БЮРОНАХОДОК

Рубрика Андрея Мансветова

БЮРОНАХОДОК

Осень идёт к финалу, и некоторые наблюдатели предсказывают близкий конец сезонных обострений.  Ну, оно и невооружённым глазом видно. Мельчают темы, смещаясь от глобальных и всеохватных в зону личной самоидентификации активистов флуда.

Ошибка диалектики

Самое характерное высказывание (если отпилить от него всё лишнее) сводится к простому, но горделивому: «А мой рейтинг выше».

Ну, выше, ну, молодец.  Возьми с полки пирожок за возврат к простой биологии. Доминирование – это оттуда. Правда, чем ближе к «венцу эволюции», тем менее функционально. Если самцы оленей, или овец бодаются за ради улучшения генетики вида, то у приматов уже в порядке вещей доминирование ради доминирования. 

У приматов хомо скриптус (сам термин придумал только что!) пляски с саблями разворачиваются вокруг количественно-качественных показателей наваянной нетленки.

Свеженький пример. Автор VALPA KONSTANTIN чисто случайно обратил внимание, что у первой пятёрки членов элитного клуба ПОЭМБУК читателей на порядок меньше чем у него, членством не обременённого, и конкурсной фортуной не обласканного. Ну ладно, научного интереса для, идём на страницу автора и обнаруживаем, что его перу принадлежит 2 597 стихотворений и 5 819 отзывов.  Скромненько так.

Правда, скромненько, попадались мне на просторах сети и более плодовитые авторы. Так что парадокс, которому не без нотки лукавства, думаю, удивляется Константин, - никакой не парадокс, а обычный переход количества в рейтинг.

Тут стоит отметить, что данный феномен не имеет отношения к диалектическому «количества в качество». Точнее почти всегда не имеет. Истории известны случаи, когда плодовитые авторы добивались определённого успеха. Но большая часть их творений все равно уходила в шлак. 

Не лучше ли, как поступают многие приличные поэты, собственноручно вымарывать туфту, чтобы потом не было мучительно стыдно… Ещё лучше включать внутреннего цензора на стадии написания, чтобы циферки не зашкаливали. 

В прошлых дискуссиях я уже обращал внимание собеседников, что количество лайков и читателей не находится в прямой связи с качеством. Иначе пришлось бы признать лучшим из опубликованных на поэмбуке стихотворений текст, начинающийся строками:

Ворвалась в жизнь мою, как луч,

И осветила все в ночи,

Прогнала стаю черных туч

И приказала: "Не молчи!"

(https://poembook.ru/poem/24948-pora-lyubit)

Я даже разбирать его не буду. Проходняк и проходняк. Неинтересно. Да и не о том немножко. Мы же о количестве. Тот же Константин, на чей альбомный пост я обратил внимание, опубликовал на ресурсе стихов в три целых три десятых раза больше, чем написал за всю жизнь широко известный по паре-тройке стихотворений Александр Пушкин.  Скажете, я опять не о тех цифрах, речь в посте не о текстах, о читательской массовости. А она тоже не показатель. Так, на крайнем рубеже веков, самой продаваемой русскоязычной «поэзией» стали тексты автора «колдовства в хрустальный мрак бокала», сиречь Ларисы Рубальской.

«Напрасные слова» - вот это массовость. На мой личный вкус – показатель скорее в минус автору, чем в плюс. Хотя биологии приятно. Можно даже по аналогии принять на себя:

Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,

И назовёт меня всяк сущий в ней язык…

Но это вряд ли. Гордиться имеет смысл не тем.

Болезнь выроста

Я, вот, не горжусь. Например, не горжусь особого рода авторской аутотерапией, присущей как показывает практика не мне одному. И снова цитата, почерпнутая из альбома.

Khelga , 13 ноя в 12:25  Эксперимент. Половину здешнего жюри терпеть не могу. И это взаимно. Мой текст, брошенный в данный конкурс, абсолютно соответствует всем его формальным условиям. Более того: я уверена в качестве моей работы - как-то профильно писала для "Иностранца", поднаторела. Любопытны будущие оценки ареопага. Весьма любопытны".

Ничего преступного в этой цитате, повлёкшей бурное обсуждение, я не вижу. Обычная мантра на тему: «а если я не победю…» Это, ясен пень, значит, что судьи-читатели-зрители некачественные.

Да, нормальные они, точнее, не важно, нормальные или нет. Они – объективная реальность, данная нам в ощущениях. А все остальное – выверт авторской психики. Особенно, если основания для амбиций есть.

В этом случае, крестовый поход в конкурс – всегда ошибка. Во-первых, «солдат ребёнка не обидит», да и стачивать профессиональный грифель в формальном упражнении, э-э… как бы, непрофессионально. Хочется, чешется – пишите в параллель, выкладывайте в общий доступ.  Кому надо – оценят, а с конкурсными работами и потом можно будет сравнить. Для личностного роста полезно, правда самоидентификацию не тешит.

Теперь, во-вторых. А это уже важнее. «Текст, брошенный в данный конкурс, - пишет Хельга - абсолютно соответствует всем его формальным условиям». По-моему, абсолютно недостаточное основание трогать клавиши. Скучно, как минимум, так же скучно, как доказывать свою авторскую состоятельность. Несколько лет назад, мой друг, уральский поэт жаловался, что может клёво срифмовать что угодно, и это здорово мешает писать. Встаёт проблема задачи, или даже сверхзадачи. Чего искать, к чему стремиться? Во что играть, на худой конец…

В копилке вопросов БЮРОНАХОДОК есть такое высказывание от автора Гном.

