Ищу Критика! Максим Приходский.

Ищу критика!

29 августа 2016

Максим Приходский.

Приветствую, уважаемые стихотворцы.

Сегодня у нас в гостях хандра и осень...

Nickolay Gazaryan — «Хандра»

Иди, Родная! Мрачный я;

Помочь Тебе сейчас не в силах -

Хандра сознанье посетила

И не велит с Тобой гулять.

Не вздумай, Милая, робеть! -

Ступай к веселью без оглядки,

Со мною будет всё в порядке! -

Она же всё-таки не Смерть, -

Хандру смогу я одолеть:

В её мы игры поиграем,

Мы вдоволь с нею помечтаем

О днях, в которых нету бед;

Она устанет, и тогда

Я расскажу ей напоследок,

Как перед сном для малых деток,

Благой о счастье сказ... Ах, да! -

Когда закончится Твой пир,

Ты не забудь, Родная, слышишь? -

Вернувшись в дом - греми потише:

Хандра, зараза, чутко спит...

Погасли счастья фонари

На злобу сумрачного дня.

Ступай, Родная, и меня

С Собою больше не зови!

---------

Техническая сторона

О хандре автор рассказывает нам четырёхстопным ямбом с чередованием мужских и женских окончаний по охватной схеме мжжм. Ничего необычного в этом решении нет, оно в целом выполнено без метрических сбоев, однако местами у меня возникает ощущение, что форма определила содержание. Это видно в лексике, отчасти устаревшей, но удобной для выбранной метрики и рифмы: «велит», «благой о счастье сказ», «пир», мягкий знак в конце существительных, вроде «сознанье». На одном семинаре поэзии я услышал фразу: «следуя старой форме, нельзя написать новое стихотворение». Хотя я не думаю, что это работает всегда, мне кажется, данное стихотворение отчасти иллюстрирует это правило.

Стоит несомненно отметить несколько чисто ритмически неудачных моментов. «В её мы игры поиграем» — когда в безударном промежутке любого размера утопает слово, мы всегда рискуем создать звуковую несуразицу. Здесь из-за инверсии и из-за того, что местоимение «мы» попадает на безударный слог стопы, фраза может прозвучать как «в Еёмы игры поиграем». Конечно, читатель разберётся в итоге во фразе, а то и вовсе не обратит внимание на это, но такие мелочи порой отвлекают и снижают эстетическое напряжение — нет-нет, да и вспомнишь про Еёму. Похожее замечание, но гораздо менее серьёзное, практически несущественное, так как порядок слов прямой, и они легко отделяются друг от друга в восприятии: «Когда закончится Твой пир...».

В то время, как я вижу, что у автора достаточно широкий взгляд на рифму — здесь есть и усечения, и замещения, — порой это сказывается отрицательно на её качестве. Она получается недостаточно звучной; интересной в какой-то мере, но словно бы недоработанной. «Посметь — смерть» звучит хорошо, но «робеть — Смерть» — не очень. «Робеть — бед» — созвучно, но «одолеть — бед» — не вполне. А что-то вроде «я — гулять», «фонари — зови», на мой взгляд, практически не работают из-за минимума совпадающих звуков.

* * *

Сознание лирического героя посетила хандра, фактически ожившая и непреклонная. Он полностью в её власти и вынужден играть по её правилам, чтобы временно одолеть её, и в этой ситуации даже его обожествлённой возлюбленной, эпитеты-обращения к которой автор пишет с заглавной буквы, остаётся лишь уйти. Всё это уже рисует достаточно плачевную картину, ибо в большинстве фраз («Помочь Тебе сейчас не в силах...», «И не велит с Тобой гулять...», «В её мы игры поиграем...») субъективно чувствуется не то, насколько сильна хандра, а то, насколько слаб герой. Более того, он лелеет свою хандру («Я расскажу ей напоследок, как перед сном для малых деток, благой о счастье сказ»), хотя и ненавидит её. Если именно это и хотел показать автор, у него, пожалуй, это получилось, но если нет — то, по-моему, это промах.

Последнее, отдельно стоящее четверостишие ещё больше усугубляет сюжетную ситуацию. Вроде бы есть надежда, возлюбленная вернётся в дом, и будет новый день, но нет, счастья фонари гаснут, и герой вообще не хочет, чтобы его звали куда-либо. Хочется спросить: «неужели никогда, неужели всё так плохо?» И чисто поэтически я не вижу, почему. Иные стихотворения образами, атмосферой, отдельными ударными фразами делают сильную печаль и тоску осязаемой, но здесь, мне кажется, этого недостаёт. Возможно, стоило сосредоточиться на образе хандры, раскрыть его полнее, чтобы у читателя было больше возможностей оценить её страшную силу и поверить в её тиранию. Обратите внимание на строки

Вернувшись в дом - греми потише:

Хандра, зараза, чутко спит...

Пожалуй, это наиболее поэтичные строки стихотворения, и всё остальное бледнеет в своей бытовой простоте перед ними. Здесь как раз немного раскрывается образ хандры, это сама по себе интересная фраза, и здесь действительно есть что-то глубокое и невыразимое. Ей бы закончить стихотворение. Но, увы, этих двух строк мало.

Что касается языка, которым написано стихотворение, то здесь явно выражены две составляющие: упомянутые выше архаичная возвышенность и бытовой стиль. В чём выражается первая, мы уже подмечали: инверсии, благие сказы, пиры, заглавные буквы. Вторая представлена привычными разговорными обращениями «родная»,«милая», просторечное «гулять» в значениях «быть в отношениях» и «веселиться», разговорная форма «нету». Это сочетание редко работает так, как хотелось бы. И в данном случае, увы, оно не сумело меня покорить. Рекомендую автору ознакомиться со стихами Эдуарда Асадова (или перечитать их), возможно, это послужит толчком для развития слога.

