Светлой памяти Корняк Лидии Алексеевны

Колëса дилижанса вновь рвут землю,

Я внемлю бабушкиным сказкам.

Она курит трубку мира; Я пью аяхуаску.

Еë глаза-палантиры рассекают пространство.

Я играю на гармошке ноты сам,

Сгорает мантия Игнотуса.

Ночь лижет колëса,

Плачут звëзды белëсые,

Точь-в-точь как в старой истории.

Детство мне вторит, что в море,

В которое впал УРАЛ, что-то порвалось,

Нечто, что не зашить, и придëтся,

Как поëтся, учиться с этим жить.

Наша тройка несëтся сквозь

Чëрный лес, мимо брошенных строек

Баров и храмов, мимо святых и хамов,

Мимо поля цветов, мимо поля... Маков.

Кони заржут, зарыдает шут.

Мы едем в рассвет, и леса здесь нет.

Мы с бабушкой выйдем из дилижанса.

Еë слова не оставят ни шанса

На новые встречи. Голова

Склонится к земле, она улыбнëтся мне:

"Свет не наскучил, но... тут я лежу, внучек."