Роберт Ли Фрост родился в 1874 году в Сан-Франциско в семье журналиста. После смерти отца от туберкулёза семья переехала в Массачусетс, где Роберт окончил школу и недолго учился в Дартмутском колледже. Он работал на фабрике, разносил газеты, помогал матери преподавать — и всё это время писал стихи, чувствуя, что его истинное призвание где-то здесь, между строк, которые пока никто не хотел печатать.
В 1895 году Фрост женился на однокласснице Элинор Уайт. Из шестерых их детей двое умерли в младенчестве, ещё один покончил с собой, а дочь Ирма провела годы в психиатрической больнице. Психические заболевания, депрессия, ранние потери — всё это определило тот стоический, тёмный пессимизм, который позже назовут фирменной интонацией Фроста. Он был фермером в Нью-Гэмпшире, но ферма не приносила дохода, а стихи не находили издателя в Америке.
На пороге сорокалетия Фрост продал ферму и отправился в Лондон — начать всё заново. Там, при поддержке Эзры Паунда, вышел его первый сборник «A Boy’s Will» (1913). Через год — второй, «North of Boston», с хрестоматийными «Починкой стены» и другими стихами, которые позже станут обязательными в американских школах. После начала Первой мировой войны Фрост вернулся на родину, и слава настигла его уже там: четыре Пулитцеровские премии — в 1924, 1931, 1937 и 1943 годах.
Он писал о сельской жизни Новой Англии, о фермерах, заборах, яблонях и снеге. Но за внешней простотой скрывалась глубокая философия: человек перед лицом равнодушной природы, одиночество как норма, результаты труда — песчинки в бессмысленности мира. Его стихи казались добрыми и мудрыми, но на самом деле были твёрдыми, как ледяная короста на дороге. Фроста любили Набоков, Борхес, Бродский (последний назвал его в числе пяти поэтов, повлиявших на него больше всего).
В 1961 году Фрост читал стихи на инаугурации Джона Кеннеди, а в 1962-м по просьбе президента ездил в СССР как «посол доброй воли». Он встречался с Хрущёвым, говорил о благородном соперничестве между сверхдержавами и встретился с Анной Ахматовой. На вопрос, не трудно ли ему общаться, не зная языка, ответил: «Но ведь мы смеёмся на одном языке». Фрост умер в Бостоне в 1963 году. Он остался национальным поэтом США, чьи стихи кажутся простыми ровно до тех пор, пока не вчитаешься в них по-настоящему.
