Стихи Игоря Жданова

Я живу,Даже делаю что-то,Даже в гости куда-то хожу.Но тебе по секрету скажу,Что уже не спасает работа.А друзья проявляют заботу:Пишут письма,звонят по ночам,И при встрече тузят по плечам:«Плюнь на всё!И пойдёт — как по нотам!» —Как по нотам,Мне жить неохота, —Не затем я тебя разыскал,Не затем я слова расплескалВ эту ночь по страницам блокнота.Сквозь года,Сквозь казённые роты,Сердце нёс,как свечу к эшафоту:— На, бери!Я кидаю — лови!… —Не взяла,Подарила — живи!

На Белом море — качка и волна,Здесь редко наступает тишина, —Ущербный месяц тонок и высок,Уткнулись барки мордами в песок.Ловлю ершей, валяю дурака:Я пороха не выдумал пока,Постов не занял, слава не далась —Шла туча, а дождём не пролилась.Травой и рыбой пахнут невода,Бензином и асфальтом — города,А все столетья порох пропитал,Тот самый, что не я изобретал.Послушен порох, загнанный в патрон,Бензин в моторах наших усмирён,Покорны руль, и невод, и затвор, —Но это всё не главный разговор.Мне радио покоя не даёт:Пока — то перелёт, то недолёт,Пока огнём войны опаленаВьетнам, Вьетнам — далёкая страна.Идёт в эфире радиовойна,И пахнет толом радиоволна.Все разговоры наши впереди:Залей бензин, винтовку заряди,До времени моторы заглуши,Ремни надень — и невод просуши.«Трансваль, Трансваль» — так пели в старинуСолдаты, отправляясь на войну.Та песня о тебе и обо мне:«Страна моя, ты вся горишь в огне!..»Иной размах — космическая даль:Горит планета, словно Трансвааль.

Мой поезд отходит.Придумайте что-нибудь там,Чтоб памятьза мной не гналась,Не гналасьпо пятам.Мой поезд отходит.Так было во все времена, —Солдаты в походеНе знают покоя и сна.Калитка,ограда,Рассветная синяя тишь —Вернуться бы надо,Да послесебе не простишь.Умру — и воскресну,Но это, конечно, не в счёт.Придумаю песню,Которая душу спасёт.Придумаю сказку —У сказки не будет конца.Помятую каску —Повешу на столбик крыльца…На оба коленаК твоим опускаюсь ногам:— Прости мне изменуВысоким и нежным словам.Прости мне разлуку, —Не я её выдумал — нет!В озябшую рукуВложи запылённый букет.Мой поезд отходит.И каска при мне,на ремне.И ты обо мне позабудь,Позабудьобо мне.

В такую раньлетят одни мужчины —Им так привычны рокоты турбин!Их поднимают разные причиныС диванов, раскладушек и перин.Хрустя ледком,поскрипывая хромом,Прищурятся —погодка хороша!..Ревущие поля аэродромовОкидывают взглядомне спеша.Здесь все другие краски пересилил,Заполнил и промоины,и рвыЗащитный цвет —осенний цвет России,Поблекшей,помороженной травы…У женщины — смятение во взоре,Ей боязно,и так в груди щемит!За Белым моремБаренцево мореЗагадочно и медленно шумит.— Не улетай!.. —Мужчины к просьбам глухи,Их стриженые головы в огне, —На лбы накинув кепки и треухи,Им гнать плотыпо Северной Двине.Выносливы их плечии покаты,Ремни скрестились на квадратах спин.Геологи, пилотыи солдаты —Великое сословие мужчин.Их жажда жгла —и нарты уносилиПо белому полярному кольцу.Защитный цвет —осенний цвет России —Терпению и мужествук лицу.Не надо огорчаться,домочадцы,Судьбою неустроенной стращать.Есть правило мужское —возвращаться!И женское призвание —прощать.

О женщины!Какая власть данаВам царствовать,повелевать и править.Тысячелетьяв вашу честь и памятьБокалы осушаются до дна.Льняные косы,свадебный наряд,Грудь девушкии матери морщины —Тысячелетьявоины-мужчины,Смущаясь и грустя, боготворят.Я всякую выдерживал бедуИ покоряться вовсе не умею,Но всё равноот нежности слабею —Тебе в колени голову кладу…Мы верим вам.Мы очень верим вам —Глазам, перед разлукою печальным,Слезами обещаниям случайным,И письмам,и тревоге телеграмм.Любимые!Не забывайте нас.Мы прошлого не предали ни разу.Мы на посту,Мы только ждём приказаИ возвратимся,выполнив приказ.

