В Булгаковском доме

Моя творческая встреча в Булгаковском доме пролетела как один миг. Именно — пролетела. Спасибо Лоле Звонарёвой за приглашение выступить в её литературной гостиной. Первый, кого я увидел, был кот. Естественно — Бегемот, мы же фактически находились в гостях у Михаила Афанасьевича. Хотя, строго говоря, он проживал в 20-е годы прошлого столетия в этом же доме, но в других квартирах — сперва в 50-й, а затем в 34-й. Кот огромадный. Невозмутимый. Сидел у буфета с видом существа, которое видало виды и, кажется, не всё одобряет. Я не стал его гладить. Я вообще сомневаюсь, что это было нужно — ему или мне. В Булгаковском доме выступали многие. Ирина Чуднова, например, радовала поклонников в конце прошлого года. И я лет пятнадцать назад тут уже представал. Народу набилось — не протолкнуться. Огромное спасибо тем, кто пришёл. И отдельное — тем, кто собирался, но не добрался. Иначе случился бы катастрофический овербукинг. И тогда мужчинам пришлось бы сажать дам на колени. Вариант, в общем, романтичный. Но тогда бы уж точно никто никого не слушал. Хотя, с другой стороны, слушали бы — но иначе. Гадать, впрочем, не будем. Гадание — для цыганок. А мы люди пишущие. Самое интересное произошло с пространством. Помещение маленькое. Теснота, почти домашняя. И в этой тесноте, в невозможности спрятаться, вдруг возникло то, что называют магией: слова не улетали в пустоту, а упирались в слушателей, возвращались обратно, и уже непонятно было, кто говорит, а кто просто дышит вовремя. В общем, ивент состоялся. Гости разошлись. Я тоже ушёл. А кот остался. И вот теперь я думаю: а что, если весь этот вечер — вовсе не моё выступление? А его сон? Тяжёлый, сытый, послеобеденный сон огромного кота. Мы пришли, кланялись друг другу, кто-то шуршал фантиками от конфет, я читал про любовь и смерть. А он просто спал за стойкой. И снилось ему, как мы суетимся, думая, что это — мы. Проснётся — и никого. Ни текстов, ни стульев, ни овербукинга. Только миска с молоком. И прохладный пол.