ОБЗОР КОНКУРСА ЛЕТНИЙ СКАРАБЕЙ. ЧАСТЬ II

Ю.М.: Напоминаю, что здесь можно прочесть стихи, размещённые в финале конкурса “Летний Скарабей”, а так же наши с Русланом ценные разсуждения об опыте чтения оных. (Иногда я переключаюсь на дореволюционную лексику — инерция чтения Дон Кихота, не вычищаю, бо нравится как звучит). Цель этого разговора — задуматься о читателе и жизни нашей бренной, то есть стиховой. А порядок текстов выдуман мной, как ещё одна рамка восприятия — лёгкость восприятия одним конкретным человеком — мной. Предыдущий обзор здесь: https://poembook.ru/blog/44202

https://poembook.ru/contest/2832-letnij-skarabej-lirika-%28protiv%29-narrativa--f-i-n-a-l/poem/208553-vnutri-snaruzhi Ю.М.: Говорила это не единожды, и в том, может, проявление вкуса — и только, но я правда считаю текст‑мысль (а перед нами именно мысли, такие ещё, эпистолярные, обращённые) абсолютно неинтересной субстанцией. Миллион раз я спорила о смыслах, но люди подразумевали за этим спором взыскание к мысли: вот так я думаю, потом вот так, потом про это, а потом про это. Однажды модернисты решили, что это крайне интересно, но мы живём в другом мире. Здесь нет больше конвенциональных непреложных правил, которые нужно нарушать. В пространстве хаоса, которым является современный мир, нарушать больше нечего, чтоб это казалось нарушением. Может, оттого сейчас пытаются узаконить применение любого чиха, что видно каждому двоечнику: космос утрачен, пространства правил нет, общий логос разрушен. При таком положении вещей просто написать текст‑обращение — к мысли ли, к женщине ли, к поэзии ли, — что никак не даётся, невозможно, и это вызов: эту невозможность и нужно преодолеть. Заявленный текст, на мой взгляд, не преодолевает такую невозможность, потому что не знает о ней. «Вниз — это просто вниз». Ну, ок. Чего уж, всё заявлено и явлено, ясненько. РУСЛАН: Первое же прочтение оставило впечатление, что первая часть — это монолог не‑Гамлета. В смысле, не Гамлета этот монолог, заканчивающийся закадровым: «Он шагнул в окно». Хотя навевает, навевает. Юля, как я погляжу, старается лезть очень глубоко. Нужна ли эдакая эпистолярность, дотатьянинская ещё, — не знаю. Да и рвётся ли текст/автор на роль Паниковского — тоже. На мой взгляд, текст самодостаточен. Ко второй части, состоящей из слабосвязанных друг с другом мазков, есть вопросы. Чем оправдано отсутствие знаков препинания? По мне, это работает только тогда, когда читатель может сам расставить акценты в тексте. Здесь никакой возможности разночтения не просматривается.

По идее, на слове «шагнуть» мысль закончена. Дальше мне непонятно ничего. «Факт» можно привязать к первым двум строчкам — тогда «кто тебя сберегал» прозвучит просто выкриком в пустоту. Можно привязать к четвёртой, если опущено слово «тех». Получается грязно, но осмысленно. Но как привязать это всё к последним двум строчкам, я не знаю. А указание «так» этого требует. Да, и «ниц» — это не просто «вниз». Даже в контексте. Ю.М.: Кстати, рассуждать про знаки препинания, — одна из моих любимых тем. Знаки препинания даны нам для интонирования. Причин их снятия вагон и маленькая тележка: от «я не знаю как правильно» до «они меня раздражают», от «я не хочу указывать читателю» до «это насилие над словом». Какая здесь причина — понятия не имею, сейчас цветут же все цветы. Добавлю только к отмеченной Русланом частой причине снятия знаков ещё одну: нужна монотонность воспроизведения, поскольку один стих — законченная единица, аналог «предложения», а все слова внутри стиха подчинены единой перечислительной интонации (по Е. Невзглядовой «Интонационная теория стиха»).

https://poembook.ru/contest/2832-letnij-skarabej-lirika-%28protiv%29-narrativa--f-i-n-a-l/poem/208563-blazh Ю.М.: Я не очень люблю такие нарративы: веет от них чем‑то ИИшным из «ВКонтакте», когда в паблике на 30 К подписчиков по три раза на день публикуется душещипательная история. Следующий уровень, на мой взгляд, — отрефлексировать эти паблики и такую манеру письма или написать по‑настоящему: любя проститутку, незадачливого сорокалетнего мужика и даже его семью — безупречную и прекрасную, но удушающую. У модного режиссёра Звягинцева есть фильм «Елена»: он хорошо иллюстрирует взгляд на людей — его, Андрея Звягинцева, взгляд, не близкий мне, но от этого ему ни тепло, ни холодно. Есть другой фильм — «Белые ночи почтальона Тряпицына», более близкий мне по взгляду, другого режиссёра. И тот, и тот относятся к своим персонажам, и нам ясно как. Как здесь автор относится к персонажам, мне неясно. Он то ли любит их, то ли жалеет, то ли стремится к точности. Но мне ясно, что автор стремится держать в голове читателя: я вижу его образ, зачем он заходит в эти ИИшные паблики — отдохнуть головой от суеты мира. А коли история ещё и в стихах, сразу на тебя налипает такой интеллигентский налёт. Знаете, вот я чайник надысь мыла перкарбонатом. Растворила в кипятке, губкой брала и кончиком обмывала, чтоб и пальцы не ожечь, и по чайнику пройтись, и капли жира смыть. Потом чайник стоял в белёсом налёте, и его тоже пришлось смывать — вот какой‑то такой налёт интеллигентности, перкарбонатный. РУСЛАН: Вот не будь Юли, перестал бы читать после восьми строчек. Впечатление от прочтения текста двоякое: либо это написано очень ранним автором и вытащено из тетрадки, провалявшейся на пыльных антресолях, либо автор — женщина, не способная вообразить мужские переживания в такой ситуации. В любом случае текст мне видится невзаправдошным. Если строго по тексту, то и тут много вопросов. Навскидку: откуда взялась гадалка, почему именно она расправляет фалды и какого лешего она это вообще делает? И главная для меня загадка: какие движения следует считать признаком наивности? Хотя бы только в едком дыму.

