Редакторский портфель № 3

Кремень Н⩜дежД⩜

Приветствую вас, друзья!

Для начала хотелось бы отметить, что я очень горжусь своим «уловом») Мне не пришлось идти на компромисс. Каждое стихотворение, которое будет представлено вашему вниманию, по-своему прекрасно.

Это была добрая охота (с)

Я не являюсь литературным критиком. Скорее, увлечëнным читателем. Посему не претендую на объективность.

Эта летне-любовно-философская подборка получилась на удивление репрезентативной. Здесь есть всë, что я люблю. Надеюсь, вам она тоже понравится.

Бреду по строчкам-травам,

Опавшим с головы,

Выдумываю право

Оставшимся в живых

Качаться – не кончаться,

Ветрищам вопреки,

Но кажется, всё чаще –

Рефрен в конце строки.

Всё вызрело и спелось

Не катаньем – мытьём:

И лета травоспелость,

И леты забытьё.

Горю, не узнавая,

Купина ль, розмарин?

Горюю у завалин

Заброшенных марин.

Зареванная местность,

Намоленная рвань,

Вне времени завеса,

Вне памяти провал,

Где ищет скальд небритый,

Недаровитый бард

Свет фонарей разбитых,

Заложенных в ломбард.

Философия без философствования. Прекрасный образец суггестивной лирики. Игра в ассоциации.

Я очень люблю «красивости» в поэзии: языковые игры, драгоценные неточные рифмы. В этом стихотворении есть и то и другое.

А «горю, не узнавая» и «горюю у завалин» – это просто ух!..

Не по-редакторски, понимаю. Несолидно пищать от восторга, но куда деваться)

Деревенских изб насупленные ряхи,

Где рождались, ели-пили, жили-бы…

Аистиных гнёзд лохматые папахи

Нахлобучили дорожные столбы.

Желтизну лугов — сурепковую пену —

Мы объять, как ни пытались, не смогли.

Из травы неторопливо и степенно

Длинношее выступают журавли. 

Прошуршат колёса, станет снова тихо,

Безмятежно зароится мошкара.

Замерла в кустах с телятами лосиха.

Пролетая, ворон выкрикнул «кра-кра».

Здесь легко, сойдя с дороги, раствориться

Оставляя что прожито, налегке.

Сокровенное рассказывают птицы

На давно забытом древнем языке.

Ты чужой для этих мест, и я чужая,

Причастились Поозерья — и «пока!», —

Но стоим на берегу, не отражаясь,

Только лебеди в воде и облака.

Ещё одно «летнее» стихотворение в моей подборке, написанное (казалось бы) в лучших традициях классической пейзажной лирики.

Однако не всë так просто. Автор рисует картину – достоверную, реалистичную, знакомую до слëз. Меткость тропов поразительна. «Насупленные ряхи» деревенских изб, «лохматые папахи» аистиных гнëзд, «сурепковая пена», древний птичий язык…

Увидели? Почувствовали? Мне удалось не просто увидеть, но и ненадолго перенестись в Поозерье, летнюю деревеньку из моего детства.

Есть в этом классическом стихотворении и ещё одна вполне современная деталь – мощный, яркий, запоминающийся финал. Красота!

И сыплются гроздья, и льются лучи

В ладонь не твою…

Лети на меня, на май, на ключи –

Лети на июнь.

Нелётно-прохладный дождливый июнь

Опалит ключицы, грудь –

Груби непогоде, впитавшей ртуть

Белой печали,

Тут –

И белых одежд, и белых надежд,

И белых ночей заслон,

Лети потому, что где-то меж –

Нежно восходит

Лён…

Красивое «летнее» стихотворение. Лëгкая грусть. Прохлада белых ночей. Мечты о далëком, эфемерном, едва уловимом.

Хотелось бы обратить ваше внимание на интересную деталь: лëн здесь не «всходит», а «восходит». В этом слове мне увиделась параллель между появлением всходов и восходом солнца, символизирующем новую жизнь, новое начало, новую надежду.

Остановись!.. — оно остановилось

И замерло, и странная унылость

Почудилась в застывшей красоте.

