Стихи Александра Введенского

Играет на корнете-а-пистонеМой друг, мой верный друг.На голубом балконеИз длинных синих рук.Моё подымет платьеВесёлый ветерок,Играя на закатеВ краснеющий рожок.Я прохожу по улицеВ юбке до колен;Становишься распутницей:Так много перемен.Я в лавке продовольственнойВ очередях стою.Всё помню с удовольствиемПоследнее люблю!И плачу долгим вечером,И думаю о нём,Что ж — делать больше нечего.Вздыхаю пред огнём.

Мы взошли на, Боже,этот тихий мостгде сиянье любимправославных мести озираем озираемкругом идущий заборзалаяла собачкав кафтане и чехлееё все бабкою зовути жизненным бочкомну чтобы ей дряхлетьснимает жирны сапогиёлки жёлтые растутрасцветают и расцветаютвсе смеются погибвот уж… летбросают шапки тутздесь повара сидят в седлеим музыка игралаи увлечённо все болталивольно францусскому котуне наш ли это лагерьцыгане гоготалиа фрачница леглапатронами сидятим словно кум кричит макара он ей говорити в можжевелевый карманобратный бой кладётмеж тем на снег садитсякуда же тут бежатьно русские стреляютфролов егор свистокальфред кровать листаютМОНАХИ ЭТО ЕСТЬ пушечна тяжбазачем же вам бежать молочных молний осязуемгром пустяком трясётпускаючи слезуи мужиком горюетвот это непременно но в ту же осень провожает горсточкуих было восемьдесят нет с петромкружит волгу ласточкулилейный патронсосет лебяжью косточкуна мутной тропинкевстречает ясных ангелови молча спит болото садятся на приступкупорхая семеро вдвоём и видят. финкельокрест лежит орломо чем ты кормишь плотносадятся на весыон качается он качаетсяпред галантною толпоюв которой публика часыи все мечталиперед этими людьмиона на почки падаетникто ничего не сознаётстремится Бога умолитьа дождик льёт и льёти стенку это радуеттогда францусские чинывыходят из столовойдавайте братцы начинатьмолвил пениеголовыйи вышиб дверь плечомна мелочь все садятсяи тыкнувшись ногой в штыкисижу кудрявый хвост горжусьо чем же плачешь тыих девушка была брюхатапятнашкой бреются онии шепчет душкой оближусьи в револьвер стреляети вся страна теперь богатано выходил из чрева сыни ручкой бил в своё решетотогда щекотал часыи молча гаркнул: на здоровье!стали прочие вестиського они желали снятьпечонка лопнула. смеютсяи все-таки теснятсягремя двоюродным рыдаюттогда привстанет царь немецкийдотоль гуляющий под веткойподнявши нож великосветскийего обратно вложит ваткойно будет это время — печьтемпературка и клистирьфранцусская царица стала петьобводит всё двояким взглядомголландцы дремлют молодцывялый памятник влекомыйлетал двоякий насекомыйочки сгустились затрещалиладошками уж повращалипора и спать ложиться и все опять садятсяОРЛАМИ РАССУЖДАЮТи думаю что нету ихвасильев так вот и затих

Пустынник дверцу отворилеё войти он пригласилсветила тусклая звездаи лампочку жестяную зажёгстояло колесо большоеи деревянная большая дверьзакрыла дождь и ночьи стала как пустое отолстая шершавая скамейкатвой платок стоит тёплыйстены были в голых брёвнахтвоя тёплая ногаона босая как богинягорячая как утюгпрелая потная башняпадать начнёт с мохомздесь не будет ни одногостранникане будет ни одного комодаони из пены как венераи зачем им бытьа твоя стеклянная копилкавсё равно на слом пошлавот сидел и щупала пальцыщупал пальцы керосин ревелгде орлы тяжёлые воротанеобозримые ночные пряжкивсё только мельницыда снова мельницыиз кусочков бархата и кожихолод лёг на почтовый ящики глаза отчаянные страстные как кожауток УТОК стонет тесная нищенкаУ пасмурных больших колыбелей ноготками.