Проскальзывают комментарии весьма уважаемых пользователей, что стихи, написанные специально к конкурсам с заранее оговорёнными условиями считаться поэзией не могут...звучали понятия - ремесленничество, заказуха...а ведь и у классиков бывали прецеденты написанных на заказ вещей, которые потом вошли в "золотой фонд" поэзии.

Я и сам в разное время задумывался над этим вопросом, и вот что надумал. Конкурс (ремесленничество, заказуха и т.п.) – не более, чем внешние условия. В душу авторскую не проникают, рукой его тоже не водят. Дальше – личное. Именно эти, внешние условия могут послужить неплохим стимулом для шага вперёд-вверх, стать вызовом личному мастерству и причиной вложиться не только и не столько в соблюдение условий. Не расстраивается же автор от необходимости писать стихи буквами, а говорить звуками. Талант он вкладывает в другое. В конце концов, и отдавать не обязательно (хотя, что с ним делать, солить что ли). А с «золотым фондом» потомки сами как ни то разберутся.

«Пионер, матерись!»

Ещё один вопрос, точнее, высказывание из копилки рубрики. Итак: «Мат в современной сетевой поэзии». 

Ну, что тут сказать. Как явление, он объективно там присутствует, хотим мы этого или нет.  Непоименованные вопросы лежат, разумеется в плоскости «нужен ли?», «допустим ли?», «в сетевой ли»… И на сладкое «ловушка для Слонопотама»: попробуй я ответить утвердительно, можно будет объявлять на меня загонную охоту по знаменем чистоты языка.

Но мы, как говаривал известный литературный критик В.И.Ульянов (Ленин), пойдём другим путём. Благо, отвечать на этот вопрос мне приходится частенько на лекциях и семинарах. Так вот.

Много лет назад, мне, подростку, попался в руки карманный томик Маяковского. Ну, как попался… Подбегает, это, ко мне одноклассник имярек, весь в ажитации, и пальцем в страницу тычет, зырь, мол.

Беру книжку, зырю. А там:

Я лучше в баре блядям буду

подавать ананасную воду!

Конечно, я вызвался читать наизусть. Конечно, нашу глубоко советскую русиху чуть не порвало на британский флаг, а мой дневник украсился шедевральной записью «матерился на уроке». Конечно, я громко митинговал, мол, это не я, а классик… Молодой был. Глупый.

Теперь, когда вырос и поумнел, при всей ненависти к современной возрастной цензуре, не могу не признать, что в надписи «столько-то лет плюс» есть определённый резон. Зачем инфантильному сознанию читать Владимира Владимировича, если ничего, кроме блядей в баре, оно там не увидит. Хотя, с другой стороны, если год за годом запрещать и не показывать, оберегая хрупкую детскую психику, шансов вырасти у человека может совсем не остаться.   

К счастью, объективная реальность пока ещё справляется с педагогическим ханжеством. Известно же, что взрослые очень похожи на детей. И те, и другие друг при друге не матерятся.

Но вернёмся к поэзии.

Я категорически против (хотя со мной не согласятся многие умные люди, не исключая мою бабушку Людмилу Ивановну, к которой я всю жизнь испытываю глубочайшее уважение, как к человеку и как к филологу) позиции, что наличие в тексте обсценной лексики лишает его художественной ценности. Это, уж простите, элементарное ханжество.

Мат – такая же органическая часть суммы народного языка, как местечковый говор, присловья, междометия (в этом качестве он нередко и используется), но работать с ним, невероятно трудно.

Те, кто имеет опыт репортёрской работы, знает, что если записать на бумагу живое интервью так, как оно записано на плёнку, получится, за редким исключением, жуткая нечитаемая хрень.

Искусство литератора (публициста) - это всегда немножко иллюзионизм.  Принципиальная разница между «быть» и «производить впечатление».

Таким образом, органично и по делу вписать обсценную лексику в поэтический текст почти никогда не нужно, а если вдруг нужно, то идёт по разряду высшего пилотажа. Наша сетература так «летать» просто не умеет.  Получается обычно грубо и пошло.

А ярым поборникам мата я могу сказать только одно. Отрицать допустимость этой лексики в художественной литературе на системном уровне имеет право только тот, «кто назовёт кошку кошкой, даже наступив на неё в темноте» (английская шутка юмора).   

Сам дурак

Второй раз натыкаюсь в ленте на поэтические выплески автора, прячущегося за ником

Vavit в адрес членов жюри всех до кучи поэтических конкурсов, о есть и в мой тоже.

Цитата: «Себя самоназначившие в судьи, решают участь добровольных рядовых, в пруду как будто сетью рыбу "удят", а сами состоят из пескарей одних!  Никто в жюри участвовать не должен,коль он до помрачения не дожил!» (https://poembook.ru/blog/35342) 

Будь я представителем какой-нибудь агрессивной нативной культуры, решил бы, что такие оскорбления надо смывать пусть виртуальной, но кровью. Будь придавлен ложно понятым бременем белого интеллигентного человека, промолчал бы, прикрываясь народной мудростью «пока не трогаешь, не пахнет».

А я просто обращу ваше внимание, что поэтическое наследие, уже оставленное этим автором в одиннадцать с лишним раз превосходит пушкинское количественно. О качестве не говорю. Нет предмета для разговора.