Стихи Янка Купалы

Наш Буйницкий в лучшем видев танце всех заводит.Лучший он танцор — весь Питерходуном с ним ходит. Пляшет он — сердечки нашипрыгают с ним тоже.не видал танцора крашеПитер весь, похоже. «Мельника», «МЕтель», «Антошку»,«Юрку» — танцы наши —не устав он хоть немножко,нам задорно спляшет. Под дуду и под цимбалытопнет, припевая!Берегись, народ — удалыйбелорус гуляет. Пусть без устали он пляшет,Силы не жалея,Вместе с ним и думки нашиСтанут веселее!

С венчиком прелестнымИ в накидке дивнойХодит бором-лесом,по лугам и нивам. Солнцу-ясногреюРасплетает косы,Утром ранним сеетБриллианты — росы. Стелется травою,Ветерком болтает,Рыбкой озорноюВ ручейке играет. Весело мигаютБороны, орала,Зернышко скрывая,Что в бороздку пало. Вечером прохладнымЗашуршит листами,С белкою и дятломБалагурить станет. В край родимый стаиПринимает птичьи.Ставит голоса им —Дирижёр отличный! Радугою лёгкойнад долинкой манит,Смотрит за коровкойИ в избу заглянет. Юноше, девчушкеНежно улыбнётся —Что-то бросит в ушко —И сердечко бьётся. Ходит повсеместноПо лугам и нивамС венчиком прелестнымИ в накидке дивной.

Не ищи ты счастья-долиНа чужом, далеком поле,За шумливым лесом-бором,За морским ли тем просторомНе ищи ты счастья-доли! Ты найдешь его так близко,Там — где мать, клоняся низко,Колыбель твою качала,Песню сыну напевала,—Лишь умей искать ты близко!.. Не ищи друзей себе тыМеж чужих! Вдали нигде тыНи на рынках, ни в палатах,Ни среди панов богатыхНе ищи друзей себе ты! Ты найдешь их близко-близко —Возле хаты возле низкой,Там — где детство проходило,Где коса твоя косила,—Лишь умей искать ты близко… Не ищи ты, брат мой, в жизниС ветром матери-отчизны,—Ни на суше, ни на море,Ни при счастье, ни при гореНе ищи ее ты в жизни! — Ты найдешь ее так близко —Не высоко и не низко,—Позабудь все перелеты,Только в сердце глянь свое ты —И найдешь отчизну близко!..

По лесам как зацветалиЛипа да калина,Золотые сны сплеталиМы с тобой, девчина,Колыхалися, шумелиВольныя березы,Нам шептали, шелестелиТростники да лозы. Как колосья шелестелиРжи изгибно-длинной,Повстречались, обнялисяМы с тобой, девчина,И мелькали и сверкалиНа покосах косы,Цветы, травы замирали,Замирали росы. Как, доспев, почервонелаЯгода-рябина,Оглянулись вкруг несмелоМы с тобой, девчина.Верески под листвьем спали,Бор зеленый гнулся,Где-то ныли в темной далиЖуравли да гуси.

Для тебя, отчизна предков моих,Ничего не пожалею я на свете.Я на целый мир воспел бы долы этиИ воздвиг дворцы на кладбищах твоих.Рад бы я тебя душой согреть,Солнце взять и звезд небесных, золотыхИ венок сплести тебе из них,Чтоб сияла ты в добытом цвете.За тебя готов погибнуть я в боюС той неправдою, что терпишь ты от БогаИ от сына своего слепого.За тебя свою я душу погублюИ за это лишь прошу тебя, молю:Не гони меня от своего порога.

Замолчали колосы,Звон не слышится косы,Не кладутся в стог пласты,Только сыплются листыНа еловые кусты,На сухие вересы.Не сверкает кругозор,Не цветет трава чабор,Не свирелит птичий стан,Только ползает туман;Ветер бьет в немой курган,Что-то шепчет мглистый бор.Сила мощная снует,Устремляя взор в огне,То поманит, то пугнет.Сердце бьется в полусне,Дума сердцу о веснеЛживый голос подает.

