Иконка

1.
Апрельский день был чарующим. Солнце радовало своими яркими, долгожданными лучами.
- Григорьева, а Григорьева! Ты чё скособочилась-то? – смеялись позади Леры две одноклассницы. – Коленки не разгибаешь. За пианино тоже бочком сидишь?
- Нет, прямо сижу. Сегодня сумка тяжёлая. Литература же была, первоисточник приносила, - простодушно ответила девочка, нисколько не обидевшись.
- Качай бицепсы, Григорьева. В жизни пригодится. Не всю дорогу же будешь на фортепиано тренькать.
- Ну, хватит! Раскаркались, ведьмы, - прозвучал спасительно чей-то баритон.
Девчонки притихли и зашушукались. Лера обернулась. Она обомлела: позади неё шагал парень, на вид совсем взрослый. Статный и крепкий, он напоминал ей Феба из книжки по античному искусству.
- Ты кто? Балерина? – весело, с лёгкой подковыркой, спросил молодой человек.
- Нет. С чего ты это взял? – осмелела Лера.
- А чего такая худющая?
- Я не худющая, а стройная! – парировала она.
- Хорошо, стройная, ты из какого класса?
- Восьмой «А». А ты откуда такой взялся? Что-то я тебя раньше возле нашей школы не видела.
- И не могла видеть. Я жил с родителями в Москве, пока папа писал диссертацию. Давай, сумку понесу, тебе же, наверное, тяжело, - он галантно принял из руки девочки увесистый портфель.
- В какой школе учиться будешь? В каком классе? – она засыпала мальчишку вопросами.
- В той же, что и ты. Вот сегодня приходил знакомиться с классным руководителем. Я до московской эпопеи в Центр восточных единоборств ходил, дзюдо увлекался. Наверное, продолжу заниматься. Кстати, почему ты не спросишь – как меня зовут?
- Ну, хорошо, прости. Как тебя зовут?
- Дмитрий Семёнович, - отрапортовал он, подчёркивая важность момента.
- Спасибо тебе добрый мальчик, Дмитрий Семёнович, - посмеялась над официозом Лера. – Вот мы и пришли.
2.
Зал Детско-юношеской спортивной школы был заполнен. Зрители занимали свои места. В первом ряду сидели участники турнира по дзюдо памяти Масленникова. Спортсмены начали разминку. Парни и девчонки работали в парах, ещё и ещё раз повторяя захваты и броски.
Лера в этот день ощущала особое волнение. Это самое волнение заставляло её ёрзать на месте. Сколько соревнований с участием Димы она уже за год посмотрела! Но такое с ней было впервые. Она лихорадочно искала глазами знакомые очертания фигуры. Нашла! На нем было синее кимоно.
Начался парад. Прозвучало вступительное слово председателя Федерации дзюдо. Одна за другой выходили пары борцов лёгких весовых категорий. Лера ждала его выхода и сидела как на иголках. Наконец, объявили: «На татами приглашаются Гавриличек Андрей, воспитанник спортивного клуба «Конос», и Дмитрий Лебедев, спортивный клуб «Метар».
По захватам выигрывал Дима. Лера затаила дыхание. Вот удачный бросок через бедро. Димин противник поднялся. Рефери дал сигнал продолжить поединок. Они какой-то промежуток времени «танцевали». Далее последовал приём со стороны Андрея, бросок был сильным и неожиданным, Дима не сумел сгруппироваться. Он не поднимался. У Леры упало сердце, мир закружился вокруг неё в какой-то бешеной скачке. Срочно вызвали бригаду скорой помощи, дежурившую у входа в здание спортивного комплекса. Лера бросилась туда, где столпился народ, кричала, плакала, но её никто близко не подпускал.
3.
Девочка обращалась к Богу, но не находила ответа на вопрос: почему Дима так рано ушёл из жизни. Издевательства со стороны одноклассниц начались, пожалуй, сразу после его безвременного ухода.
- Говорите при Григорьевой вполголоса. Наша чёрная вдова в трауре, - иронизировали одни.
- Что-то как на дрожжах пухнет? Часом, не понесла ли? – Подкалывали другие.
Насмешки продолжались месяц. Экзамены Лера сдавала только ради маминого спокойствия. Родители отправили её в пионерский лагерь. А потом детство неожиданно закончилось…
В отряде, куда попала девочка по возрасту, были собраны разные по уровню развития дети. Но она с ними почти не общалась, держалась особнячком. Гуляла одна, опаздывала часто на ужин. А после ужина бежала к озеру и долго смотрела на воду. Вода в озере была чистая и прозрачная. Видно было, как колышутся, извиваясь, точно змеи, водоросли, как резвятся окуньки в закатных лучах.
Вожатый, рыжеволосый и приветливый паренёк, прозванный девчонками Вано (за легкий грузинский акцент), жалел Леру, он чувствовал, что в ней есть какой-то надрыв, душевная боль. Но боялся спросить её об этом. Так пролетела почти вся смена. Оставалось всего лишь два дня до её окончания. Как-то вечером Вано заметил, что Лера не пришла на ужин, он страшно переполошился и поспешил к озеру. Погода портилась на глазах. Порывистый ветер качал кроны могучих сосен, небо потемнело.
Дождинки всё чаще попадали на лицо. Та картина, которую он увидел, испугала не на шутку. Девочка находилась метрах в пятидесяти от буйков, плыла очень медленно, очевидно, силы её покидали.
Вано скинул шлёпанцы, кинулся в воду, устремившись на помощь. Не видел худеньких, вздымающихся над волнами, плечиков. Его охватил страх. К этому моменту на берег пришли двое других вожатых, ныряли минут пять.
