And the end thereof, neither the place thereof, nor their torment, no man knows; (Doctrine and Covenants, 76:45)
Долгий день, палящее солнце и жёлтый песок. Я очень устал. Очень. Это был долгий путь и обратной дороги уже нет. Через час или полтора я буду в колонии, и всё будет хорошо. И со мной, и с колонией, и с теми, ради которых я шёл. Конечно же, всё будет хорошо, ведь мы не зря выбрали самого сильного — того, кто сможет всё преодолеть и спасти тех, кто остаётся на базе и обречён только ждать. Подождать — вот что мне надо сейчас сделать, и если родник безопасен, то я утолю жажду.