Нет продолженья, значит, нет начала.

«Прекрасное должно быть величаво»,

Да величины, видимо, не те.

В застывшем мире, умершем от крика,

Любому из от мала до велика

Не дышится, не движется уже.

Конечно, в обездвиженном пространстве

Всегда и всё  — в завидном постоянстве,

Не помнящем о бывшем рубеже,

О некогда заманчивой границе,

Где все, кто есть, быстры и многолицы,

Где выбирают между двух огней —

Сегодня рай, а завтра ад… ну что же?..

На всё на это сверху смотрит  Боже,

Тот самый, что, понятно, всех главней.

Вы когда-нибудь пытались остановить время или хотя бы замедлить его ход? Пригоден ли для жизни мëртвый, статичный мир? «Движение – жизнь», – говорили древние греки. «Всë течёт, всë меняется», – утверждали они же. Трудно с этим не согласиться.

Не останавливайся, мгновение, каким бы прекрасным ты ни было!

Вишенкой на торте – едва уловимая ирония в финале. Люблю такое!

Так непривычно слышать тишину,

Что думаешь, да ну её, да ну…

Асфальт бегущий вдруг остановился.

Попутный ветер, словно онемев,

/он всю дорогу клеился ко мне/,

Лишился вмиг могущественной силы.

Небесный свод светлее, чем вчера.

Я шёпотом скандирую «у-ра!»,

Боясь спугнуть стеснительное солнце.

Трава с утра от холода дрожит.

И за дождями следуют дожди.

До облаков дотронься – и прольётся.

А лето дальше знай себе спешит,

Не успевая листья просушить.

Отлупит лужи до гусиной кожи

Внезапный ливень.

Липовый прогноз.

Нарочно, чтобы ветер не унёс,

Я новый зонт оставила в прихожей.

И снова ожившая картина. Эффект полного погружения.

Здесь я обнаружила и «вкусные» авторские тропы, и роскошные рифмы, и тонкую иронию – ингредиенты, необходимые для создания идеального (на мой взгляд) стихотворения.

  Мне очень нравится. А вам?

Конец июня, это значит –

Лоялен к грозам календарь.

Раскат – и вздрогнул утром мальчик,

Он в спит один в мансарде дачной –

Смел, как народный командарм!

Вчерашний день был солнца полон.

Поспел к обеду вкусный торт.

Семь лет. Дождался. Скоро в школу!

Привычный мир слегка расколот,

Но не заглох мечты мотор.

Ушами конь от грома прядал,

Тропы одолевая нить.

Пацан во сне – в разведотряде…

…а грохотали-то снаряды –

В июнь ворвавшейся войны…

А вот совсем другое лето. Страшное лето сорок первого, за которым последовали тяжелейшие годы Великой Отечественной. Об этом сказано и написано уже немало, но тема никогда не утратит актуальности.

Мир изменился. Жизнь мальчика уже не станет прежней. Никто не может предсказать будущее, но как же хочется верить, что герою ещё предстоит долгая и счастливая жизнь в мире без войны!

А какой финал!.. Мороз по коже!..

И когда лоб ко лбу замираем кажется

Ты меня не предашь

Но что будет дальше какая разница

Выбор уже не наш

Ведь что будет дальше решать Всевышнему

Только давно не нам

Иногда говорю Ему дай услышь меня

Нет говорит не дам

В зелени моей радужка твоя синяя

Локоны на весу

И тогда я смиряюсь и говорю спаси меня

И Он говорит спасу

Рай говорит хотите берите вот

Только и ад при нём

Может и отказался какой-нибудь идиот

А ты закивал берём

И с тех пор лоб ко лбу замираем в комнате

И перетекает свет

Ты хотел спокойной любви но полноте

Рая такого нет

И когда благодати у Бога выменял

Помни что ад при ней

Перестань пульсировать самым любимым именем

В голове моей

Какова цена любви? Всегда ли «ад» и «рай» продаются в комплекте? Выбор или судьба? Награда или наказание?

Это стихотворение я поймала в прыжке. На лету. Утащила и спрятала, чтобы не отобрали.

