Работы предстояло очень и очень много, и всё-таки уже было очевидно: это открытие сопоставимо с раскопками Трои, находкой Розеттского камня… Вот он, итог их экспедиции, триумф – не только их двоих, кто смог, кто дошёл – а и всех остальных.

 

Эти сокровища собирали, возможно, со времен шумеров и ассирийцев. Судя по изображениям на черно- и краснофигурных вазах, тут отметились и греки. Потом это собрание оказалось у кого-то из древних этрусков, а дальше… Коллекция больше не пополнялась.

 

Ну, а летом 1943 года некий итальянский археолог, работая на месте, где некогда шумел и процветал этрусский город, отыскал то, что сохранилось от коллекции. И это могло стать невиданной сенсацией, но движение союзных войск против стран Оси задавило сенсацию в зародыше. Каким-то образом учёный вывез часть найденного в Германию, а потом сокровище стало трофеем советских войск… но увы, почти сразу потерянным.

 

Кто знает, зачем эти дивные, бесценные вещи украли и спрятали на долгие-долгие годы где-то среди бесчисленных карстовых пещер под Нижним Новгородом. В одном документе, касающемся древнего клада, было написано (точнее, скопировано с латинского текста):

«Забудьте об этих сокровищах, смертные их не достойны! Во-первых, ни в жизнь не найдёте. Во-вторых, если найдёте – пожалеете».

 

В экспедиции в первые же дни поняли, что их преследует нечто… тёмное, роковое. Судите сами. Одного укусил малярийный комар (ну откуда, откуда??). Другой упал в подземное озеро, простудился до воспаления лёгких. Третий ударился о камень и сломал ногу. На четвёртого камень свалился сам (уже другой, конечно) и сломал ему руку. Пятый ушёл в запой (ладно, здесь причины могут быть не мистические). Шестого послали за водой к реке, и он наткнулся на медведя. Обошлось, но идти дальше бедняга отказался, даже слышать не хотел.

 

И вот теперь только двое – профессор Михаил Степанович и его аспирант Саша – стояли в маленькой, только что отрытой ими пещере (сколько было прочитано архивных документов, просмотрено карт!) и глядели, не веря самим себе.

 

Не было, говорите, Мышиного Царства? А вот было, было! Вот они, на рисунках и барельефах, в древних одеждах, сидят на троне, а рядом мыши-слуги, цветы, высокие кувшины и блюда с яствами. Покой царственных зверьков охраняют крылатые быки.

Сцены охоты. Мыши, изображенные в профиль, на колесницах, с луками и копьями. В основном, их враги оставались где-то за рамками рисунка. На одном только напротив мышиного войска стояли с копьями и в шлемах мрачные лягушки.

Стелы, повествующие о военных победах мышей. Эх, не в добрый час специалист по древним ассирийцам упал в воду! Сейчас бы он уже расшифровывал длинные клинописные строчки…

Вот мыши танцуют на греческих чернофигурных вазах. Вот сидят, как равные, в кругу богов на Олимпе, держа в лапках чаши...

 

– Саша, давай сфотографируем всё. Пошлём в институт. И пусть собирают новую экспедицию, чтобы вывезти это богатство отсюда.

– Да, сейчас. Ох, я просто не верю, даже руки не слушаются!

– Это от нервов. Но понятно, конечно, я и сам… Уфф… посижу минут десять. Ноги не держат.

– И ещё так душно тут.

– Ничего, немного поработаем, потом выйдем подышать. Ведь мы сейчас почти около реки, только надо отыскать ближайший путь.

– В крайнем случае, попробуем прокопать, тут должен быть очень тонкий слой.

– Судя по карте – вполне возможно…

– А смотрите, вон стела, вся в клинописных знаках, она похожа на дверь. И даже как будто закрывает вход… видите, за ней словно арка.

