Ищу критика! Среда.

Дамы и Господа!
 
Мы продолжаем нашу рубрику «Ищу критика!».
 
Наш критик сегодня -  Neihardt

На этот раз критическому разбору подверглось очень специфическое стихотворение.

Слабонервным просьба не читать!
 
Автор: barbaryanz
Стихотворение: СТИХ ДЛЯ ПОХУДЕНИЯ
 
 
Автор предложил для публичного разбора необычное по своей идее стихотворение. Что же, чёрный юмор вполне имеет право на существование.  Тем более, что идея эпатировать публику не чужда и большим знаменитостям: Сальвадор Дали в пору юности как-то выставил «милую» инсталляцию с участием рояля и дохлых ослов… О художнике заговорили в культурной среде тогдашней Испании: большинство – брезгливо, некоторые – восторженно.
Эпатируют окружающих, как правило, с определенной целью: из протестных соображений, чтобы привлечь внимание общества к неправильным, как кажется творческому человеку, сторонам жизни. И – часто в последнюю очередь – чтобы обрести собственную аудиторию, заявить о себе. Например, непривычный, несоответствующий тогдашним понятиям о моде костюм Маяковского был не меньшим манифестом футуризма, чем сами его стихи.  А в фильме Романа Кармена «Обыкновенный фашизм» натуралистичные сцены «не для слабонервных», отснятые в только что отбитом у нацистов концлагере, призваны вызвать у зрителя неприятие бесчеловечной идеологии. А для чего эпатируете публику вы, дорогой автор? Постарайтесь ответить на этот вопрос самому себе – возможно, вам после этого захочется как-то переделать стихи.
 Посмотрим, что конкретно удалось, и что не удалось в стихах нашему автору.

1. Задача заголовка – названия стихотворения – служить квинтэссенцией смысла произведения и привлекать внимание читательской аудитории. Здесь целью, думается, был эпатаж, некое «литературное хулиганство».  «Стих для похудения» - достаточно адекватное этой цели название. Без него основной текст – всего лишь попытка бессюжетного натуралистического описания мертвого тела – ни к чему и ни о чем, по сути дела. Заголовок отчасти спасает идею чёрного юмора: вот, почитает такое впечатлительный человек, который желает избавиться от лишних килограммов – глядишь, аппетит и пропадет: с неделю будет тошнить… 
2. Теперь о содержании самого текста.

Да простит мне молодой и далеко не бездарный автор некоторое брюзжание, но если натурализм и может быть чем-то ценен – так это своей точностью. Я не знаю, есть ли у автора медицинское образование: мне лишь встречались в стихах, вывешенных на его странице, некоторые термины, впрочем, общеизвестные, вроде «чашек Петри»…
Как-то раз по долгу службы мне пришлось редактировать учебник для судмедэкспертов, брать для работы консультации у специалистов. Определению времени смерти найденного покойника там посвящена целая глава. И если ей верить, описанный в стихах человек скончался гораздо раньше, чем три дня назад. Даже в летнюю теплую погоду посмертные изменения в теле мертвеца развиваются несколько иначе: на стекание крови к нижележащим частям тела и образование трупных пятен – от 3 до 7 часов (зависит от телосложения покойного и состояния его здоровья перед смертью), на возникновение трупного окоченения – 6-8 часов, на его разрешение (именно при нем появляется черно-синяя венозная сеть на коже и начинается вздутие полостей тела при скапливании гнилостных и бродильных газов) – еще 12-15, в зависимости от местонахождения покойного,  температуры и влажности воздуха в окружающей его среде. На полное разжижение внутренних органов даже при летней погоде нужно не меньше недели. То есть, «трехдневным» труп в стихотворении быть никак не может. Его состояние, судя по собственноручному описанию автора, скорее, соответствует смерти недельной давности. 
Кстати, опарыш (червяк-личинка, детёныш мухи) живет не на коже и в поверхностном слое мускулов, а проникает в организм покойного, в основном, через раны и естественные отверстия.  В войну при нехватке медикаментов существовал «партизанский» способ лечения гноящихся ран: под повязку запускали опарыша. Личинка ползла по раневому каналу и уничтожала пораженные, мертвые ткани, не трогая жизнеспособных (свежим мясом опарыш питаться не умеет – пищеварительная система не та). В результате края раны очищались, и после удаления личинки происходило нормальное заживление. Период развития опарыша от откладывания мухой яйца на гниющую органику до выхода червячка – как раз около 3 суток. Кто пытался выращивать червячков в стеклянной банке на колбасных обрезках - как наживку для рыбалки – тот хорошо это знает. А полететь «в прекрасное небо» новая муха может только после окукливания личинки, на что, опять же, требуется от 10 до 15 дней. Зависит от «породы», от конкретной разновидности мухи. Опять у автора получается что-то не то со временем смерти «главного героя» стихотворения…    
Вывод: эпатаж натурализмом, пожалуй, не удался. Одно неточное по отношению к дальнейшему тексту слово – «трехдневный» - погубило замысел автора. Остается лишь надеяться, что среди его читателей не так много врачей, судмедэкспертов и фельдшеров – они бы, наверное, нашли еще больше неточностей. (Хорошо, что не только в этом состоит цель критика).
Строка: «Летний запах трехдневного трупа», на мой взгляд, вызывает вопрос: Почему у автора запах трупа – летний?  Неужели для автора обонятельная картина лета ассоциируется исключительно с миазмами разлагающихся останков – не с запахом пыли, нагретого асфальта, цветов, скошенной травы, например?.. Или просто имеется в виду, что умер «главный герой» именно летом? Если уж хотите эпатировать читателя – делайте свои формулировки предельно точными.
 