человек весёлый Францсохранял протуберанцот начала до концане спускался он с крыльцамерял звёзды звал цветыдумал он что я есть тывечно время измеряявечно песни повторяяон и умер и погибкак двустволка и полипон пугаясь видел юбкуфантазируя во снеи садясь в большую шлюпкуплыл к задумчивой соснегде жуков ходили ротысовершали поворотыпоказав богам усыговорили мы часыбоги выли невпопади валились в водопадтам в развесистой травесозидался муравейи светляк недобрый царьзажигал большой фонарьмолча молнии сверкализвери фыркали в тоскеи медлительно рычаливолны лёжа на пескегде же? где всё это былогде вращалась эта местностьсолнце скажет: я забылоопускаясь в неизвестностьтолько видно нам у Францапоявляется из ранцачеловеческий ровесники психолог божестваобъявляет нам кудесниквмиг начало торжествазвёзды праздные толпятсялюди скучные дымятсямысли бегают отдельновсё печально и бесцельноБоже что за торжествопрямо смерти рождествопо заливам ходят курыв зале прыгают амурыа железный паровозсозерцает весь навозФранц проснулся сон зловещийдля чего здесь эти вещи?тут как пальма стал слугасзади вечности луганевысокий как тростникспит на стуле воротниккеросиновая ветвьозаряет полумракты кудесник мне ответьсон ли это? я дуракно однако где кудесникгде психолог божестваон во сне считает песниосыпаясь как листваон сюда придти не можетгде реальный мир стоитон спокойно тени множити на небе не блеститдайте турки мне каретуФранц весёлый возгласилдайте Обера ракетулошадиных дайте силя поеду по вселеннойна прекрасной этой конкея земли военнопленныйсо звездой устрою гонкис потолка взгляну на мохя синица я … … …между тем из острой ночииз пучины злого снапоявляется веночеки ветвистая косаты сердитая змеясмерть бездетная мояздрасте скажет Франц в тоскев каждом вашем волоскебольше мысли чем в горшкебольше сна чем в порошкевы достаньте вашу шашкуи разрежьте мне рубашкуа потом разрежьте кожуи меня приклейте к ложувсё равно жива наукая хрипя проговорюи себе на смену внукав виде лампы сотворюбудет внук стоять сиятьсочинения писатьсмерть сказала ты цветоки сбежала на востокодинок остался Францсозерцать протуберанцмерить звёзды звать цветысоставляя я и тылёжа в полной тишинена небесной высоте

И я в моём тёплом телелелеял глухую лень.Сонно звенят недели,вечность проходит в тень.Месяца лысое темяприкрыто дымным плащом,музыкой сонного временимой увенчаю дом.Ухо улицы глухо,кружится карусель.Звёзды злые старухикачают дней колыбель.

Рвётся ночью ветер в окна,Отвори-ка! отвори!Я задумалась глубокоНо ждала вас до зари.Я любила вас, не зная,На четвёртом этаже.Всё по комнатам гуляюОдиноко в неглиже.Ах зачем же тихо стонетЗимний день на Рождество.Вы сдуваете с ладонейПепел сердца моего.Пусть мои закрыты двери,Под глазами синева.Разболелась от потери,Закружилась голова.

Ночь каменеет на мосту,Холодный снег и сух и прост.Послушайте, трактир мой пуст,Где звёзды лошадиный хвост.У загнанного неба малоГлядят глаза на нас, когдаВлетают в яркие вокзалыГлухонемые поезда;Где до утраРевут кондуктора.А ночь горбатая взрастает до зари,И хмуро жмурятся от снега фонари.Надень меха!По улицам пройдись!Она тихаВоров безумных летопись.Чёрный Гарри крался по лестницеДержа в руке фонарь и отмычки;А уличные прелестницыГостей ласкали по привычке.Чёрной ночью сладок мракДля проделок вора.Трусит лишь один дуракВ серых коридорах.О пустынный кабинет,Электрический фонарик!Чуть скрипит сухой паркет, —Осторожен тихий Гарри.А в трактире осталась та,Ради которой он у цели.О, красавица твои устаИ они участвуют в деле!Вот уж близок тёмный шкафС милыми деньгами.Но предстал нежданно графС грозными усами.И моментально в белый лобВцепилась пуля револьвера.Его сложила в нищий гробНи сифилис и не холера.Не пойте черноглазых однад жертвою слепого рока.Пусть месяц скорбный идиотЦелует руки у востока.

