Ищу критика! Среда.

«Ищу критика!»
02.12.2015
stillwater
 
Автор: Алена Воскобойник
Стихотворение: Чайка
 
Неточная рифма "сквозняк - меня", на мой взгляд, неудачна.
А вот неточные рифмы "сутулые - думая", "пологая - трогайте" звучат хорошо.
Размер - трехстопный дактиль. Он звучит плавно и в то же время динамично. Такой размер, как, мне кажется, хорошо подходит к описанию праздника, танца.
Прежде чем говорить о смысле стихотворения, сделаем небольшое отступление.
Как-то Стефан Цвейг описал бразильский карнавал. Описал его многословно в деталях, в красках. А потом спустя годы, он приехал в Бразилию. Впервые. И естественно побывал на карнавале. Он удивился тому, насколько точно этот карнавал был им описан.
Конечно, хотелось бы пожелать авторам, чтобы они не эксплуатировали семантику известных событий, образов, вещей. Хотелось бы, чтобы не просто говорилось "губы, как у Марлин Манро",  а говорилось так, чтобы вкус этих губ можно было почувствовать.
Как это сделать? Во-первых, рискну предположить, что нужно понимать то, что эмоции, это скорее детали, штрихи, изюминки, а не основной строительный материал. Скажем, если кто-то пишет про войну, тот имеет большое искушение перейти на язык эмоций и, по сути, скомкать собственное произведение. Текст делается из более грубых и прочных материалов - мыслей, идей, чувств, ощущений. Текст из эмоций - это что-то вроде дома из соломы.
Во-вторых, автор должен ясно понимать, о чем он пишет. Если стих касается военной тематики, необязательно в него вставлять строчки про матерей и про то, как Гитлер упадет с березы.
Попробую сквозь призму этих двух критериев и рассмотреть разбираемое произведение.
По поводу эмоций скажу, что проблем с этим в тексте все-таки нет. Т. е. все выдержано, все к месту. Несколько покоробила такая характеристика танца как "страстно" - слишком общая. Но после мучительных попыток сформулировать свою придирку более точно и основательно, я начал склоняться к мысли, что эта  придирка безосновательна и неточна. Фразу "страстно танцую" нужно воспринимать просто как констатацию факта. Может быть сказано неизысканно, но со смыслом.
А вот по поводу "ясности понимания" скажу, что в стихотворении автора, на мой взгляд,  есть проблемы. Текст, мне кажется, недостаточно четко прописанным, и у меня возникло сразу две возможных трактовки стихотворения.
Они принципиально отличаются друг от друга тем, что в первом случае мы проникаемся атмосферой стиха, а во втором -  не проникаемся. В первом случае, наше субъективное восприятие стиха таково, что мы будто бы побывали на празднике, во втором - таково будто мы рассматривали мутные фотографии с этого праздника.
И так, первая трактовка.
"Праздник веселого племени" - то есть имеется в виду племя, которое давно не знало войн, у которого нет врагов, которое имеет славные обычаи.
"Свежий приморский сквозняк" - читателю, как он думает, знаком этот сквозняк, он сам живет недалеко от моря. И потом, племя живет у берега моря - это может означать то, что оно живет в отдалении от основной «магистральной» цивилизации, что и делает его "веселым", то есть оно в самом деле далеко от войн и всевозможных поборов.
"Я потерялась во времени
И не ищите меня" - а эти строки увлекают читателя он тоже как бы "теряется во времени" в неизвестно каком веке, то есть и его тоже искать бессмысленно.
 