Схватив девочку за косу, Вано изо всех сил потянул к берегу. Вот уже и отмель. Лицо было бледным, казалось, что она не дышит. Ребята втроём начали откачивать. Боже, помоги ей выжить! Лера вдруг громко закашляла и задышала. Девочку понесли в медпункт. Вано собрал отряд перед отбоем и строго-настрого приказал прекратить всякого рода сплетни.
Лера лежала в палате с кремовыми стенами и голубоватым, чисто выбеленным, потолком. Раздался стук. Не дожидаясь ответа, в комнату ввалилась седовласая дама:
- Ну, как ты? – поинтересовалась она. – За двадцать лет работы директором лагеря впервые столкнулась с таким… С девчонками не поладила?
Лера промолчала.
- Я надеюсь, что это была случайность.
Лера кивнула. Директриса подошла к кровати и взяла Леру за руку, слегка сжала.
- Как сможешь ходить – возвращайся в отряд. Вано поможет собрать тебе вещи.
Спортивная сумка с вещами стояла в комнате воспитателей. Вано сидел на старом стуле, нахмурив брови.
- Проходи, утопленница! – он дружелюбно, совсем по-отечески, улыбнулся Лере. Сделав паузу, добавил. – Я хочу тебе помочь. Если позволишь, я буду тебе звонить. И неожиданно для себя поднялся со стула, подскочил и обнял Валерию. Она не оттолкнула его, обмякла и заплакала. Слёзы были чистые и лёгкие, как воздух после грозы. Вано гладил её неприбранные волосы и приговаривал: «Всё будет хорошо».
4.
Они обменялись номерами телефонов и вскоре по приезду встретились. Вано учился на историческом факультете университета. Как не пытался, не мог забыть девчонку с печальным взглядом. Он водил Леру в кино, покупал пломбир в вафельных стаканчиках. Приезд брата Леры после дембеля всё изменил. Работать Анатолий не хотел, да и не умел, специальности не приобрёл, он промышлял «наездами» на ларёчников. Лера скрывала от него отношения с Вано, от родителей всё также держалось в тайне.
Как-то мимо мирно гуляющей пары пронеслась белая «шестёрка». Был тихий октябрьский вечер, смеркалось. Но силуэты ещё чётко вырисовывались на фоне полуголых деревьев. Лера заметила, что «шестёрка» пересекла двойную сплошную, развернулась и остановилась.
- Бежим! – Лера рванула парня за рукав.
- Ты чего это?
- Смотри! Они выходят.
- Успокойся. Я смогу защитить тебя.
- Первый из бегущих в нашу сторону, тот, что в джинсах, мой брат…
Троица приближалась, не суля ничего хорошего.
- Ты чё… рамсы попутал? – выкрикнул тот, что бежал за Анатолием.
- Лерка, отойди в сторону! – крикнул брат. Третий, коренастый и невысокий, стал оттаскивать девочку, вцепившуюся в рукав куртки Вано. – А я тебя помню, ты Димку после тренировок встречала. Быстро же забыла свою любовь! Может, я на что сгожусь?
Вано пытался обороняться. Удары сыпались со всех сторон. Он упал.
- Толя! Я умоляю - прекратите, ради всего святого! Он ничего плохого не сделал.
Завыла сирена патрульного милицейского «бобика».
- Лерку в машину. Ходу! – крикнул Анатолий. Её волоком потащили к раскрытой двери авто…
«Шестёрка» была мощнее. Им удалось скрыться, уйдя дворами.
- Я вас ненавижу, - прошептала девочка и потеряла сознание.
Леру вытащили из машины и донесли до квартиры. У подъезда на лавочке сидели подростки.
- О! Смотрите-ка, Григорьеву пьяную несут, потягивая пиво, сказал один.
- Совсем опустилась, - подбирая из-под лавки бычок, нравоучительно констатировал другой.
На следующий день весть облетела всю школу: Григорьева пьёт. Девочку вместе с матерью вызвали к директору. Нудно читали лекцию о вреде алкоголя. Лера молчала. Мать плакала.
На семейном совете пришли к выводу, что надо перевести Валерию в другую школу. Решено было отправить её к тётке, старшей сестре матери, одинокой женщине, проживавшей на другом конце города.
Собрали необходимые вещи, взяли документы. Лера не сопротивлялась. Из сводки криминальных новостей она узнала о том, что Вано попал с тяжелейшими травмами в больницу. Ком в горле перекрыл дыхание.
Мотор судорожно тарахтел, за окном проплывали ночные кварталы огромного серого города. Старый, виды видавший, таксист то и дело поглядывал в зеркало на грустное личико.
- Я не спрашиваю о том, что у тебя в жизни произошло, но ты должна быть стойкой.
- А зачем? – устало спросила Лера, - Зачем жить?
- Ну, не тебе решать! Бог даёт жизнь. Он же её и отнимает, когда считает нужным. Надо испить чашу до дна. Есть люди, которые служат своеобразной лакмусовой бумагой, индикатором. Бог судит о других людях по их отношению к тебе. Такова твоя доля. Вот держи! – он протянул девочке маленькую иконку, которая до этого болталась на кожаном шнурке под зеркальцем. - Не отдавай её никому!
Такси затормозило возле тёткиной двух-этажки. Лера без энтузиазма приняла дар. Но только взяла иконку в руки, как почувствовала тепло. Она обернулась. Такси не было, машина растворилась. Возле ступенек стояли сумки, сытые и пухлые. Лера спрятала иконку в карман одной из них. Спустя годы, в тяжёлые минуты она всегда доставала её. И ей становилось легче. Не бывает судьбы правильной или неправильной.
Проголосуйте, чтобы увидеть комментарии
Отказ от голосования во всех работах этого конкурса: 2