Гнедые смутные вокзалыконей пустынных позабудешьзачем с тропинки не уходишькогда дороги побегуттяжёлых песен плавный жар шумят просторы чёрной ночилетят сухие сны костыликот чёрных листьев потемнелии рукомойники и паствапевцы пустыни отчего замолклииспорчен плащ печальна ночь у печкиу печки что ж не у широких рощне у широких рощглаза твои желты и дои твой босно не на сердце скалне на огромных скалпевец пузатый прячет флейтуспокойствие вождя температур

две птички как одна совалетели над широким мореми разговаривали о себену просто как случайные индейцыи тишина была в стаканео горе птичка говорит однане вижу солнечного я пятнаа мир без солнечных высоких пятени скуп и пуст и непонятени я не таю как струнабеда однако в томответило хромое горечто будто мрамор это великое мореокостенело и застыло а потомоно отплыть от берегов стремитсяи вот по волнам носится тушканчикс большим стаканом в северной рукеа в стакане словно племяиграет с барыней в ведротут говорит вторая птичкаи озирает хвост унылыйи улыбается упрямослегка вспотевчто значит: носится тушканчиккуда несётся злой зверёки что он значит поперёкя не могу постичь зверькабез золотого козырькапойдём молиться Богу горедорогое не гляди на мореах что ты что ты горе скажетах что ты птичка говоришьлишь полдень Бог тебе покажетты зря Его боготворишьтушканчик этот неземнойи неестественный зверёклетите птички все за мнойизображайте пузырёктут птичка первая сказалая одного не понимаюона частицами леталанад пышной колокольней лесаона изображала бесая одного не понимаюнеясно мне значение игрыкоторой барыня монашкасо словом племя заняласьи почему игра ведроспрошу я просто и светлоо птичка меднаясказало гореигрушка бледнаяпри разговоретеряет смысл и бытиёи всё становится несносное питьёо молодая сользначения и словано птичка говорит позвольи вдруг летает безголоватогда вторая половинкасквозная будто шелковинкапорхает в облаке пустомзапуталась в крыле густоми говорит о горе гореспрячь в ножны молодое моревторая птичка обезьянаа я как десять без изъяная как число достойна смехая вся из времени и мехаи птичка села на кроватьи стала вальсы шнуроватьтут горе говоритно что же делает тушканчикдавайте братцы поглядимв его стакане пышном тихомкак видно появилась ночьи слово племя тяжелеети превращается в предмети даже барыня монашкаура ура кричит ведруно непредвиденным молчаньемвдруг наполняется стаканлев изгибается дугойи рёв разносится тугойнад возвышенной горойнад человеческой поройлев убивается поройбыло жарко и темнобыло скучно и окновылезали из землилопухи и ковылиплыл утопленник распухрасписался: я лопухесли кто без головыто скажи что он ковылья царь зверейно не могу открыть дверейвздохнули все четыре птицыединогласно и легкои распустив хвостом косицы… … … … … и пили молоконо ночь в кафтане быстролётноми в железном картузесказало голосом бесплотнымвиясь на пиковом тузео птички о родной тушканчиквам хорошоу вас разнообразны мыслиа в мыслях будто кости в мясе чувстваи многие понятия у васа я пирующие птицылетающие так и сякне понимаю слова многоне понимаю вещи нульно ты прекрасна великаответил ночи пеликанна что моя величинаскажи скажи хромое гореиз моря я извлеченашипит внизу пустое морекак раскалённая змеяо море моребольшая родина моясказала ночь и запищалакак бедный детский человеки кукла в ручках затрещалаи побледнел кузен четвергсестра сказал он ночи тёмнойты ночь я день глухой и скромныйа эти звери все живыеи эти птицы молодыеи горе толстое хромоеумрут холодною зимоюсолнце светить перестанетвсё живущее завянетземля поморщится подсохнети всё как муха сразу сдохнеттут испугались обе птичкикуда бежать им от судьбыпришли бои вражда и стычкии помешательства столбывзросли на поле сухопароми дело кончилось пожаром