Разлетелась по просторамСнежным пухом, тайным воромДым, поземка, завируха,Злого духа злобедуха…В поле дымко и тревожно,Беспокойно, бездорожно…Ни ночлега, ни путины,Грозен сумрак домовины.Как по морю, в пене снега,Без костра и без ночлега,В замороженном туманеЕдут, едут поезжане.Едут… едут… след развеян…Глуше, тише и темнее…Ни надежды, ни просвета,Только вьюга, только ветер.А колдунья-завирухаЧто-то шепчет, шепчет в ухо,О рожке, что в ночь взывает,О пшеничном каравае.Дразнит снеговым ночлегом,Засыпает сном и снегом,Лезет в сердце, лезет в очи,Машет пугалом из ночи…Молодого к молодухе,Свата — к сватье-поседухеСтрах друг к другу прижимает,Свищет, розвальни качает.Прижимаются как дети,Как голубки на рассвете…Нету свету, нету следу…И всё едут-едут-едут…А над ними завируха,Поползунья, злобедуха,Раскачнулась снежной вехой.Задыхается от смеха…

За околицей в грозы две стояли березы,Как одна, две березы стояли,И стонали сквозь слезы, истлевая, березы,Как одна, две березы стонали,О восходе под грозы все шумели березы,Как одна, две березы шумели,О закате сквозь слезы запевали березы,Как одна, две березы все пели,Что в грозу и в морозы пановали березы,Как одна, на полях пановали,Что качались и в грозы самовластно березы,Как одна, погибая в печали.Мстят небесные грозы — и качнулись березы,Как одна, головой покачнули.И навеки сквозь слезы две заснули березы,Как одна, две березы заснули.

Замела, как постель,Лебединая бельНа поля, на курган…Ворон, галка, кожанЗамерли не на смех:Это снег, только снег… За старухой-землёйТы постель, милый мой,Навалил над душой,Будто крест над межой…Ах! Не твой ли тот смех:Это снег, только снег. Думы, песен полётЛёд облил, занял лёд.Он протёк по лесам,И свежей стало там,Где жильё не на смех:Это снег, только снег. Ты и жил и любил,Не погиб и забыл,Что мечтать и жалеть,Только в дали глядеть,—Что прожить не на смех:Это снег, только снег. Кто родной иль чужойУмер, кончил с землёй,Поп пропел, дрогнул звонМёртв — из памяти вон…Бой за хлеб не на смех:Это снег, только снег. Может, лёгкие дниНе затронут — ни-ни!—Ни беда, ни нужда,Ни огонь, ни вода,Только счастье и смех:Это снег, только снег…

Лишь праздник Ивана КупалыПриблизится с ночкой своей,Цветка заповедного жалоЧарует несчастных людей…С надеждой и верой и силойИз мира, где песни и труд,По чащам, долинам, могиламЗа цветом бегут и бегут…Сова пропоёт о разлуке,Лопочет крылами кожан…Бессчётные тянутся руки,Где дремлет купальский курган.Тех радостно очи смеются,Тем кровью зрачки залило.Толкаются, корчатся, бьются,Мешаются правда и зло.И ветки хотят наклониться,И вереск трещит под ногой;Вот-вот за цветок ухватитьсяГотовишься слабой рукой…Ан нет! Гаснут звездные светы,Откликнулся петел в селе,Ни ночи купальской, ни цвета,—Всё сгибло, пропало во мгле.Мигают безумные очи,Бессчётные вздохи летят…Сова не смолкает — хохочет,Да крылья кожаньи свистят…След косточки стелют — устлали…Сдаётся — пора отдохнуть…Но стоит явиться Купале —Все снова бросаются в путь.

1 О Крым, неведомая сказкаЖитья минувшего веков,Которая одним — как ласка,Другим — как лязганье оков.И в шумном топоте столетийВсё так же ты глядишь светло,Всё так же тянут рыбу сети,И соловей летит в силок.Шуми извечным ладом, море,И с ним — магнолия, платан;О чем они шумят и спорят,То знает полночь и туман. 2 На побережье крымских водВ густую синь глядит Ай-Петри,Вкруг туч весёлый хороводДа пропасти, где бродят ветры.Глядит Ай-Петри в дол с вершинНа мазанки и на палаты,На ленты каменных путин —Труды невольничьей лопаты.А я, с далеких нив певец,По Гаспре, как в силке, метуся.Как тяжек Крымских гор венец,Как тошно мне без Беларуси!

И легла тишинаВо бору за горой.Хоть бы ветка однаПрошумела листвой. Снег пушистый залёгНа сосне, под сосной,Чернобыльник и мохОн укутал собой… Птичья стая молчит —Будто полночь пришла…Лишь топор простучитДа привзвизгнет пила… Это силу своюРазминает мужик.Словно воин в бою,Дрогнул дуб — и поник. Дальше — глушь, тишина,Во бору за горойХоть бы ветка однаПрошумела листвой.