---------

33 — «у осени жёлтые глаза»

Небо – в осень… Голубое отлюбило, отцвело...

Набежали тучи злые, придавили всё дождём.

Листья падали под ноги, превращаясь в пыль-труху.

К нам уже шагала осень – было видно за версту –

Семимильными шагами, с ветерком, как и должна,

В ярко-праздничном наряде, в складках спрятав холода.

В её сказочном убранстве нет ни капельки тепла,

Всюду жмурились в пространстве её жёлтые глаза.

Утопали в листьях взгляды на дорожной мостовой,

Их сметали днём и ночью, то машиной, то метлой,

И красиво, и убого начиняли сердце мне...

За окном её картинки рисовались в голове.

В ночь её никто не видел, в ней она шалит вовсю –

В окна спящие стучится, напевая ни о чём.

Я люблю и ненавижу эту золотую дрянь,

По которой всё ж скучаю и любуюсь втихаря…

---------

Техническая сторона

Восьмистопный хорей (строка которого в восприятии разбивается на две строки четырёхстопного) создаёт ощущение чего-то весёлого, частушечного, народного, и отчасти это отражается в стихотворении — осень, тучи набежали, листья, ветерок, наряд. Кое-где мы видим явные метрические сбои: «в Её скАзочном убранстве», «Её жЁлтые глазА». От них стоит безоговорочно избавляться, особенно в стихах, где ритм важен — а здесь он важен. Также обращу внимание на «как И должнА». Акцент на союзе «и» в данном случае лишний, поэтому это тоже в определённой мере недостаток, хотя и не такой серьёзный.

Рифма в этом стихотворении, к сожалению, весьма бедная. Только одно созвучие в конце («дрянь — втихаря») я бы назвал более менее звучным за счёт совпадающей опорной, ну и «мостовой — метлой» традиционно точна, хоть и не глубока. Всё остальное либо держится на одной ударной гласной («отцвело — дождём», мужские открытые вроде «должна — холода»), либо не зарифмовано в принципе («вовсю — ни о чём»). Учитывая, что автор выбрал достаточно длинную строку, мне кажется, имело бы смысл сделать рифму более выразительной — больше совпадающих звуков, слева и справа от ударной гласной. И мне кажется, автор может себе это позволить, учитывая скрытый вызов, который я для себя уловил здесь. Собственно, рифмовка здесь смежная, и лишь в одном месте («убранстве — пространстве»), вероятно, случайно, возникла внутренняя рифма.

* * *

Весёлая частушечность этого стихотворения очень заметна как в метрике, так и во всём остальном: «пыль-труха», «сказочное убранство», «шалит вовсю». И хотя это настроение доминирует, оно вместе с тем весьма банально. Почти каждый образ, характеризующий осень, мы наверняка где-то уже видели и не раз. Набежали тучи? Видели. Листья под ногами? Помним. Яркий наряд, сказочное убранство, нарисованные картинки? Знакомо.

Тем не менее, своеобразие этого стихотворения проглядывается в наиболее спорных его моментах. «Всюду жмурились в пространстве её жёлтые глаза» — получается, что отовсюду на нас смотрят тысячи жёлтых глаз осени, которые периодически жмурятся. Хотя слово «пространство» в привычной перспективе кажется лишним, в такой интерпретации оно усиливает лёгкую лавкрафтовскую атмосферу. В этом контексте название стихотворения — «у осени жёлтые глаза» — приобретает новый смысл. Далее, «и красиво, и убого начиняли сердце мне» — учитывая, что речь идёт о листьях, картина, когда сердце именно начиняется листьями, вызывает у меня смешанные чувства. Тоже весьма жуткая картина.

Ну, и наконец, в последних строках нас ждёт неожиданный лексический поворот — «я люблю и ненавижу эту золотую дрянь». Грубое, но оригинальное обозначение осени. Эта строка даёт мне надежду на то, что часть из того, что можно было бы просто посчитать ляпом, на самом деле задумывалось автором. Это значило бы, что автор экспериментирует, хочет что-то найти, пусть у него и не всегда это получается.

Несколько слов о прочих спорных моментах:

Утопали в листьях взгляды на дорожной мостовой,

Их сметали днём и ночью, то машиной, то метлой...

Фраза построена так, что можно подумать, будто машинами и мётлами сметались взгляды. Конечно же, разрешимая двусмысленность, но тем не менее, отвлекающая. «За окном её картинки рисовались в голове» — тоже двусмысленность, уже на уровне синтаксиса — за окном или в голове? «В ночь её никто не видел, в ней она шалит вовсю» — вроде бы и понятно, что хочет сказать автор, но звучит странно. Почему не «ночью её никто не видел, ночью она шалит вовсю»? Разве что потому, что форма требует иначе. «По которой всё ж скучаю и любуюсь втихаря...» — глаголы «скучаю» и «любуюсь» требуют дополнения в разных падежах. Поэтому правильнее было бы сказать «по которой всё ж скучаю и которой любуюсь».

Что мы в имеем в итоге? Полагаю, автор погружается в процесс с головой, даёт определённую волю воображению и не боится выйти за рамки. В этом его потенциал. Но здесь этот потенциал сработал наоборот. Это могло бы быть необычное, эпатажное стихотворение об осени, в котором штампы разбиваются на части и переворачиваются. Это могло бы быть жуткое изображение осени как потустороннего золотого ужаса. Но сейчас, к сожалению, я вижу довольно слабое негармоничное стихотворение, в котором автор вроде бы пытается показать индивидуальность, но терпит при этом неудачу. Тем не менее, всё может получиться, если выбрать и проработать идею, а получившееся стихотворение отшлифовать.

---------