"Спины и тени сутулые
Яркие вспышки огня.
Страстно танцую, не думая -
И не учите меня!"
Обрядовый танец в соответствующей атмосфере способен даже современного человека приблизить к первобытной стихии. "И не учите меня!" - в первобытной стихии действуют чисто природные законы, чуждые человеческой морали. Человек во многом свободнее - делает то, к чему стремится его дух и что позволяет его сила.
"Рядом вершина пологая.
Землю толкает ступня.
Чайкой взлетаю - не трогайте.
Не разбудите меня".
Обрядовый танец ЛГ постепенно сводится к осознанию ЛГ своей истинной сущности. Для нее теперь все едино: и явь, и сон, и жизнь, и смерть. Ее действия контролируются только стремлением к подлинной свободе, к отказу от всего лишнего. Возможный финал - смерть ЛГ или только экстаз. Разница естественно не важна. У читателя может голова закружиться от такого образа. Одним словом - восхищен.
Вторая трактовка жестче и приземленнее. Читателю кажется, что автор не понимает, о чем пишет. Читатель возмущен словом "сквозняк". Очевидность своей правоты в малом рождает претензию на понимания великого. "Сквозняки бывают только в закрытых помещениях" - громко вещает его внутренний голос. Но автору он говорит - "а че, щели между небом и морем герметиком пройти не судьба?"
В самом деле, не понимать, что такое "сквозняк" - это есть злостная графомания.
В первом четверостишии согласно данной трактовке описывается приезд современной туристки на праздник веселого племени бывших людоедов, ныне живущих мирно и уединенно где-то на самом краю цивилизации у берега моря. Она так рада, что попала в это место, что предвкушает, будущий рассказ о нем: "и не ищите меня = и не ищите это место на карте". Просто настоящая лягушка-путешественница.
Во втором четверостишии, подвыпившая туристка, которой вдобавок дали и покурить местного зелья (это все очевидно) уже ничего не различает кроме огней и теней. И вот она пускается в пляс, изображая при этом нечто среднее между местными аборигенскими и русскими народными танцами. Людоеды хотят ей помочь, показать правильные движения (ведь и за это по их разумению уплачено), но она говорит - "и не учите меня… страсти!"
Любопытные события описываются в третьем четверостишии. Строка "рядом вершина пологая" говорит о том, что вершина "рядом", но отнюдь не под ногами. То есть туристка видит ее и ей начинает казаться, что она уже и стоит на ней. В сознании все перемешалось, и вот она делает изящный жест ступней, и ей начинает казаться, что она взлетает с этой вершины. А так и есть, - люди часто во снах летают. На самом деле туристка уже давно лежит в груде сваленных тел и спит, а ей кажется, что она летает, что она отчего-то освободилась... нет лучше ее не будить.
Итак…
 Если бы в стихотворении была недосказанность, то праздник можно было бы додумать при условии точности образов и подлинности их эмоционального наполнения. В данном же случае мы имеем дело с "пересказанностью". Ну а так… Конечно, некоторые авторы так и говорят, «чтоб было больше смысла, и каждый пусть понимает, как хочет». Но я считаю, пациента надо оперировать.
Вообще, у меня родилась третья трактовка произведения. Вот только для нее нужно изменить текст.
Строчка "не разбудите меня" должна пониматься буквально - ЛГ спит. Соответственно, в первые два четверостишия нужно добавить больше смутности и сумбура. Часть строчек оставить точными, часть "замутить".
Получится что-то вроде:
"Праздник какого-то племени
Свежий приморский какой-нибудь ветер
Я потерялась во времени
Тут еще какая-то "описательная строка БЕЗ "яканья"
Спины и тени сутулые
Яркие вспышки огня
Какие-то танцы, обряды...
Касающиеся и меня"
… вершина пологая
И дальше как в тексте без изменения.
Что в итоге может получиться? Довольно любопытное описание сна, в котором героиня участвует в древнем обряде и... приносится в жертву. Бывают иногда такие обогащенные смыслом сны. Понятно, что допмотивы "и не ищите меня", "и не учите меня" - здесь не уместны. Эти строки кажутся заплатами ветхими на мехах новых. И проливается даром молодое вино, о вкусе которого остается только догадываться.
_____________________________
 
Автор: Важинская Лора
Стихотворение: Поздняя осень

Стихотворение понравилось. Но есть ряд замечаний и вопросов. Разберем их.
"Сняли маски и наряды, сбросиФВетошь" - Я снял свитер, сбросив шмотку? Люди так не говорят, но может так говорят поэты?
Часть листьев была масками, а часть нарядами? У одних деревьев листья были похожи на маски, а у других на наряды? В общем, образ либо не раскрыт, либо неточно прописан.
Назвать листья "масками" это интересно. Не каждому дано такое "увидеть". Но не лучше ли было бы пойти по пути упрощения, нежели, нанизывать одну метафору на другую: "листья - маски", "листья - наряды", "листья - ветошь". Самое простое, что в голову приходит:
"Позолоту маскарада дождь размыл,
От деревьев какой-нибудь подходящий по смыслу глагол ветошь"
 
"Тучи кляксами чернил..." - ни с цветом, ни с формой не согласен.
"Ветер листья снес, оставив только ветки"
Вообще данная строка - как бы объяснение метафор первой строфы. В принципе ничего страшного в этом не вижу, когда автор вдруг переходит с языка метафор на язык, в котором слова употребляются в прямом своем значении. Стихи пишутся душой, и дело разума состоит, наверное, только в том, чтобы следить за словами - чтобы из формы не выпадали, даже если формы как бы нет - все равно выпадать не должны, даже из того, чего нет.
Ведь слова нередко имеют свойство "выпадать". Бедняга ветер пытался сорвать листья, но не получалось. Вот он поднатужился и с разгона в 14 км "снес" их. Причем у глагола "снес" есть и второе значение, явно неподходящее к тексту.
"Карандашные наброски до весны
На холсте в линяло - синюю расцветку
Горизонтом пополам поделены..."
Вот чувствуется, что красивый образ. Но из-за знаков препинания понять ничего не могу.
"На излом сезонов и судьбы"
У сезонов и судьбы есть общий излом? Я бы заменил это слово на более понятный синоним, а слово "сезонов" вообще убрал бы. Или просто переформулировал бы эту строку.
"На пороге в зиму - колкой, белоснежной"
Для понимания этой строки я заменяю "тире" на "точку" или "многоточие". С "тире" - не понимаю.
"Златые ворота" - ни с того ни сего поэтически устарелое выражение. Причем, что за ворота... В сад с деревьями души? У каждого есть такой сад?
Размер стихотворения 6-стопный хорей. Хороший, хорошо выражающий настроение, незаезженный размер. Есть и красивая пеоническая строка: "КарандАшные набрОски до веснЫ".
С рифмами вопросов нет.
Смысл глубок и основателен. Чтобы его понять, нужно иметь в виду, что времена года символичны. Лето это праздник, бабье лето - праздник после праздника. Осень - это пора печали и переосмысления. Ложные ценности отживают свой недолгий век. Зима дает им забвение, становясь колыбелью сокровенных желаний, которые не только не отмирают, но напротив, как будто рождаются заново, становясь чище и светлее.
В общем, несколько клякс убрать и будет совсем неплохо.