Ещё переклик петушиныйНе слышен, и звёзды суровы…А в хате дымится лучина, керосінкаА в хате и песня и говор… За прялкой с душистой кудельюЖдёт пряха высокого солнца,За ниточкой ниточку стелет,Ворчит и ворчит веретёнце. Хоть веки повиты дремотой,Хоть тянется тело к постели,Всё ж пряха поёт над работой.Пышнее челнок и тяжеле. А в поле колотится буря,Разносятся крики и стоны,Застреха колотится в дури,По стёклам бьёт ливень студёный. Бредёт по дороге прохожий,Сквозь бурю, сквозь вихри проклятий…Он ищет оглядкой тревожнойДорогу в болотистой гати. Над ним только туча прольётся,Лишь темень, — как взглядом ни кинуть.Неужто огонь не зажжётся,Неужто прохожему сгинуть? А пряху мечты одолели,В руках веретёнце не скачет,Склоняется тихо к кудели,И кто-то сквозь сон ей маячит. Ей снится: сквозь ветер, от злостиКрутящийся в поле, у хаты,Прохожий приходит к ней в гости,Такой молодой и богатый. Улыбка цветёт молодая,И кровь запевает криницей…Ей снится… Но кто разгадает,Что пряхе пред зорькою снится.

Плачет осень за окном,Слёзы лязгают о стекла…Обняла тревожным сномВсё, что сгнило и размокло. Осень плачется сквозь сон,Ветер жалобы разносит…Плачь! Чего же хочет он?Отвечай: чего он просит? Плачет осень ночь и день,Слёзы лязгают об окна,А по дому злая теньЛезет, ткёт свои волокна… Это бродит грусть впотьмах,Душу мучит в мокрой сети,И тревожит в томных снахПамять о лесах и лете.

Созревших хлебов золотые посевыЗа сёлами, там, где лесов рубежи,Склонили колосья до самой межиС призывным шептаньем: «Мои жнеи, где вы?» И жнеи сошлися. Направо, налево,Срезая колосья налившейся ржи,Задвигались быстро серпы, как ножи,Под жнивные, старые вечно напевы. Тоскливая, древняя песня плывётСредь зрелых колосьев лепечущей нивыИ в пуще теряет свои переливы.Плывёт эта песня ко мне и зовёт,И в сердце как звонкие косы поёт:«Ты так же, брат, сеешь… а где твоё жниво?»

Я любовью её так сумел увенчать —И так нежно глядел ей в печальные очи,Как и солнце на нивы не может взирать,Как и звёзды не смотрят на мир тёмной ночью. Я так нежно ласкал, как голубку, её,Одиноким сердечком ей душеньку грея,Как младенцу тепла даже мать не даёт,Как озябших костёр обогреть не сумеет. Для неё столько песен я лучших пропел,Столько мыслей вложил в них и важных, и тонких,Как и ветер в бору никогда не шумел,Как и мудрости век не оставил потомкам. В сердце нежном воздвиг пьедестал я такойИ такую создал из любви ей корону,Как по воле Господней и небо с ЗемлёйОбрести ни венца не сумеют, ни трона. Так до солнца и звёзд вознести я сумел,Небесам день и ночь так молился при этом,Как Вселенский простор и мудрец не воспел,Как и кони к росе не склоняются летом. Видел счастье своё только в ней и создалТу Княжну, пред которой мечтал преклониться.Жизнь свою под ногами её расстилал…А она?… А она … лишь простая девица…

Горы и каменья,Да полоски пашниЗа родной деревней —Это поле наше. Сквозь окошки светуНе пробиться даже –Ветхи избы – этоДеревушка наша. Лапти да серьмягиНе с иконы древней –Это бедолагиНищенской деревни. Лишь корчмы, острогиКрестик над могилой –Это доля многихДеревень унылых.

Чего, панове, вы хотите?Заставил кто, войдя в искус,О языке тревогу бить вам,Которым славен белорус? За что же дик язык наш ныне?Он ничего у вас не крал.Слова с рожденья помня, с нимиОн развивался, подрастал. Так что же вы теперь явилисьс опекой, как из-под земли?А где же раньше все вы были?Что ж раньше нам не помогли? Ваш брат и тёмный, и голодный –Домишки свой изжили век.Давно не знал он дум свободных —Обижен братом человек. Боитесь песен наших слёзных,Стенаний в бедности глухой.Страшны и солнце вам, и вёсны —Милее холод с темнотой. Что ж сделал белорус такого?Что ж вам такое мог сказать?Учить вас надобно сурово,Как брата чтить и уважать! Обидой бросьте вы питаться —Народ любой себе – сам пан,Есть белорусу место в братскойСемье бесчисленной славян. Не надо бранью вам напрасной,Грудь напрягая, суд вершить.Не погасить вам правды ясной —Жил белорус и будет жить. Немало «хамские» натурыБед испытали и потерь,И свист доносчиков угрюмыхНе запугает их теперь. Дорогу к равенству и знаньюПроложим, свой оставив след,И станут внуки господамиТам, где сегодня плачет дед.