У вас в МосквеСейчас бушует лето,Бензином обжигает тополя, —Со всех эстрадсвирепствуют поэты,Сердитыми бровями шевеля;И лабухи наяривают лихо,И на асфальтетополиный снег, —А здесь так тихо,Так темно и тихо,Что хочется спросить;Который век?Я здесь живунегордо и немудро.Над сеновалом — крыша из коры.Но к первомуКо мне приходит утроТремя лучамичерез три дыры.Здесь всё не так,Здесь всё наоборот:Простые люди нервничают редко.Бывают схваткилишь за огородМежду моей хозяйкой и соседкой.Я никого уже не украдуИ никуда отсюда не уеду, —Слегка пишу,обычаи блюду,Всегда иду,когда зовут к обеду.А к вам в Москвучерёмуху везут,Прямые ливни пляшут на панели,Плывёт по лужам радужный мазут,И голуби от солнца ошалели…Хочу спросить:Как вам живётся там?Какое горе встало за плечами?Кто ходит тамза вами по пятам?О ком тихонько плачете ночами?Не обо мне, конечно…Ну так что ж,Помиримся —не маленькие вроде…Сегодня колос выметала рожьИ кончилось сраженье в огороде.

Гордячек видел — гордых не встречал,Усмешкой на улыбку отвечал, —И вот сижу,былое ворошу,Слова стихов шепчу карандашу,По чердакам,незримы и легки,Налётчиками ходят сквозняки;И осень под окном шуршит, шуршит —Листву свою, как память, ворошит.Над мокрым лугом чибисы кричат,Расхлябанные ходики стучат,В лесных озёрах чёрная вода,Тяжёлая, как чёрная слюда.Всё спрашивают чибисы:«Вы чьи —Набухшие осенние ручьи?Вы чьи, стога, на выжженной стерне?Вы чьи, следы,от стёжки в стороне?» *** Походкой плавнойоколо окнаПрошла недавно гордая одна.Она ничья.Она уже не ждёт.В её ночах осенний дождь идёт,И жизнь идёт,И всё идёт к концу —Лишь мелкие росинки по лицу,Уменье ждать — наука из наук,Когда работа валится из рук,А в поле — рвань старушечьих платковИ явная нехватка мужиков.Так все живут.До гордости ли тут?Замужество — иди, пока берут,Супружество — покорно выноси,За мужество награды не проси.Не дождалась.Ей двадцать девять лет, —Дожди и грязь,Сошёлся клином свет.Сегодня,Безразлична и легка,Она ко мне придёт наверняка.И скажет:«Освети, интеллигент,Текущий, протекающий момент.Дай что-нибудь такое — для души…И лампу поскорее потуши».Я помолчу,Потом стихи прочту,Наворочупро славу, про мечту,Проговоримдо синего утра —Глядишь, проймётдо самого нутра.Всё это так —И всё-таки не так:Я наконецпопался, как простак,И до меня неумного дошло,Что быть самим собою тяжело,Редеет ночь,К заборам жмётся тень,Зачем толочьвсю эту дребедень?Ведь, расставаясьпосреди двора,Одно услышу:«Все вы — мастера!..»На сквозняках.Вся жизнь на сквозняках!Румянец на истаявших щеках.Звучат в подойникструйки молока —Повойник белыйна два узелка.

Меня разбудят необычно рано:Я завтра уезжаю далеко…Там лошадина тропах караванаШатаются под тяжестью вьюков.Там новичков охватывает робость,Ломает тени вздыбленный гранит.Наш проводник,поплёвывая в пропасть,Погоду равнодушно материт.А сам идёт к зазубренным вершинам —И даже стыдно крикнуть — подожди!Под нами,по распадкам и лощинам,Проносятся короткие дожди. Мы возвратимся к стриженым деревьямНа улицы знакомых городов,Забудем дым далёкого кочевьяИ ровный блеск высокогорных льдов.Но, по привычкепросыпаясь рано,Нащупываешь лямки рюкзака —И долго удивляешься дивануИ белому квадрату потолка.