https://poembook.ru/contest/2832-letnij-skarabej-lirika-%28protiv%29-narrativa--f-i-n-a-l/poem/208569-narrativ Ю.М.: Мне снова показалось, что это обманчивый нарратив, — здесь если кто и изменяется, то взгляд автора. Но это изменение двигается мысленным усилием, снова нам явлена мысль, как самое важное в жизни поэта/стихотворца. И называется это мысленное приключение «нарратив», — вот умерла тихо старушка в кинотеатре, а кем она была? Удивительно, что самой старушки как бы нет, автор прицельно не выводит её. Нет ни имени, герой не думает об имени, ни национальности, ни возраста, есть только попытка погрезить о жизни чужого человека, не посмотрев даже, какого цвета сумка и сильно ли потрёпаны башмаки. Может, это точно отражает скорости современного мира, когда так и делаются выводы о людях, — но это я вчитываю. Если это так, то это должно фигурировать в тексте, ну или иначе обозначенная причина б ы т ь. РУСЛАН: Первое, что порадовало, — само название. Хлёсткое. И с первых строк — неувязки. Журнал в фойе? Киножурнал? Но пусть. А откуда в фойе первый ряд? И если это фойе, то возникает закономерный вопрос: первый ряд чего? Или, может, кого? И далее по тексту: переплыв в грозу, кот как мерило привлекательности, единственность маминого кармана и концовка, после которой хочется сказать: «Аминь». Ещё один текст, подкупающий идеей и разочаровывающий её воплощением. Общее впечатление — унылой казёнщины.

https://poembook.ru/contest/2832-letnij-skarabej-lirika-%28protiv%29-narrativa--f-i-n-a-l/poem/208559-razluka РУСЛАН: Первое место на конкурсе любовной поэзии сисадминов. Но мне‑то до них что? Возможно, там есть великие находки, и шелест кулера — какое‑то сакральное явление, а сектор загрузки сродни печам Освенцима? Как читатель должен составить своё мнение? На основе чего? Давайте отбирать поэтику рыбаков и сталеваров, ассенизаторов, в конце концов. Я исчезаю в отверстии слива, как слово в посмертной тиши. А чего нет? Начало положено. Ю.М.: А мне нравится. Ну, как нравится. Как может нравиться честный текст, написанный в своих пределах, в пределах осознавания себя как текст, и в пределах авторских умений. Ну, вот так человек переживает разлуку: интровертно, отстранённо, через далёкий образ, через превращение себя в железку. Имеет право? Несомненно. И я бы здесь без колебаний сказала, что перед нами лирика. Немного школярская, немного чересчур техничная, но орлята, которые только учатся летать — тоже орлята. Ещё и воспринимается текст легко: одним взглядом, сразу. Что как бы отдаляет текст от лирики и приближает к прозе, к нарративу, по Тынянову проза симультанна, то есть важна целиком, как единое, в отличие от стиха, который сукцессивен по своей природе, то есть последователен и может быть воспринят как бы частями, и стих разворачивается постепенно, а не целиком. Вы мне, конечно, сейчас миллион примеров приведёте, но я вам на все примеры отвечу, что проза появилась после стиха. (Исторически.)

РУСЛАН: Лихо о серьёзном. Перебор гипертрофированной детсадовской лексики, на мой взгляд. Чуть‑чуть играет, а много — это много. Рояль в кустах для меня — центральный образ, вокруг которого и скачет блохастый лис. Да не, лиса — со строго продуманной сумасшедшинкой, позволяющей донести мысли автора, не расплескав. Одно из немногих, что понравились. Ю.М.: Не такой простой текст, как может показаться, но сначала отмечу высокую энергичность строки и её энергийность — текст буквально сочится задором. И это очень нравится, не может не нравиться, в русской языковой картине мира «задор» занимает особое место. Самое волнующее место:

Вообще помнила что-то очень классное и умное про корейскую девятихвостую лису, но никак не могу откопать в памяти. Вообще, мне очень нравится, что для такой внутренней игры взята именно лиса, не волк там или медведь, не заяц или мышь, а именно лиса, — противоречивый персонаж, которого мы любим, уважаем, побаиваемся и наделяем ценностями «ума и хитрости». Поэтому выбор лисы как кого-то, кто населяет голову героя вполне оправдан своей этой лёгкой считываемостью. Мне даже вспоминается «Мышь» Ходасевича — «Сердцу истомлённому венец — / бархатный горяченький комок». Та же скороговорность, та же напевность от которой моментально поднимается настроение и хочется жить и строить. Ну, «в никуда», иррационально. Но, может, конец я б подпилила, чтоб он звучал не веско, а гармонично, и от того становилось бы хорошо уже очень. А. Ну и непонятно, почему сны честны, как будто у кого-то они бесчестные. Сны всегда честны, говорят только на языке бессознательного, на языке рептилоида, но рептилия не умеет же врать, — может, вот эти бы превращания лиса подбросили бы текст ещё выше. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