Доживает мать-старушкаСвой сиротский век в избушке —В полусонной чёрной доле,Словно груша среди поля. Есть сынок, да только сынуЗахотелось на чужбину –Счастья он искать подался —Сгинул где-то, затерялся. Есть и дочки, но и дочкиДом покинули свой отчий —Эта – замуж, та – в работу —На несчастье да невзгоды. Доживает еле-еле,Уж не может встать с постели,Дочерей зовёт, сынишку,Только пуст её домишко. Собрались в домишке люди —думу думают: что будет?Дело плохо у старушки –Хоть какой-то выход нужен. И письмо сыночку пишут:— Приезжай! Мать еле дышит!Знаки делает рукою —Хочет встретиться с тобою. Сын вернулся издалёкаВ хату, ставшую убогой,То ли — князем, то ли — паном,То ли – трезвым, то ли — пьяным. Подошёл к постели ближе :Как с креста снята – чуть дышит.Наклонился над постелью,Как она над колыбелью. Будит старую сыночек —Позабавить словом хочет,Только слушать сил уж нетуБолтовню пустую эту. И понять она не в силах,Что с её случилось сыном.Он ли это в отчем доме –Мать пытается припомнить. И узнала, ой — узнала!Сил набравшись, простонала…Словно чайка над колодцем:— Вижу, вижу инородца! Как слегла мать в домовину,Сын уехал на чужбину,Вслед ему шептались люди:— Что же дальше с парнем будет?

Мучимый нуждою,Долею нелепой,Муж повёз дровишкиВ город – ради хлеба. И скорей на сеноБарского сараяПобежала ЯнкиЖёнка молодая. Выпил муж на рынке,Выручив деньжонки,а барчук на сеневеселится с жёнкой. Прикупил на рынкеЯнка хлеба, солиИ баранок связкудля своей Антоли Угощает ЯнкаЖёнку молодуюИ при этом рукуПанычу целует.

Вот придут к нам с Восходада и с Запада людиИ вопрос зададут:— А какого вы рода?Где земля ваша будет,Что Отчизной зовут? Под забором посмотрим,За плетень мы заглянем…Что ответить тут нам?И ответим: — Да что там…Лишь на время по бабьимУбежала делам.

Терпение моё и сердца больЧто значат пред бедою миллионов,Где безнадёжный стон рождаёт стоны,И слёзы точат очи, словно соль? Под сводами небес душа парит —Поклоны бьёт, как в стену головою.Истошный вопль, что издаётся мною —Лишь ноль среди бесчисленных молитв. Ничтожество своё как дань приму —Иначе совесть думать и не даст мне.Но почему-то кажется так часто,Что нет границ терпенью моему.Так в жизни велико оно и властно,В себя включая всех терпений тьму.

…А ты, сирота, живёшь,как листик, что ветром сброшен.Здесь места ты не найдёшьИ радостных песен – тоже. Ты ношу свою несиМеж мрачных холмов могильных,Без цели и без стезиРыдай и скорби бессильно. Как тень, по земле идиТы в долюшке безутешной,Не зная любви в грудиИ ласки девичьей нежной. Удел твой — во снах мечтать,Судьбу принимая кротко —Над гробом твоим вздыхатьНе станет никто, сироткА…

Обними ты меня, молодая,Опаляя объятьем огнИстым,И помчимся от края до краяВольной мыслью над миром тернистым. В день весёлый мы солнышком жгучимЗаискримся в пространстве небесном,С ветром-соколом души обручим,Заклинанья вплетём в чащу леса. Ночью грустной мы звёздочкой глянемНа сады и на ветхие хаты,Чашу сна наведём заклинаньем,Бриллианты росы вышлем в сваты. Засверкаем, как светлые слёзы,Мы в лугах, что росой разодеты,Разрумянят снежком нас морозы,Вспыхнем яркими красками летом. Песнь одну день и ночь пусть играютНам, сиротам, над миром тернистым.Обними ты меня, молодая,Опаляя объятьем огнистым.

Сгинули стужа, морозы с метелями —Больше не мёрзнет душа ни одна.Солнышком теплым и свежею зеленьюВознаградила землицу весна. Бурные реки, недавно сонливые,Нынче проснулись — плывут и бурлят.Плещутся, прыгают рыбки шмыгливыеИ в небеса из водички глядят. Пущи степенные, зиму проспавшие,Радостно песни играют свои;Птицы чирикают, листья зашастали,Дятел клюёт и свистят соловьи. Поле одарено сочною травушкой —Вышла скотинка её пощипать.Юный подпасок с жалейкою — рядышкомХодит, играет — вокруг благодать. Пой, пой, жалеечка! Пой, пой, весёлая!И наиграй долю светлую мне;С пущею, с птицами, с ветрами вольными —Пой мне о счастье, играй о весне!