Хожу по улицам,посвистываю,Смеюсь — то весело, то зло.Её, тревожную,неистовую,Мне повстречать не повезло.Ей надо жизнь свою устраивать,Гнездо от ветра и дождя.А мне — внимание утраивать,Тоску, как ветку, отводя.Ей жить,как женщинам завещано:Хранить тепло и тишину.А мне — проваливаться в трещиныИ прорываться в вышину.Поэзия — работа страшная,Здесь миг значительнее дня,Сметает истины вчерашниеПорыв слепящего огня.Ищу своё предназначениеСредь мишурыи чепухи,Чтоб вместо правил — исключения.А вместо праздников — стихи.

Сидят, нахохлившись, якуты,Полдня играют в домино.Бывают странные минуты,Когда на светевсё равно.Сияет солнце в синей глубиНе первый,не последний год.Не всё ль равно,кто ждёт и любит,А кто не любит и не ждёт?Всё в жизни правильно и мудро:Вари кулеш,седлай коня…Но будет утро,будет утро —И солнце встанет без меня.Ну что ж?..И ничего такого,Не стоит мучиться и дня.Быть может,твой избранник новыйПохожим будет на меня.Я водку пил в командировках,В девятку сутками играл,Влюблялся трудно и неловко,А потому — не идеал.Так пусть,шагая по планете,И ясноглазы, и чисты,Твои улыбчивые детиНе знают этой пустоты.Пусть, возвратившись из маршрута,Под песни пьют они вино,Пусть не наступит та минута,Когда на свете всё равно.Им будут неизвестны свойства,Какие мы в себе несли,А счастьем станетбеспокойствоЗа судьбы жизни и Земли.

I На клумбах — вялые гвоздики,Худые ветки в синеве.Я так соскучился по дикой,По непричёсанной траве.Чтоб не зелёные массивы,А просто леси просто луг.Чтоб не хвалёные маслины,А просто яблоки вокруг… II Меня Москва не принимает,Не принимает, хоть убей.Получки в праздник пропивает,По будням кормит голубей.Весь день толкует на бульварахИ в кулуарах,и в гостяхО назначеньях, гонорарах,Разводах, драках, должностях.На кухнях плачет и судачит,Достаток прячет от гостей, —Живёт, как сплетница на даче —От новостейдо новостей.Нет, я не хаю,не ругаюИ не вышучиваю зло, —Я знаю,что Москва — другая, —И просто мне не повезло.

Ты сегодняшагами сбивчивымиПо проспекту идёшь одна,Настороженная,отзывчивая,Как натянутая струна.А в лицо тебеснег кидается,Ветер волосы ворошит,Что-то давнее вспоминаетсяИ снежинкамимельтешит.Всё не понято,всё таинственно,Жизнь размашиста,как прибой.Где-то ходит он,твой единственный,Увлекаетсяне тобой.Мир качается,наклоняется,Нет у пристанейкораблей…Где он плавает,где он шляется —Ищет истину,дуралей?

Вы говорите — сила в ней,В моей строке,в моей натуре, —Я просто чувствую вернейЛиствы смятеньеперед бурей.Вы говорите — строгость строф,Созвучья, образы и краски, —А я сидел у всех костровОт Подмосковьядо Аляски.Вы говорите: повезло,Другим намного тяжелее, —Я просто жилсебе назло,Судьбе назло —и не жалею.

Был мир неузнанным и странным,Война — картиннее игры,Князья сидели по курганам,Справляя тризны и пиры.Тогда Земля ещё не круглой —Продолговатою была.На остывающие углиСмотрели боги из угла.Богато было шкур и леса,Пеньки, и рыбы, и смолы, —Из драгоценного железаЛишь наконечник у стрелы.В те годыжили не по средствам: Полмира брали «на ура», —Но не придумали наследстваВажней коня и топора.Хмельное пили,песни пели,Бросали в реки невода, —Своим врагам прощать умели,Врагам России — никогда… В нас та же кровьи та же сила.И нет дороже для меняМоей земли,моей России,Степного ветраи коня.

