Стефан Малларме родился в Париже в 1842 году. Начинал он как парнасец — печатался в знаменитом сборнике «Современный Парнас», — но позже стал одним из главных вождей символизма и был отнесён Полем Верленом к числу «проклятых поэтов». Он написал немного: несколько стихотворений, ритмические поэмы в прозе, сборник статей «Уклоны». Но этого хватило, чтобы перевернуть французскую поэзию.
Вместо того чтобы описывать вещи прямо, как делали парнасцы, Малларме решил их внушать. «Назвать предмет, — писал он, — значит уничтожить три четверти наслаждения поэмой». Настоящая поэзия, по его мысли, — это тайна, угадывание, намёк. Символ у Малларме — это не украшение, а способ познания: через систему аналогий, через смутные соответствия между вещами, через рационализированную эмоцию. Его стихи полны метафор, зыбких образов, тем одиночества, скорби, отчаяния — как у Бодлера, но только поданных не напрямую, а через череду иносказаний.
За эту зашифрованность Малларме часто упрекали в непонятности, даже в жеманстве. Его синтаксис деформирован, смысл ускользает, и доходящая до предела запутанность делает некоторые вещи («Бросок игральных костей», «Игитур») почти герметическими. Но Малларме и не стремился быть доступным. Он писал для посвящённых, для тех, кто готов читать медленно, перечитывать и разгадывать. Впервые в поэзии он обратил внимание на зрительное впечатление от текста — типографский монтаж, расположение строк на странице, — чем предвосхитил и футуристов, и кубистов, и самого Гийома Аполлинера.
Умер Малларме в 1898 году в Вальвене. Его влияние на французскую поэзию огромно: к его школе принадлежали Лафорг, де Ренье, Кан и многие другие. Поэт, мечтавший создать «Книгу», которая стала бы моделью мира, оставил после себя всего несколько десятков стихотворений — но каждое из них до сих пор работает как загадка, которую хочется разгадывать снова и снова. Как сказал о нём Поль Валери: «Малларме привёл французский язык на грань совершенного молчания». И остановился.
