Литературная Гостиная
05.04.2018

Литературная Гостиная

5 апреля 2018

Ведущая рубрики: Иванна Дунец

 

Игорь Филатов

«Лукоморье»

 

|эссе|

 

1.

Пушкин для меня начался в четыре года с картинок. У нас дома был огромная книга, фолиант — полное собрание Пушкина в одном томе с замечательными иллюстрациями на отдельных вклеенных листах. Одни яркие и красочные, другие в спокойных акварельных тонах; там были и гравюры, и рисунки самого Пушкина. Я мог очень долго сидеть над этой книгой. В ней был спрятан волшебный мир, который весь ещё не был мне доступен, но картинки обещали необъятное и невероятное в скором будущем. Любимыми были, конечно, картинки к сказкам. Две из них я смотрел чаще всего, и даже сейчас помню их во всех подробностях.

 

На одной была изображена Людмила в волшебном саду Черномора. Чего только не было в том саду! Диковинные цветы и травы, удивительные птицы, какие-то узорчатые кувшины с тонким горлом и, конечно, сама Людмила в одежде, которая была самостоятельной картиной. Невозможно было охватить всю эту красоту сразу, и я разглядывал по отдельности то резные завитушки листочков на травах, то странные плоды на деревьях, то радужных птиц с замысловатыми хвостами, то оцепеневшую Людмилу, её серьги и сапожки. Все мелкие детали были тщательно прорисованы — можно было сосчитать количество лепестков у цветка, рассмотреть пёрышки у птиц и тонкий узор на кувшине. Каждый раз, когда я смотрел картинку, обнаруживались детали, которые я раньше не замечал. Я погружался в эту картинку, как в сон — из волшебного сада трудно было уйти.

 

Второй такой картинкой было «Лукоморье». Оно тоже было прорисовано тщательно и с любовью: каждое звено золотой цепи, каждый лист на дубе, монетки в сундуке Кащея, меч в руке богатыря — без всяких «-измов», условностей и упрощений. По картинке можно было бродить часами, и я таскал огромный том с дивана на ковёр и обратно и предвкушал приключения, которых ещё не знал, но к которым уже был готов. Как я сейчас благодарен художникам, которые поселили в моей душе сказку! Какие молодцы мои родители, которые не только не запрещали мне трепать дорогую раритетную книгу, наоборот, поощряли, в результате чего кое-какие листы порядочно пострадали, а некоторые картинки приобрели детали, которые художник вовсе не предусматривал. И, конечно, я благодарен самому Пушкину! С него началось моё путешествие в литературу. Через «Лукоморье» я вступил в страну, в которой живу до сих пор. Художественный вымысел, который содержится в книгах, и теперь нередко властно вторгается в мою реальность и меняет её. Я точно знаю десяток книг, которые «сделали» меня, без которых я был бы совсем другим, в разы хуже.

 

После картинок к сказкам Пушкина и самих сказок были дядя Стёпа и Айболит, Незнайка и Железный Дровосек, а когда пришло время, тот же Пушкин за руку вывел меня на большую дорогу — в Большую Прозу. После того, как я прочёл «Повести Белкина», а потом «Дубровского» и «Капитанскую дочку» (между делом ещё и «Пиковую даму»), я входил в комнату, где стоял стеллаж с книгами, как Али-Баба в разбойничью пещеру: в полной уверенности, что за каждым корешком — сокровище. Книги стояли от полу до потолка и обещали невыразимую радость открытия. Я брал наугад и, если ничего не понимал, не разочаровывался, а брал другую, третью. Впрочем, в каждой находилось хоть что-нибудь интересное. А иногда открывались миры. Например, мир Жюля Верна. Или — мир «Трёх мушкетёров». Гоголь был просто взрывом!

 

Но повторяю: тропинка, приведшая меня в литературу, шла через Пушкина. Мне повезло, что лаконичная и чрезвычайно обаятельная манера пушкинского письма с самого начала дала мне пример прозы высочайшего уровня. Чтобы я после ни читал, поневоле сравнивал с «Барышней-крестьянкой», «Метелью», «Капитанской дочкой», и мало что могло не то, чтобы перешагнуть эту планку, но хотя бы приблизиться к ней. Я и сейчас просто из любви к искусству иногда перелистываю его повести, перечитываю некоторые места и наслаждаюсь плотностью и в то же время лёгкостью письма, бесподобным юмором и живостью языка персонажей. Не удержусь:

 

«Марья Гавриловна была воспитана на французских романах, и, следственно, была влюблена»

 

«В столицах женщины получают, может быть, лучшее образование; но навык света скоро сглаживает характер и делает души столь же однообразными, как и головные уборы»

 

«Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня шириною и добротою бумаги. Я решился сделать из нее змей, и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. Батюшка вошел в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды».