На плечах холщовая рубаха,Ровной скобкой волосы легли.Снится мне,что я славянский пахарь,Вольный пахарь дедовской земли.Догорают зори,догорают.Гаснут одинокие лучи.Скоро песни в избах зарыдают,Бабы затоскуют у лучин.А когда погаснут хлебозоры,А когда нагрянут холода,Вновьчерез замёрзшие озёраНалетит монгольская орда.Соберу я дружную ватагу,Навощу тугую тетиву,До рассветав ельнике залягуУ лесной дороги на Москву.Совы насмехаются и плачут,Точат ели горькую смолу…Если бьёшь из луканаудачу,Не вернуть певучую стрелу.Свищет по-разбойному татарин, —Некогда подсчитывать грехи…Странно,что потом какой-то пареньПро меня придумает стихи.От моих разграбленных селенийДо его садов и площадейСотни войн,десятки поколений,Тысячи непройденных путей.За его великую РоссиюВыходя ватагой на врага,Мы своею кровью оросилиДревние, дремучие снега.Пусть не знает он,как дымный ветерПляшет под копытами коня, —Всё равно передо мной в ответеОн за землю, взявшую меня.

Струится Вожа,травы шевеля,Теряясь узкой лентою в пространстве.И с двух сторон Рязанская земляРаскинулась в ромашковом убранстве.И плещет в берег тихая вода,И по лугам туман плывёт ночами.Здесь в первый разтатарская ордаПопятилась под русскими мечами.И русские,когда прошла гроза,Присыпали землёй родною раныИ здесь воздвигли —много лет назад —Над воинами павшими курганы.Струится Вожа,травы шевеля,Теряясь узкой лентою в пространстве.И с двух сторон Рязанская земляРаскинулась в ромашковом убранстве.Шумит берёз вечерняя листва,Росой покрыты буйные отавы, —Стоят курганы,словно островаВ великом океане русской славы.

Мне снятся фиолетовые чащи,Мне снятся танки,чёрныё, рычащиё,Вода в траншёях,гильзы на пёскё,Запёкшаяся струйка на виске.И вот я поднимаюсь с пистолетом,Зажатым в кулаке моём воздетом,Ору «ура», атаку тороплю,Палю в броню — от ужаса воплю:Я вижу,как — во сне ли, наяву ли —Отскакивают, сплющиваясь, пулиИ кто-то, улыбаясь сквозь прицел,Кричит:«Сдавайся, красный офицер!»И очередь…И я бегу упругоПо берегу заиленного Буга,Бегу — и спотыкаюсь на бегуИ всё-таки стреляю по врагу!..Но две обоймы —это слишком мало.Ревущая громадина подмяла,Сломала, изувечила меняЧужая маслянистая броня.Мы до конца стояли — по уставу,Лицом к рекелегла моя застава,Лицом к реке,на гусеничный след…В моей руке — отцовский пистолет.По мне прошлась тяжёлая броня,Хотя убили тами не меня.

Срывая календарные листкиВ той коммуналке, за перегородкой, ­Ростки сознанья, слабые ростки,Вы заливали водкой, водкой, водкой.Вот так и доживали до седин ­Похмельные,под песенку блатную,И впитывался в души никотин,И радио врало напропалую.Под старость,обалдев в очередях,Изверившись в движеньях и починах,Вы что-то говорите о вождях,Вы судите о войнах, о причинах.Трагедия всей жизни и комизмЛишь в том, что даром —выпивки не вволю.Когда-нибудь объявят коммунизм,И возликует алкоголик Коля.

Без паники!Сжигайте корабли!Здесь торжище,Здесь лезут вон из кожи,Как лисьи дырыв зелени земли,Глаза зияют,и лоснятся рожи.Киношный мальчик песенку свистит,С достоинством поглаживает ёжик…С чего я начал? —Господи прости! —С кулачных стычеки прыжков с подножек.И нечего припомнить, хоть заплачь!С чего мы начинали?НачинялиАртиллерийским порохом пугачИ по ночам бесчинства учиняли.Мы пили клевер,Ели лебеду,Не голодали,нет, не голодали.Мы просто тувоенную бедуВ глаза видали,да, в глаза видали!Без паники!Уплачено сполна!Так почему же пасмурно и тошно?Нерадостно от красного вина,Невесело от песенки киношной.Я плохо понимаю:Что со мной?Зачем всё времядумаю об этом?Всё кажется, что ходят за спинойИ мне в затылок целят пистолетом.