Пронзительно. Искренне. Металлом по стеклу…

Читаешь, и в горле ком. И трудно дышать. И веришь. И соглашаешься: всë так, иначе и быть не может.

Вы тоже это чувствуете? Уверена, что да.

Если выйдешь под звёздное небо в ночную тишь,

То сумеешь увидеть мерцающий Млечный путь.

Но тебе, как всегда, не до звёзд — ты опять твердишь

О потерянном мире, которого не вернуть.

Ты навек влюблена в безвозвратно ушедший строй

За бесплатность его санаториев и больниц.

Только если Гагарин — космический твой герой,

Отчего ты боишься вселенную без границ?

Бесконечность рождает в тебе первобытный страх,

Как в ребёнке, сошедшем с тропинки в глухом лесу.

И когда я начну рассуждать о других мирах,

Ты опять заведешь разговоры про колбасу

По два двадцать. Про то, как вперёд хорошо идти

С кумачом на ветру. Про незыблемый курс рубля.

И про то, что промозглая бледность ночных светил

Несравнима с горячим сиянием звёзд Кремля.

И добавишь: «О тайнах вселенной со мной забудь —

Постигать пустоту утомительно для души.

Человек привыкает держаться за что-нибудь.

Но кому бесконечность дано удержать, скажи?».

И ложась поудобнее, снова напомнишь мне

Про советскую гордость — ракеты, хоккей, балет.

И заснёшь. И с планетой продолжишь лететь во тьме

По бездонному космосу сквозь миллиарды лет.

Свобода… Всем ли по силам нести это бремя? Является ли ограничение прав малой платой за иллюзию безопасности и «колбасу по два двадцать»?

Почему для того, чтобы чувствовать собственную значимость, некоторым (да многим) людям необходимо маршировать строем, не думая о направлении и цели движения?

Это мудрое стихотворение – басня без морали, но память почему-то нашëптывает слова из Экклезиаста: «Всë суета сует, тщета и ловля ветра…»

Но мы ведь точно остались в прошлом…

– смотри, короче | теперь всё можно | когда сглотнуть не сумеешь горечь, ты как-нибудь позови на помощь. Неясный шёпот взорвётся болью –

(я не пришёл бы?)

И я с тобой, но дождись, малыш, той по адски жгучей. Прорвёмся, лишь бы ввернулся случай. Сведём слепую судьбу на риски. Твои табу я приму. Так близко с последней встречи

Впусти

Я нежно возьму за плечи, сниму одежду…

Чужие люди. От раза к разу. Мы вряд ли будем внимать матрасу. Обрывки сладких. Остатки смелых. Я не в порядке. Но я сумел их загнать туда, где инстинкт – и только

Моя мечта, чтобы стало горько.

Снова пронзительная история любви. Натянутый нерв. Сумбурные обрывки фраз, за которыми скрывается глубокое, болезненное, почти нестерпимое.

«Чужие люди», далëкие и одновременно близкие. Мучительные отношения, из которых нет выхода. Потому что любовь...

Финал этого стихотворения хорош тем, что понимать его можно двояко. Чего на самом деле хочет герой?

Ответ на этот вопрос известен только ему. А нам остаётся лишь крикнуть (или прошептать) то самое «горько».

Шёл какой-то нетипичный снег,

Заметал невнятную тропинку,

По которой смятый и пропитый

Шёл неандертальский человек.

А навстречу, крылья опустив,

Каблучками семеня  потешно,

Шла, по всем приметам, поэтесса –

Элегантность, интеллект и стиль.

Разумеется они сошлись.

И в прямом и в переносном смыслах.

Снег растаял и поспешно смылся.

Стало жарко.

Начиналась жизнь.

Если вы загрустили (или даже всплакнули) после прочтения моей летне-любовно-философской подборки, то держите платочек. Это доброе и светлое стихотворение настроит вас на нужный лад. Брутальный «неандертальский человек» и трепетная поэтесса  нашли друг друга, и я верю, что у них всё сложится!

Спасибо, что прочитали! Всем удачи и вдохновения!

Ваша Н⩜дежД⩜)