 

«— Отведи г. офицера… как ваше имя и отчество, мой батюшка?

— Петр Андреич.

— Отведи Петра Андреича к Семену Кузову. Он, мошенник, лошадь свою пустил ко мне в огород. Ну что, Максимыч, все ли благополучно?

— Все, слава богу, тихо, — отвечал казак; — только капрал Прохоров подрался в бане с Устиньей Негулиной за шайку горячей воды.

— Иван Игнатьич! — сказала капитанша кривому старичку. — Разбери Прохорова с Устиньей, кто прав, кто виноват. Да обоих и накажи».

 

Ну, как это не любить?! В общем, проза Пушкина — это моё всё. И сам этот человек для меня — гид, сталкер, да просто друг, который легко и ненавязчиво заставил меня полюбить то, что любил сам. Я совершенно не могу воспринять его как классика и «солнце русской поэзии». Портрет в учебнике, памятник на Тверской и даже замечательный портрет Кипренского в Третьяковке — это для меня не Пушкин. Он именно друг, отзывчивый, умный, лёгкий в общении, а временами очень глубокий, иногда дерзкий на грани и очень остроумный — вот кто для меня Пушкин.

И это только вступление к главному, ради чего я, собственно, пишу.

 

2.

Судьбе было угодно, чтобы уже вполне взрослым и сложившимся человеком я неожиданно стал работать с детьми в школе. Начал просто по необходимости — помогая жене, учительнице начальных классов, в разных мероприятиях. Против ожидания, выяснилось, что дети отвращения у меня не вызывают, готовить с ними праздники и концерты мне понравилось, и я втянулся до такой степени, что теперь без этой работы себя просто не представляю. В этом учебном году жена приняла уже четвёртый набор первоклашек. А четыре года назад, для тех первачков, которые сейчас в пятом, она придумала необычное мероприятие. Оно должно было, по её мысли, приобщить детей к чтению. Суть такова: в сентябре, детям и родителям объявляется о грядущих в ноябре «Семейных чтениях» и назначается тема чтений. Желающие принять участие читают в семейном кругу ряд произведений (родители вместе с детьми! — это обязательное условие), выбирают одно из них и готовят презентацию по прочитанному в совершенно свободной форме. И в один из ноябрьских вечеров мы собираемся в классе, и каждая семья показывает остальным то, что она приготовила. Сценка, фильм, викторина, песня, картина или поделка, сделанная своими руками — всё что угодно по теме чтений.

 

Конечно, мы очень волновались! Главное волнение было в том, захотят ли участвовать взрослые, вечно занятые люди в таком странноватом и необязательном мероприятии. Откликнулись 22 семьи из тридцати, причём не только родители, а и бабушки, и дедушки, и даже более дальние родственники; некоторые мамы пришли с совсем маленькими детьми, которых нельзя было оставить дома. В общем, чтения получились «семейными» в самом широком смысле слова. А из жанров были представлены: сценки, самодельные фильмы, анимация, театр теней, авторская песня, викторины, экспонаты, сделанные своими руками, наконец, картины.

 

Тема была благодатная — «Сказки Пушкина». Были потешные сценки (представляете папу в роли Балды с дочкой Чертёнком?); была видео-викторина; был аппликативный мультик по «Золотой рыбке» (я с ужасом представлял, сколько картинок там было нарисовано и как скрупулёзно их передвигали и снимали!); была видео-зарисовка «Осень» — стихи Пушкина об осени читали мама, папа и сын на улицах Москвы под опадающими листьями. Конечно, мы не стали возражать против такого расширения темы! А гвоздём всего вечера был фильм, который сделали объединёнными усилиями две семьи. Знаете, как он назывался? «Лукоморье». Удивительный фильм! Посмотрите его сейчас, и вы тоже восхититесь: изобретательностью, мастерством и чувством юмора тех, кто его делал. А более всего — готовностью взрослых не купить детям праздник, а сделать его своими руками, вместе с ними придумывать, творить и играть. Уж не знаю, кто больше удовольствия получил от действа — дети или взрослые. И это можно было сказать практически обо всех участниках чтений.