Привязанность собачья — не по мне:Не должен другБежать на свисти запах,Покорно уши прижимать к спине,Смешить гостей —Ходить на задних лапах. У дружбы не сгибается спина,Не лгут улыбки,Не лукавят взгляды.Я видел,Как целуются спьяна, —Мне панибратства пьяного не надо. Мне кажется,Что если мы друзьяИ если это дружбою зовётся,Товарищ верный,Скалясь и дразня,Над слабостью моей не засмеётся. Пойдёт со мной,Пойдёт — к плечу плечо,Отдаст мне водуиз последней фляги, —Не расставаясь с правдой,Как с мечомНе расставались некогда варяги. А если так случится,Что тропаМеня в горах закружит и обманет,И пропоёт архангела труба,И бездна безысходная поманит, Не говоря ни слова,Не кляняИ ни мгновенья не теряя даром,Друг отшвырнёт от пропасти меняЖестоким и спасительнымударом.

Повремени немного,Приятель, с топором:Мне выпала дорогаНавылет — напролом.Мне выпала удачаИз тысячи — одна…И даже передачаБыла разрешена.Мне девушки носилиМахорку и цветы,А батюшка ВасилийПросвиры да кресты.Персты его из воска,Льняная борода…Не раз зима извёсткойБелила ворота.Погуляно, попето,Уплачено с лихвой.Я слишком помню это,Прощаясь с головой.А судьи-то! А судьи —Продажные уста,Погрязшие во блуде,Предавшие Христа!..Повремени немного.Подумай, покури:Любая власть от Бога,Но это — упыри.Но это — вурдалаки,Могильные жильцы.Прислушайся: во мракеГонцы и бубенцы.Не пей вина из фляги,Затребывай ушат, —Указ везут бродяги,Помиловать спешат.Ни страсти, ни печали,И разум невелик!Им быть бы палачами,Да время не велит.

«Дни будущие выстроились в ряд —Горящие, сияющие свечи…» 1 Мы не вошли,Ещё стоим в дверях,Еще не верим скуке назиданий,Ещё для насНа пыльных пустыряхЦветут цветы нечаянных свиданий…Вот солнечный подстриженный бульвар,Дом с башенкой,В который вхож не всякий,А в нем миниатюрный генералС пройдохой внучкойИ большой собакой.Живут в подвале грустные коты,Уже не веря ни в мышей, ни в кошек,И осеняет их цветной горошек,Торжественно свисая с высоты.В бетоне спят усталые сверчки —Ночные музыканты и пролазы,Забыв свои концерты и проказы,Повесив инструменты на крючки.Здесь время останавливало бег,Герань горела в застеклённой раме, —Швейцару неизвестный человекСюда ходил когда-то вечерами.Красивый был он,Что ни говори,Незаменимый в драке и застолье,Но сквозь глаза светился изнутриКакой-то неосознанною болью.Он медлил,Будто слушая в дверяхСквозь шорохи прохожих и растений,Как время шелестит на пустыряхБумажными цветами погребений. 2 Когда стихами поздно говорить, —Случается у смертных и такое, —И нету телефона под рукою,Чтоб другу без причины позвонить,И друга нет —Он злобу затаил,Он мелочен,Он пестует обиды, —Тогда иди,Наглаженный для видаИ благодушный из последних сил.Ступая по асфальтам голубым,Всё по местам рассудком расставляя,Прислушивайся, ран не растравляя,К своим воспоминаниям любым.Как в прошлом всё отчётливо сейчас!Ни сожалеть,Ни каяться не надо!…Цыганщина — последняя награда,Её не допускают на Парнас. 3 Скребёт ли ветер шиферную крышу,Тоскуют ли в ночи перепела,Мне безразлично:Я уже не слышуТой музыки, которая была.Так и живу, зачисленный в уроды,Исполненный в простом карандаше.Нарушена гармония природы,И что-то переломлено в душе. 4 А мы гуляли с нею по аллеям,И хлеб клевали лебеди с руки, —О молодости грешной сожалея,Смотрели в след тугие старики.А было нам всего по восемнадцать,До старости оттуда — не достать.Та жизнь без гонораров и овацийЛишь молодым и любящим под стать.Всё было так, и не было эксцессовИз-за того,Что прямо на видуСпособная на выдумки принцессаБессовестно купается в пруду. 5 Ты говорила, что творится сказка,Что без меня не жизнь, а трын-трава.Теперь, катая детскую коляскуИ мужа обнимая, ты — права?Простить тебя — стыда не оберёшься,Ударить — не поднимется рука.А ты мне всё бессовестно смеёшьсяИз своего далёка-далека. 6 Досмотрим же классические сны,Любовь и страсть безжалостно даруя,Как прежде —Бескорыстны и честныОт помыслов своих до поцелуя.Мой старый друг,Мы вновь сейчас вдвоёмПод соснами чистейшими Солотчи.Давай поговорим,Но молча,Молча!..И думая о чём-нибудь своём. 7 Я понимаю:Кончится борьба —И мы придём к естественному слову,Которое не брали за основу,Ещё не зная,Что оно — судьба.Я понимаю:Бывшие врагиСтановятся друзьями перед гробом,-Подвержены поминкам и хворобам,Твердят одно — друг друга береги!Я понимаю:Смерть сведёт на нетЛюбовь и боль, беспечность и отвагу…Ах, только быНе сдать заране шпагу!Ах, только быНе бросить пистолет! 8 Есть маленькие милости судьбы:Цветущая картошка на балконе,Поющий кот на крыше у трубы,Концерт сверчков в асфальте и бетоне.Есть маленькие в мире чудеса:Вдруг деревцеВозьмёт и приживётся,Пожалуется чибис, что роса,Прискачет жаба,Эхо отзовётся.Чего ещё?..Придумывай стихи,Не бойся говорить высокопарно.Есть многие на свете пустяки,Которые мешают жить бездарно.