1. Теперь несколько слов о форме. Автор, несомненно, имеет представления о законах русского силлабо-тонического стихосложения. Его произведение написано анапестом, причем – трехсложным. Этот размер был популярен в середине и в конце XIX века. Схема стихотворения, заданная первой строфой:

- - ! - -! - -!-  
- - ! - -! - -!-
- - ! - -! - -!- 
- - ! - -! - -!-
Тип рифмовки – перекрестный: АВАВ. Рифма «женская» (со свободным слогом после ударения). Но что мы видим, переходя ко второй строфе?
- - ! - -! - -!-  
- - ! - -! - -!
- - ! - -! - -!- 
- - ! - -! - -!
Это – тоже трехстопный анапест с перекрестной рифмой, но во второй и четвертой строке строфы рифма использована мужская – без свободного слога, В результате у читателя создается впечатление, что ритм стиха несколько сбоит. Тем более, что в третьей и четвертой строфах в том же анапесте меняется тип рифмовки: перекрестный на охватывающий:
- - ! - -! - -!-  
- - ! - -! - -!
- - ! - -! - -! 
- - ! - -! - -!-
 
- - ! - -! - -!-  
- - ! - -! - -!                 
- - ! - -! - -! 
- - ! - -! - -!-
 
Если уж совсем откровенно, то смена типа рифмовки усиливает впечатление «сбитого» стиха - и это при соблюденном-то, в принципе, размере!.. Зачем? Знает ли автор сам ответ на этот вопрос?
При описательном содержании стихотворения, когда смена мелодики и ритма не продиктована сюжетной необходимостью, эти сбои только создают при чтении некоторое недоумение. Заметим, что человек, читающий стихи, это не критик-литературовед, ему, чаще всего, не до всяких там хореев, ямбов и прочих амфибрахиев. Он хочет читать – и испытывать какие-либо эмоции, получать пищу для ума и отраду для души…  Он не будет, читая это произведение, докапываться до ответа на вопрос, почему ему кажется, что, на первый взгляд, в довольно стройном по размеру стихотворении что-то явно «не так». Просто констатирует факт, что «не понравилось».
Сыграют в пользу такого мнения и неточные рифмы или даже полное отсутствие рифмопары там, где тоническим рисунком стихотворения они, по идее, предусмотрены. Произведение, скажем прямо, изобилует проблемами с рифмой:
«Трупа – раздутый», «жидкость – выйдет», «смесь – рассмотреть» - не рифма вообще, даже с аллитерационной, как говорится, «рядом не лежало».
 «Живет – уйдет» - глагольная рифмопара, которыми тоже не стоит злоупотреблять в стихах: они слишком просты и даже порой могут наводить мысль о недостатке лексического запаса автора… Дружеский совет автору: не оставляйте глагольную рифму в окружении неточных: она, подобно бездарному и тщеславному актеру, провалит вам весь спектакль.
В заключение хочу сказать, что у автора есть все шансы завоевать симпатии большого числа читателей, если будут найдены темы не только для эпатажа, но и для более-менее серьезного поэтического переосмысления жизни. Литературные способности у вас, несомненно, есть. А талант – это наличие таких способностей, умноженных на работоспособность. Не спешите с ходу задевать читателя, пытаться вызвать у него нервный смех или, как в данном случае, приступ дурноты. Отточите для начала свое «оружие» - стихотворение, придайте ему совершенство – тогда замыслы начнут сбываться.