и всё ж бегущего орлане удалось нам уследитьиз пушек темного жерлаворон свободных колотить пришлось нам пришлось намна карточке сидетьи вытащенным глобусомпред зеркалом вертеть и где бы я ни думали где бы я ни спаля ничего не думаля никого не спаллетевшую синицуглухую как кроватьна небе как ресницупришлось нам оборватьутята шили задомказаки боком шлизима была им адоми Богом костыли мы сядем в злую банкумы поплывём к ветвямна няньку иностранкусовпал прелестный свет она упала птицейкак мокрый ураганударилась косицейо каменный курган приходит кладбищенский внуккак некий железный каблуки всё рассыпается в прахи всё рассыпается в трах пред нами пучинапред нами причинагде кореньгде аист вещей потом появился отецхотел он законы рожатьи химии тусклый птенецначал над ними жужжать тогда приходит ягненоксъедаемый без пеленоки проваренный осетромза что не зовут Петром он шепчет я русская баняокончил свое созданьея скупо лег и поблеквот бред речной помолился и будто скотина скучализдесь времени стало два годаи дятел на дерево селон был как ночная природа и бегал воли цвели будто время брелно не был он орел

Вы были родом из Персиине все Исидоры кусы не все леса но ВСЕгеометры он знает вы все театралы. Нет нетеатралы мы мы все нищие духом мы всемошенники голенькие и из другой земли и унас чолы есть потому в пробкахИз зеркальных кустарников бутоны меди столбы летели из широких штора улыбка их была не понятна

шёл по небу человекбыстро шёл шаталсябыл как статуя одетшёл и вдруг осталсяночь бежала ручейкомговорили птичкичто погода ни о комчто они отмычкино навстречу шло дитяшевелилось праздноэто было год спустяэто было безобразновсе кусты легли на землювсе кусты сказали внемлюотвечал в тоске ребёнокчёрен я и величавбудто Бог моя одеждаслышно музыку гребёнокв балалайку побренчавмы кричим умри надежданиколаевна мартыноваа твой муж иван степанв темноте ночей тюльпани среди огня гостинногоно чу! слышно музыка гремитлампа бедствие стремитчеловек находит частион качается от счастьявидит зеркало несуткак же как же говоритэто окружной сосудэто входит прокуроркто мажор а он минорно однако не забудьтечто кругом был дикий мракбыстро ехал на минутекак уж сказано дураку него был хвост волосвдруг создание открылосьвсем увидеть довелосьтой букашки быстрокрылостьи судейскую немилостьстал убийца перед нимии стоял он в синем дымеи стоял он и рыдалто налево то направото луна а то дубрававот как он страдалон стоял открывши душуон гремел обнявши тушубыл одет в роскошну шкурубыл подобен он амурувот как он рыдалсон стоял по праву рукуи держал под мышку скукуэту новую наукувот как он страдалтут привстал один судьякак проворная бадьяи сказал ему: убийцачто рыдаешь что грустишьты престол и кровопийцаа кругом стояла тишьобстановка этой тканисоздалась в Тьму-Тараканидело было так:в квартире пошлого скворцовастоял диван по имени сундукв окно виднелся день дворцовыйа дальше замок виадука за домом был пустырьвот тут-то в бочке и солился богатырьно ему надоело сидеть в бочкеиз червяков плести веночкии думать что они цветочкион вдруг затосковал о точкеон вдруг закуковал о Римеи поглядите стал он зримейи очутился и возникон был мечом он стал родникхорошо сказал им судэто верно это таки разбил бы сей сосуддаже римлянин спартакно в теченьи дней иныхна морской смотря заливвидя ласточек стальныхстал бы сей спартак сопливстал бы он соплив от горяпрыгать в бездну прыгать в моречто же этот богатырьне уселся в монастырьпомилуйте судьи ответил злодейподнявши меч и всплакнувпомещик, сказал прокурор: владейсобою. Он думал уснувчто это идёт по дороге не телоожесточённо теряя суставна небе новое двигалось делоот пупс перепутствий как свечка устава дальше обвиняемыйчто сделали вы с нимведь вы не невменяемыйведь вы я вижу серафимкак сказал убийцакак вы отгадалии фанагорийцымигом зарыдалидальше я как полагалосьлёг на печку и ревелвсё живущее шаталосьревольвер в меня смотрелда однако не забудьтечто кругом шуршали птичкии летали по каютедве неважные затычкину-с пищит иван степанмы закончим этот денья опять в ночи тюльпаня бросаю в поле тенья давно себя нашёлсуд ушёл

