Ghost W

Создай меня в бездонной гуще звёзд.
И пей...
 
...Кассиопея вспять придумывает время
кореньям Каф, жалея поздние ростки —
просты в любви, старея семенами.
Но снами заперт звёздный постамат —
с ума сошедшим почвы не оставит...
 
В оправе рук пустая чашка горяча,
у чар кофейной гущи спросишь: был ли?
И, пылью оборачиваясь, свет
с ветвей закаплет, празднуя в листве
бестенья крах в чертогах вечной ночи.
 
Пророчит ветреное утро славный день.
Оденься. И допей меня.
Яд ночи разве горек?
 
...Рекой вливаясь в звёздный океан,
циан восхода призрачен, но всё же
тревожен страхом...
 
Так оденься в пустоту
потустороннего навеянного гущей —
у ждущей чуда — и любовь светлей!
 
Допей меня, не бойся, руки грея, —
не я войду
во льду космических оков,
из снов и тени выпустив Кефея,
не я —
Кассиопея. Но поверь ей.
 
И... допей.
Немая колыбельная
За словами приходят точки,
бьют по буквам до немоты,
а потом, размножаясь ночью,
светят в небе под звон мотыг.
 
Пахнет книгами под матрацем,
вечер траурно замолчит,
узнавая закат в багрянце.
Чёрным стал. Своему в ночи
 
за зарю ничего не будет.
Светят звёзды, как прежде, так,
будто слово казнили будни,
а от праздника режет мрак
 
светобесие над лампадкой.
Гасни, гасни чернильный взгляд.
Запятые до света падки,
мотыльками сгорая зря.