Океан обмывает извилины мозга,
Розги волн отбивают палубный марш.
Март. Парусный ветер режет кожу.
Бард корабельный корчит рожу в тоске.
По доске прошел штурман,
Сбив судно с курса.
Кок, что пил беспробудно,
Опущен под киль за бунт.
Корабль - на тропах могил вагабунд,
Вез ящики руд в крови рабов.
Боцман давил тонной слов:
"Вы все попадете под трибунал!"
Бил барабан, и капитан держал штурвал.
Вдруг кто-то закричал:
"Капитан! Капитан...
На судне кончилась еда."
Беда гложет кости будних дней.
Голод гоном мириад коней
Бьет по желудкам, иссякает рассудок.
Как цинга и простуда, как обвал,
Как снежные груды, он упал на их души.
— Послушайте!
Мы выбирались из любых передряг,
Любой моряк знает, что это пустяк.
Кто встречал Йормунганда —
Не боится тягот жизни морской,
Скупой слезой встречает голод,
Гнев Нептуна, холод и пиратский патруль.
Пока я держу руль, я клянусь,
Мы дойдем до суши!
Иначе зачем капитан на судне нужен?
Хей! Бей барабан,
Греби веслом!
Не бойся ран
В борьбе со злом!
— Сказано древними: "Не клянись."
— Очнись. Мы покинуты.
Горло дерут когти тоски.
За горизонтом не видно ни зги.
Руки дрожат. Капает дождь.
Им некому помочь.
— Бог или Дьявол, Нептун, Посейдон!
Когда жизнь ложится на кон,
Мы вспоминаем о вас.
Я чувствую, как Флегетон
Обмывает меня до костей.
Прошу, спаси моих людей...
"Усни" — тихий голос звучал.
Задрожал океан, и на борт
Бросил стальной кинжал.
***
Капитану ночами снятся кошмары:
Холодный океан навел злые чары.
Надежду не вернуть речами,
Что отдают бичами по коже.
Кровь того, кто на смертном ложе,
Пьют океанские воды,
Даруя то, что всего дороже.
Он проснулся. Гнулся парус
Под тяжестью ветра,
Ведя корабль в синюю бездну:
В сторону дома — ни метра.
Капитан достал кинжал.
Да будет свершен ритуал!
Стальной поцелуй скользит по руке.
Прими, океан, кровь на клинке!
Воды разверзлись, окутав судно.
Из глубин мутных дары рождены.
На палубу сброшены ведра икры.
Каждый день — новый шрам.
Шли недели. Он устал.
Он стал бледнен.
— Капитан! Дайте еды! Мы голодны!
— Прошу... Локти сохнут набело.
Сабли наголо.
Бросок кинжала.
Стальное жало
В горле встало.
Завершение ритуала.
Юнга мертв, тело — за борт.
Навеки заперт.
Волны встали на дыбы,
Ответив диковиной рыбой.
Вкуснее всего на свете
Трофей кровавой победы.
***
Сирена от крови трезвела.
В горле океана застряла
Потерянная вера.
Забытая каравелла блуждала
В поисках свежего дара.
Свет вдали.
Конец кошмару?
Мимо шли корабли.
– Капитан! По курсу огни! Две лодки без пушек! Время покушать!
– Подарок судьбы! Мы попросим еды
И карту в порт!
Все поднялись на борт.
– Капитан. Ты не понял... Время жертвы.
Он под прицелом... Отказать нельзя.
Шепот холодный: "К бою, друзья."
С кровью смешалась вода.
Гром пушек. Свист ядер.
Божья Матерь...
(Это твои сыновья?)
Абордаж. Резня.
– За что...
– Прости меня.
Жертва вознесена.
Как реквием по ним —
Кровавый пир.
Он отбросил совести груз.
Жертва — еда.
Люди — ресурс.
***
Когда голодают — на теле множатся шрамы,
Редеют команды ряды.
Они не внимают мольбе,
Не верят судьбе,
С чужими костями играют.
Творцы вдов,
Авторы драм
Приносят кровь
Забытым богам.
Позабыли, где дом и куда идут,
Куда их вел извилистый путь.
Сердце не давит на грудь,
Лишь ноет желудок.
Послушай: вдали гром их пушек.
Он как цинга и простуда,
Как обвал или снежные груды.
Беспробуден их разум,
Ни разу не вспомнили жалость.
За малость пищи любого сыщут.
На носу корабля, судьбой расколот,
Красив и молод —
Капитан по имени Голод.