Та-ра-ра-бумбияСижу на тумбе я.Простерты рукиК скучной скуке.Рука простёртаяЛаскает звёздочки,А солнце мёртвоеЛежит на жёрдочке.У неё узкая талияА в руках белое полотенце;Мои глаза в АвстралииТемнее тамошних туземцев.Та-ра-ра-бумбияСижу на тумбе я.

Было дело под Полтавойнет не дело а медальмы дрались тогда со шведкойчуть что вправо мы налевотсс видим побежалаюбку синюю порвалая кричу остановисьчуть что вправо мы налевоза сосною под Полтавойголенький сидит Мазепаговорит был бы Федоромбыло б веселейтут все войско моёзарыдает навзрыдзакричит заговоритвот несчастный какойс той поры и здесь трактир

Господи, как мир волшебен,Как всё в мире хорошо.Я пою богам молебен,Я стираюсь в порошокПеред видом столь могучих,Столь таинственных вещей,Что проносятся на тучахВ образе мешка свечей.Боже мой, всё в мире пышно,Благолепно и умно.Богу молятся неслышноМоре, лось, кувшин, гумно,Свечка, всадник, человек…

На набережной болтаютсядома у самой реки.Безкосые китайцыждут звёздной руки.А каменные солдаты,мечтающие о хлебе,проваливаются в квадраты,просверленные на небе.Внимания не обращаяни на Великого, ни на Петра,дряхлым шагам внимая,заря поёт до утра.Земля ещё дышиткрасными шестами мятежей.Шаги прозвучат ещё тишепо дорогам соседних аллей.

Этот маленький ребёнокСпит без простынь и пелёнок,Под коричневые yшкиНе кладyт емy подушки. У него четыре ножки,Он гуляет без пальто,Он калоши и сапожкиНе наденет ни за что. Не сошьют емy рубашки,Не сошьют емy штанов,Не дадyт емy фуражки,Не спекyт емy блинов. Он сказать не может: «Мама,Есть хочy». А потомyЦелый день мычит yпрямо:«Мy-y».___________________Это вовсе не ребёнок-Это маленький …(телёнок).

А вот, ветрам послушный,Под самою лунойНесется шар воздушныйВысоко над землей,Весь город, как на блюде,Раскинулся под ним.Эй, маленькие люди,Садитесь, полетим!

1 В перемену в нашей школеГоворил Степанов Коля:-Самый меткий я стрелок,Самый меткий, самый ловкий.Помню как-то из винтовкиКомара я ранил в бок.Я к боям всегда готов.Дайте тысячу врагов,Из винтовки, из ружьяУложу всю тыщу я! 2 -А я, -говорит Маша Старкова,-Я пойду на войну санитаркою.Дело это мне знакомое.С детства лечу всех дома я.Вчера, например, случилось горе:Брат себе лоб разбил в коридоре.Сразу я без разговоров лишнихПоставила ему на пятки горчичники.Дайте мне только вату белую,Я перевязку любую сделаю. 3 А потом говорит Миша Звягин:-Я умею планы чертить на бумаге.Я, — говорит, — в любой окрестности,В пересеченной или гладкой местностиНе заблужусь и не потеряюсь,Всюду, — говорит, -я разбираюсь.Нынче летом пошел всю тайгу Сибири.Знаю все леса и все реки в мире. 4 А я, — говорит Сережа Ногин,-Не растеряюсь во время тревоги,Не испугаюсь удушливых газов,Противогаз я достану сразу.Противогаз помчится вперед,Враг испугается и удерет.

