Харт Крейн родился в 1899 году в Огайо, в семье успешного фабриканта, производившего леденцы. Мать его была набожной последовательницей «Христианской науки». Родители развелись, когда ему было семнадцать, и Крейн так и не окончил школу. Он жил между Кливлендом и Нью-Йорком, подрабатывал где придётся — даже на отцовской фабрике. Его мучили депрессии, связанные с собственными неудачами на фоне отцовского процветания, а также с гомосексуальностью, которую он не мог принять. Позже добавился алкоголь.
Поэзия стала его спасением и его проклятием. Крейн нашёл себя в усложнённой, архаизированной лирике, близкой по духу английским поэтам-кавалерам и Кристоферу Марло. Он восхищался Элиотом, но не принимал элиотовской иронии и отстранённости — ему нужно было озарение, мистический синтез, новый эпос. Главным его произведением стала поэма «Мост» (1930), где Бруклинский мост превращался в символ веры в Америку, в её прошлое и будущее. Книга вышла с фотографиями Уокера Эванса, но критика встретила её прохладно: стремление к эпосу казалось запоздалым и неуместным. Это был удар, от которого Крейн так и не оправился.
В 1931 году он получил грант Гуггенхайма и уехал в Мексику, задумав ацтекскую эпическую поэму — но успел сделать только наброски. 27 апреля 1932 года, возвращаясь из Мексики на пароходе, Крейн бросился за борт в Мексиканский залив. Тело не нашли. Ему было 32 года. Считается, что это было самоубийство — хотя прямых доказательств нет. Харта Крейна называли самым недооценённым американским поэтом XX века. Он оказал влияние на раннего Роберта Лоуэлла, его высоко ценил Теннесси Уильямс. В 1960–1980-е годы интерес к нему возродился. Иосиф Бродский в «Диалогах с Соломоном Волковым» сопоставлял манеру Крейна с цветаевской — за ту же архаическую лексику и разорванный синтаксис, за ту же невозможность жить без поэзии и умирать без неё. Поэт, который хотел построить мост между прошлым и будущим, а построил его сам — между жизнью и смертью, — и ушёл по нему. В воду. В вечность. В легенду.