 

Это был необыкновенный день, вернее, вечер — не хотелось расходиться. Родители благодарили нас за то, что мы дали им возможность пообщаться с детьми на таком уровне, и мы все вместе решили провести чтения и во 2-м классе. Через год были Носов и Драгунский, в 3-м классе — произведения о животных (Бианки, Сетон-Томпсон, Киплинг, Лондон), а в 4-м — рассказы Чехова. Вот так мы росли. Каждое чтение было по-своему уникальным, открывало с неожиданных сторон и детей, и родителей. И практическая польза была налицо — ведь дети читали и «Незнайку», и Киплинга, и Лондона, и Чехова. И для меня просто символично, что они вошли в литературу так же, как я в детстве, — через пушкинское Лукоморье.

 

В ноябре этого года у нас прошли вторые «Пушкинские чтения» уже с нынешним первым классом. Было здорово, но откликнулись уже меньше — половины класса не набралось. Это уже другое, более прагматичное поколение родителей. А дети такие же — глаза блестят, на всё отзываются, переживают по пустякам (хотя это нам кажется, что пустяки). И конечно, тем детям, чьи родители не захотели приобщаться, было обидно. Но что тут поделаешь? В этот раз фурор произвела изба с тремя сестрицами из «Сказки о царе Салтане». Впору в музее выставлять! Всё своими руками — и брёвнышки, и сестрицы внутри, даже прялка, как настоящая. Только царя под окно пришлось купить.

 

Я не обольщаюсь — далеко не все дети станут книгочеями, но кто-то обязательно зачитает. И этими немногими (а может, и многими) я отблагодарю Пушкина за то, что он для меня сделал. Я ему в этом поклялся. В конце класса я обустроил полку, на которую выставил принесённые из дома любимые книги своего детства, некоторые весьма и весьма потрёпанные: «Приключения Незнайки», «Волшебник Изумрудного города», «Принц и нищий», «Голова профессора Доуэля», «Кортик», «Тайна двух океанов», «Остров дельфинов» и «Остров сокровищ» и др. Кое-кто из детей задаёт вопросы, некоторые листают, и уже заведён список тех, кто и что взял почитать.

Моё Лукоморье продолжается…

 

https://poembook.ru/contest/956-pushkinskie-chteniya-%7Cliteraturnyj-zhanr---esse%7C/poem/67144-lukomore

 

P.S: Друзья, автор самого интересного вопроса или комментария к данному эссе получит 15 серебряных монет. А решение, кому именно, будет принимать автор эссе — Игорь Филатов.

 

Хорошего чтения! :)

Комментарии (24)