 

Профессор с усилием встал, надел очки. Множество мелких значков… но сходу расшифровать невозможно, опять-таки, поверхность повреждена, местами в трещинах и сколах…

А под клинописью сохранился рисунок – точнее, последовательный рассказ в барельефах. Мышь в длинном ассирийском одеянии толкает двумя лапами дверь, у её ног лежит крылатый лев (очень маленький). Мышь входит в открывшееся пространство. Мышь лежит на спине, вытянув лапы вдоль тела.

 

– Она вошла и отдыхает…

– Или вошла и умерла, – заметил Михаил Степанович.

 

Саша вздохнул:

– Сейчас обойдём. И правда, очень тут душно… сил нет…

 

Они шли осторожно, отмечая каждый поворот – знаками на стенах и на карте, фиксируя дорогу на видео. Снимки, сделанные в пещере, дошли (в какой-то момент Саша поймал, наконец, интернет), и теперь в институте смогут не только восторгаться и изумляться находке, но и геолоцировать нужную пещеру.

 

***

 

– Сейчас, судя по всему, она где-то за нами, – сказал аспирант. – Мы-таки обошли ту дверь, не открывая.

– Не будем суеверными, Саша. Глупо.

– Это да. Но всё же…

 

Саша сунул руки в карманы, запрокинул голову.

 

– Даже не верится, да?

 

Михаил Степанович задумчиво кивнул.

 

– Хочется крикнуть на весь мир! И при этом такое странное чувство – как будто слишком много для одного человека.

– Для одного и не будет. Но ты прав, Саша. Это ведь... целый мир.

– Представляете, что сейчас начнётся?

– Ещё бы! – Профессор усмехнулся. – А пока мы можем просто постоять и молча порадоваться триумфу. Пока он только наш.

 

Саша кивнул, но тут же полез в телефон – что пишут? Интернета не было.

 

Река текла под склонившимися ивами, чистая и тихая. На жёлтом песке, покрытом сломанными веточками и сорванными ветром листками, не было ни единого следа. Другой берег оставался где-то там, спрятанный в слоистой дымке тумана. Они направились в сторону, где по карте находились туристические тропы. Предполагалось минут через двадцать выйти в относительно людные места… найти следы привалов… Но – шли уже почти час, а пейзаж не менялся, и свернуть было некуда. Тот же жёлтый берег, по которому не удавалось подняться – песок сыпался под ногами, река и туман… туман, тянувшийся над водой…

 

Шлёп-шлёп...

 

– Слышите, Михаил Степанович? Вёсла по воде... Здесь же и сплавы бывают.

– Да, подождём.

 

И действительно, через несколько минут они увидели лодку – длинную и пустую. Вёсла мерно работали без гребца… а, нет, вот и хозяин лодки. Крохотный, в рыбацком плаще защитного цвета, с капюшоном.

 

– Михаил Степанович… это… мышь!

 

Они стояли, ошарашенные, пока лодка причаливала к берегу, мягко приминая песок. Гребец повернулся к ним и протянул лапку ладонью вверх.

 

– Э… – Саша ничего не мог сказать.

 

Зато мышь вполне могла:

 

– Хотите на другой берег? Платите по денежке.

 

Молчание.

 

– Или будете идти вечно. Идти, идти, идти…

 

Они поверили. Не разумом, интуитивно почувствовали – правда.

 

– А куда вы нас повезёте? – спросил Саша. Надо же было хоть что-то выяснить.

– Куда и всех. А тела ваши найдут в той пещере, ничего, не думайте об этом, это уже забота живых. Ну, плывём?

 

И к ним снова требовательно протянулась лапка. У Саши денег никаких не было. На предложение попробовать перевести с телефона мышь не отреагировала. У профессора отыскалась мелочь, и он заплатил две монеты за себя и Сашу.

 

Деньги канули в широкий и, похоже, вообще бездонный карман. Маленькая фигурка кивком указала на лодку.

Саша и Михаил Степанович поочередно шагнули, качнув судёнышко. Мышь взялась за весла.

И они поплыли в туман…