1 Стояла у речки, под горкой, хатёнка,В ней кошка жила и четыре котёнка. Был первый котёнок совсем ещё крошкой.Кошка его называла Ермошкой. Сёмкою звался котёнок другой,Маленький хвостик держал он дугой. У третьего братца, котёнка Петрушки,Лихо торчали пушистые ушки. Кусался и дрался, как глупый щенок,Фомка – четвёртый кошачий сынок. 2 Однажды сготовила кошка обед:Зажарила восемь куриных котлет, Спекла для ребяток слоёный пирог,Купила им сливочный, сладкий сырок. Чистою скатертью столик накрыла,Взглянула, вздохнула и проговорила: — А может быть, мало будет для детокСырка, пирога и куриных котлеток? Пойду я на рынок, на рынке достануДля милых котяток густую сметану. Берёт она с полки пузатый горшочек,Кладёт его в плотный плетёный мешочек. В карман опускает большой кошелёк,Но дверь забывает закрыть на замок. 3 Стоит возле речки пустая хатёнка,В леску заигрались четыре котёнка. Вдруг из высоких кустов барбарисаВылезла тихо противная крыса. Воздух понюхав, махнула хвостомИ осторожно взглянула на дом. В доме ни скрипа, ни звука, ни вздоха.«Это неплохо!» — решает пройдоха. Свистнула крыса, визгливо-пронзительно –Два раза коротко, три – продолжительно. Даже в лесу, за болотной трясиной,Крысы услышали посвист крысиный. Ожили мигом лесные тропинки,Всюду мелькают крысиные спинки. Листья сухие чуть слышно шуршат,Крысы торопятся, крысы спешат. 4 Кошка сметану купила и вотБыстро домой по тропинке идёт. К дому приводит лесная дорожка,Что же увидела бедная кошка? Дюжину крыс, бандитов хвостатых,Дюжину крыс и обеда остаток. Подходит к концу воровская пирушка.Крикнула кошка: — На помощь, Петрушка! Сёмка, на помощь! На помощь, Ермошка!Фомка, на помощь! – крикнула кошка. 5 И вдруг из-за леса выходит отряд,Выходит отряд не котят, а ребят. Первый с винтовкой, с танком другой,С длинною шашкой третий герой. Четвёртый горохом стреляет из пушкиПо крысам, сидящим в кошачьей избушке. В атаку бросается храбрый отряд.Враги отступают, пищат и дрожат. Свистнули крысы визгливо, пронзительно –Три раза коротко, два – продолжительно. И побежала крысиная стая,В поле хвостами следы заметая. Кошка не знает, какую наградуДать за спасенье лихому отряду. Не ожидая кошачьих наград,С гордою песней уходит отряд. 6 Всласть наигрались в песочке сыночкиИ прибегают домой из лесочка. Четверо славных весёлых котятПроголодались, обедать хотят. Сделала мама им новый обед:Снова зажарила восемь котлет, Сделала новый слоёный пирог,Сладкий, как сахар, дала им сырок. Плотный, плетёный раскрыла мешочек,Достала с густою сметаной горшочек. 7 Ясные звёзды в небе зажглись,Дети поели и спать улеглись. Где-то в кустах соловьи засвистели,Кошке не спится, лежит на постели. Думает кошка: «Звала я котят,А почему-то явился отряд! Ах, почему, почему, почему?Этого я никогда не пойму!» 8 Мы отгадаем загадку легко,Кошке отгадку шепнём на ушко: Звали, наверное, этих ребятТак же, как ваших пушистых котят: Сёмка и Фомка, Петрушка, Ермошка.Вы недогадливы, милая кошка!