Иванна Дунец , 5 апр в 11:51
Друзья, эссе Игоря Филатова "Лукоморье" завершает цикл публикаций в номинации "Выбор Литературной Гостиной" из Пушкинских Чтений. Чудесное завершение) Мне очень жаль, что Лика Ромахина (Ромашка) удалила свою страницу, ведь, только в связи с этим её эссе "И рай, и ад – в одном флаконе (история стихотворения А. С. Пушкина Анне Кёрн)" не было опубликовано в рубрике. Но оно сохранилось в Чтениях. Если Вы по какой-то причине пропустили предыдущие публикации, то по представленной ссылке Вы можете их прочесть: https://poembook.ru/poem/1807574-pushkinskie-chteniya Спасибо нашим талантливым авторам и, конечно, Александру Сергеевичу Пушкину за чудесный праздник) До новых Чтений!
Шпилька пользователю Иванна Дунец , 5 апр в 12:10
Жаль. Очень.((
Cript13 , 5 апр в 12:10
Иванна, разве Анна Керн пишется через "ё"?
Алма-lira7 , 5 апр в 12:51
Спасибо за всё, дорогие наши!) Счастливой и плодотворной Весны!)
Игорь, прекрасный пример действенного приобщения детей к чтению через внеклассную работу! Это обязательно работает всю жизнь, знаю по собственному опыту: до сих пор храню "Евгения Онегина" с дарственной надписью любимой учительницы "...победителю в викторине по творчеству Пушкина"! И книга прелестная - с иллюстрациями Н.Кузьмина! Вами верно подмечено, что к творчеству Александра Сергеевича льнут все прочие искусства, живопись, музыка, театр...Вам, как любителю музыки подброшу смешной факт: опера Глинки "Руслан и Людмила" не понравилась после премьеры царю, показалась затянутой и скучной. Но с репертуара ее не сняли, царь распорядился посылать на спектакли ...приговоренных к гауптвахте солдат. То-то повезло солдатушкам! К такой сказке, такой музыке приобщились! Спасибо за очень интересное и поучительное эссе!
Филатов Игорь пользователю Перцевая Людмила , 5 апр в 14:11
Спасибо, Людмила! Эти чтения были прямо глотком чистого воздуха. И писал я, и читал с громадным удовольствием, в том числе, и Ваше эссе. А "Руслана", действительно, целиком выдержать - дело непростое. На себе испытал.
петрович , 5 апр в 14:20
Старинный парк в снега одетый, Мужчина с утренней газетой Стоит в пальто под фонарём, Автобус тянет на подъём, Без тормозов газель на спуске, Шофёр ругаясь не по русски Летит неведомо куда. Держитесь крепче господа. Табачный дух, торгуют примой, Рыча летит машина мимо, На яме колесом просев, Бутылка, прОлита "зубровка", Лежат менты на остановке С утра изрядно окосев. Тепло одето бродят тушки, А на скамье, среди дерев, Сидит отлитый в бронзе Пушкин Рукою кудри подперев. Замёрзший парк. Но в нём не пусто, Над урной бомж присыпан дустом, Склонился в поисках еды, Его печальные труды Конфетным фантиком алеют, Чесночный запах вдоль аллеи И перегар от бороды. Уже в перчатках мёрзнут руки, Горят огни, стихают звуки, В кустах дерутся воробьи, Уходит день, к финалу пьеса, И жаждут дома поэтессы Незабываемой любви.
петрович , 5 апр в 14:27
Для меня Пушкин- прежде всего юмор. Тонкий, жёсткий, ироничный, саркатический. Иногда почти незаметный. Он присутствует везде, даже в меланхолии и печали.
Филатов Игорь пользователю петрович , 5 апр в 15:16
Согласен. Очень ценю это качество у Пушкина Его надёжно защищает от пафоса и сентиментальности именно юмор.
А из-за чего или кого наш Игорёк собирается покидать сайт?
Филатов Игорь пользователю Гладышев Валерий , 5 апр в 15:18
Валерий, если это вопрос ко мне, он тянет на 15 монет.
Сафонов Владимир пользователю Филатов Игорь , 5 апр в 15:33
Мне монеты не нужны.Не уходите.Ваши интеллигентные посты интересны.
Колина Светлана , 5 апр в 15:56
Как здорово! прочитала на одном дыхании! Фильм бесподобен! А вот представите: не было бы сказок А.С. Пушкина. Так гипотетичевки, нет этого писателя совсем и всё. Как вы думаете творчество какого бы другого писателя могло бы служит " дверцей", открывающей прекрасный мир сказок детям?
Филатов Игорь пользователю Колина Светлана , 5 апр в 16:35
Вы знаете, даже представить себе такого не могу. Как вот без руки себя почувствовать или без глаза. Задумался сейчас... В раннем детстве очень сильное впечатление на меня произвёл Волков ("Волшебник изумрудного города") и Носов ("Незнайка"). Я прямо проваливался в эти миры, блуждал по ним. Все приключения его героев происходили со мной. Потом был Жюль Верн. Где я с ним только не побывал! Но всё это было уже после Пушкина, я уже был подготовлен к тому, что книга может стать реальней жизни. Нет, некем его заменить! Для меня это так. Может, с Чуковским получалась та же игра, но только в некоторой степени и не очень долго.
Спасибо, Игорь! Одно из двух любимейших эссе в минувших Чтениях. К счастью, не только на мой субъективный взгляд, если обратиться к результатам общего голосования. Вопрос - не столько вопрос, сколько приглашение к со-размышлению. Согласны ли Вы с тем, что после ухода Пушкина ц е л ь н о с т ь восприятия - и автора, и читателя - во многом, утрачивается. Всегда хрупкая культурная оболочка - не исчезает, но и не развивается: в русской литературе случаются лишь синусоидные всплески и удачи, подобно разбросанным во мгле отдельным свечкам. Но маяка больше нет... И всё чаще думается, что в этом "повинен" не только гений Пушкина. А, в большей степени, то, что он и сегодня едва ли прочтён и глубинно осмыслен по-настоящему.