На чёрном небе вспышки голубей, —Ещё война нам кажется нелепой,Ещё хватает вермута и хлеба,Простой любви, неумерших друзей.Ещё никто ни в чём не виноват:Не сдали армий, не вошли в анналы,И в лейтенантах ходят генералы,И минины не грянули набат.Ещё не время думать о судьбе,О стольких судьбах,близких и неблизких,Заботиться о доме и судьбе,И серебрянкой красить обелиски.Но всё же небо чистое висит,И голуби,как вспышки спичек мокрых,И лист летит, и осень моросит,И ночь ложится на московский округ.

Зелёный свет от лампочек твоих,Москва ночная,родина ночная.Давай с тобою выпьем на двоих,Не мудрствуя и бед не причиняя.По улицам броди и холодей, —Лишат последней выдумки и позыБезмолвие туманных площадей,Безлюдье, беззащитностьи угроза.Простого счастья чистая струя, —Глотай,ты на него имеешь право,Столица непонятная моя,Моя непостижимая держава.Начать бы всё с отметки нулевой,Забыть дожди,поверив только в лето,Но медленно плывёт над головойПланета Марс — опасная планета.И если должен жертвовать поэт,И если это высшая награда,Я встану под безумный пистолет,Я встану утром,а сейчас — не надо.Дотлела и развеялась зола,И пусть,нам беды больше не пророча,Качаются в груди колокола,Всю ночь в ушах бубенчики хохочут.Мне жалко улиц мокнущих твоихИ этих листьев, скомканных и ржавых.Давай с тобою выпьем на двоих,Моя столица, родина, держава.

Раскаянье?.. —Холера в бок!..Как опечаленные тигрыВсю жизньмы помним назубокСвои проигранные игры.Свои неверные шагиПо шатким лестницам успеха,Невозвращённые долгиИ стыд бессмысленного смеха.Судить собратьев не берусь,Но в стаде их — дельцов не мало…Они цепляются за Русь,Когда теряют идеалы.Тот обличает…Мерзкий дар!Тот под крестьянина шурует,За ордени за гонорарОн что угодно зарифмует.Я и не думал о плохом,Не лез в бутылки и в бутырки,А онбойцовым петухомТопорщил перья на затылке.Он прав был…Я один не прав:Немного грустный,малость странный,Торчу в вольере, как жираф,Мотаю шеей,окаянный!Пейзаж осенний гол и сир —Кусты,да ёлок веретёнца…И это мой последний мир,Моё единственное солнце.