Шел я лесом по тропинке,Недалеко от реки.Мне показывали спинкиУбегавшие жуки. Ветки тонкие скрипели,Гнулись медленно к земле,И повсюду птицы пели:Лю-лю-лю и ле-ле-ле! Видел я – река струится.Под ногой тепла земля.И везде кричали птицы:Лю-лю-лю и ля-ля-ля! Рыбы в речке тихо плыли,Тучи по небу ползли,Птицы всюду говорили:Ля-ля-ля и ли-ли-ли! Ветры в поле пробегали,Травы тихо шевеля.Всюду птицы щебетали:Ле и ли и лю и ля! Я подумал: сколько птичек,Сколько разных голосов!Жаль, не знаю их привычек,Жаль, не знаю птичьих слов. Дай попробую я тоже,Ле и ли и ля кричать:Птички мне в ответ, быть может,Станут хором отвечать.Ле и ли и ля кричать:Птички мне в ответ, быть может,Станут хором отвечать. Чтобы птички отвечали,Крикну громко и легко…Крикнул – Птички замолчалиИ умчались далеко.

Дует в поле ветер,Шумит сердитый бор.Жил да был на светеПионер Егор. Под высокой елкойКак-то повстречалОн большого волка.Серый волк рычал. Он увидел волка,Взял его за хвост,Перекинул волкаВ речку через мост. К дому шел устало,Спешил Егор домой.Солнце догоралоГде-то за горой. Он прошел недолго,Вечер настает.И увидел: ВолгаПеред ним течет. Он об эту ВолгуНог не замочил,Речку эту, ВолгуОн перескочил. Он идет и слышит,Как дрожат листы,Ветер чуть колышетТемные кусты. А в кустах разбойникДостает ружье,Думает: спокойноЗастрелю его. Но Егор от пулиПрочь не убежал,Подскочил и пулюВ кулаке зажал. Ночь уж на исходе.В поля пошли стада.К дому он подходит –Тут опять беда. В дом войти желает –Дым валит столбом.Видит он: пылаетДеревянный дом. Он увидел пламя,Глубоко вздохнул,Дунул он на пламя –И пожар задул. Песню начиналиВместе мы, друзья,Врали, сочинялиОн, и ты, и я.

Что ты любишь?— Степь. Луга.И речные берега.Ветер.Солнце.Дождь.Росу.И ночлег в глухом лесу.Дом без крыши,Стен, дверей.Вой ночнойЛесных зверей.И до самогоУтраТреск упрямогоКостра.На рассветеПтичье пенье.Крик далеких петухов.Еле слышное скрипеньеСосен, елей и дубов. Что ты можешь?— Я могуПочинить челнок дырявыйНа лесистом берегу.Я лекарственные травыСобирать в лугах могу.И костер разжечь высокий,И штаны себе зашить.И на солнечном припекеЦелый день по речке плыть.Я могу найти на картеНезнакомое село.Я могу заштопать парус,Сделать новое весло. Кем ты будешь?— Моряком.Или будуРыбаком.Или летчиком бесстрашным.Или опытным стрелком.Буду смелым человеком.Ну а кем –Решу потом.

На лыжах.Вся земля в снегу,Я на лыжах бегу.Ты бежишь за мной,Хорошо в лесу зимой:Небо ярко-синее,Ели, сосны в инее,Снег сверкает под ногами,Эй, ребята, кто за нами?

По реке плывет челнок,На корме сидит рыбак,На носу сидит щенок,В речке плавает судак.Речка медленно течет,С неба солнышко печет. А на правом берегуРаспевает петушок,А на левом берегуГонит стадо пастушок.Громко дудочка звучит,Ходит стадо и мычит. Дернул удочку рыбак,На крючке сидит червяк.Рыбы нету на крючке,Рыба плавает в реке. “То ли, – думает рыбак, –Плох крючок и плох червяк,То ли тот судак – чудак” –Вот что думает рыбак.А быть может, нет уловаОттого, что шум кругом,Что, мыча, идут коровыЗа веселым пастухом. Что прилежно распеваетГолосистый петушок.Что визжит и подвываетГлупый маленький щенок.Всем известно повсеместно,Вам, ему, тебе и мне:Рыба ловится чудесноТолько в полной тишине. Вот рыбак сидел, сиделИ на удочку глядел,Вот рыбак терпел, терпел,Не стерпел и сам запел. По реке плывет челнок,На корме поет рыбак,На носу поет щенок,Песню слушает судак.Слышит дудочки звучанье,Слышит пенье петушка,Стадо громкое мычаньеИ плесканье челнока.И завидует он всем:Он, судак, как рыба нем.