Пожалуй. соглашусь, что роль "маяка", а если говорить в привычных всем образах, роль "солнца" после Пушкина никому не досталась. На мой взгляд, только Толстой поднялся практически на этот же уровень, но его гений в очень большей степени простирался в философские глубины, его сила и "сверхчеловечность" порою непомерны простому смертному, его трудно любить. А Пушкина любить легко и просто. Толстой выявлял и высвечивал, а Пушкин - освещал, именно, как солнце, и этот свет объединял и до сих пор объединяет всех, кто говорит на русском языке. Слово "цельность" очень правильное. Недаром все роды искусств постоянно обращаются к Пушкину, словно черпая в нём то, чего в данный момент не хватает. А у него находится для всех. Спасибо за вопрос!
Терехин Сергей пользователю Филатов Игорь , 5 апр в 19:39
Согласен полностью.Пушкин гений неимоверной силы. Лишь он один в поэзии Русской поднялся на высоту недостижимую даже первоклассным поэтам. Пушкин говорит просто и ясно.Без вычурности и усложненности языка. Но как обманчива эта простота. Достаточно открыть "Дон Гуана" и персонажи оживают ,обретают душу и волю. Им дана способность мыслить, действовать по своему усмотрению. Даже проза Пушкина гениальна , и на мой взгляд гораздо сильнее прозы Толстого. Рассказ "Гробовщик" тому свидетельство. "Не церемонься батюшка ступай себе вперёд, указывай гостям дорогу", цитирую по памяти. А посему низкий поклон Пушкину от всего сердца.
Терехин Сергей пользователю Филатов Игорь , 5 апр в 20:46
Совсем забыл упомянуть. Пушкин единственный возможно в мире поэт, кто обладал, и обладает некоей совершенно уникальной способностью. А именно способностью вживаться в душу и дух других народов ,не Русских по происхождению, и языку. Говорить,как и мыслить как англичанин, или немец к примеру Итальянец или испанец. Полностью погружаясь в душу и сознание несродственных Русскому народов. И невроятно точно передавая их мироощущение. Автор этих строк сам в некоторой степени обладает данной способностью Но честно признаёт,что ему весьма далеко до Пушкина.
Константин, Ваш вопрос признан самым интересным по мнению автора эссе — Игоря Филатова! Вы получаете от Администрации Поэмбука 15 серебряных монет! Поздравляем! :)
Буратино повезло) Спасибо! :)
Богомолова Нина , 5 апр в 22:45
Игорь, в детстве у моей кровати мама (учительница, умеющая рисовать) вывешивала картины и репродукции. Одна из них, так будоражила моё сознание и душу, что я до сих пор в деталях и красках помню всё, что и как на ней было изображено: дуб, кот, цепь... Среди множества картин "У лукоморья" ( сказочных, красивых, но не хватающих за душу) той картины, с её загадочным и таинственным изображением, я пока не нашла. Мне досадно, и я попрошу своего сына - художника нарисовать " Лукоморье" так, как вижу его я, чтобы еще у кого-то при виде этой картины возник интерес к творчеству поэта с самого раннего детства. И любовь к нему на всю жизнь, как к родному, близкому человеку! На мой взгляд, по-другому к нему относиться невозможно. Ваше эссе, Игорь вызывает не только чувство благодарности но и гордости! Спасибо Вам!
Филатов Игорь пользователю Богомолова Нина , 5 апр в 23:17
Вам спасибо, Нина, что разделяете со мной мою любовь. Это очень дорого!
Иванна Дунец , 6 апр в 3:58
Друзья, вопрос Константина Жибуртовича признан самым интересным по мнению автора эссе — Игоря Филатова! "... Спасибо, Игорь! Одно из двух любимейших эссе в минувших Чтениях. К счастью, не только на мой субъективный взгляд, если обратиться к результатам общего голосования. Вопрос - не столько вопрос, сколько приглашение к со-размышлению. Согласны ли Вы с тем, что после ухода Пушкина ц е л ь н о с т ь восприятия - и автора, и читателя - во многом, утрачивается. Всегда хрупкая культурная оболочка - не исчезает, но и не развивается: в русской литературе случаются лишь синусоидные всплески и удачи, подобно разбросанным во мгле отдельным свечкам. Но маяка больше нет... И всё чаще думается, что в этом "повинен" не только гений Пушкина. А, в большей степени, то, что он и сегодня едва ли прочтён и глубинно осмыслен по-настоящему..." Константин, Вы получаете от Администрации Поэмбука 15 серебряных монет! Поздравляю! :)
петрович , 12 апр в 18:41
С утра детишки на опушке катают снег среди дерев. Так выпьем с горя, где же кружка, Вскричал в сердцах товарищ Пушкин, И выпил губы утерев. А за окном катались дети, И стог еще в прошедшем лете Поставлен прямо на пути, И не проехать, не пройти. Да нам то что до этой блажи, Нам рукавички няня вяжет И день окончен, всё серо, Пора к столу, закрыты ставни, Тетрадь и стих забытый, давний, И ждёт гусиное перо. Затопим печь, темнеет рано, Запустим холода в кровать, В моей поэме всё так странно, А что Онегин там с Татьяной, Напишем в новую тетрадь.
Комментировать
Уведомления