Стихи Федора Тютчева

Любовь земли и прелесть года,Весна благоухает нам!..Творенью пир дает природа,Свиданья пир дает сынам!.. Дух жизни, силы и свободыВозносит, обвевает нас!..И радость в душу пролилась,Как отзыв торжества природы,Как Бога животворный глас!.. Где вы, Гармонии сыны?..Сюда!.. и смелыми перстамиКоснитесь дремлющей струны,Нагретой яркими лучамиЛюбви, восторга и весны!.. Как в полном, пламенном расцвете,При первом утра юном свете,Блистают розы и горят;Как зефир в радостном полетеИх разливает аромат: Так, разливайся, жизни сладость,Певцы!.. за вами по следам!..Так порхай наша, други, младостьПо светлым счастия цветам!.. * Вам, вам сей бедный дар признательной любви,Цветок простой, не благовонный;Но вы, наставники мои,Вы примете его с улыбкой благосклонной.Так слабое дитя, любви своей в залог,Приносит матери на лоноВ лугу им сорванный цветок!..

Святая ночь на небосклон взошла,И день отрадный, день любезный,Как золотой покров, она свила,Покров, накинутый над бездной.И, как виденье, внешний мир ушел…И человек, как сирота бездомный,Стоит теперь и немощен и гол,Лицом к лицу пред пропастию темной. На самого себя покинут он –Упра?зднен ум, и мысль осиротела –В душе своей, как в бездне, погружен,И нет извне опоры, ни предела… И чудится давно минувшим сномЕму теперь всё светлое, живое…И в чуждом, неразгаданном ночномОн узнает наследье родовое.

О вещая душа моя!О сердце, полное тревоги,-О, как ты бьешься на порогеКак бы двойного бытия!..Так, ты жилица двух миров,Твой день – болезненный и страстный,Твой сон – пророчески-неясный,Как откровение духов… Пускай страдальческую грудьВолнуют страсти роковые —Душа готова, как Мария,К ногам Христа навек прильнуть.

Хладен, светел,День проснулся —Ранний петелВстрепенулся, —Дружина, воспрянь!Вставайте, о други!Бодрей, бодрейНа пир мечей,На брань!..Пред нами наш вождь!Мужайтесь, о други, —И вслед за могучимУдарим грозой!..Вихрем помчимсяСквозь тучи и громК солнцу победыВслед за орлом!..Где битва мрачнее, воители чаще,Где срослися щиты, где сплелися мечи,Туда он ударит — перун вседробящий —И след огнезвездный и кровью горящийПророет дружине в железной ночи.За ним, за ним — в ряды врагов.Смелей, друзья, за ним!..Как груды скал, как море льдов —Прорвем их и стесним!..Хладен, светел,День проснулся —Ранний петелВстрепенулся —Дружина, воспрянь!..Не кубок кипящий душистого медаРумяное утро героям вручит;Не сладостных жен любовь и беседаВам душу согреет и жизнь оживит;Но вас, обновленных прохладою сна, —Кровавыя битвы подымет волна!..Дружина, воспрянь!..Смерть иль победа!..На брань!..

Вас развратило Самовластье,И меч его вас поразил, —И в неподкупном беспристрастьеСей приговор Закон скрепил.Народ, чуждаясь вероломства,Поносит ваши имена —И ваша память для потомства,Как труп в земле, схоронена.О жертвы мысли безрассудной,Вы уповали, может быть,Что станет вашей крови скудной,Чтоб вечный полюс растопить!Едва, дымясь, она сверкнулаНа вековой громаде льдов,Зима железная дохнула —И не осталось и следов.

La vieille Hecube, helas, trop longtemps eprouvee,Apres tant de revers et de calamites,Se refugie enfin, reposee et lavee,Sous l’abri protecteur de vos jeunes bontes. Гекуба старая, скитаясь по оврагу,Пришла в грязи от носа до хвоста,Но Вы отмыли бедную собаку.Как в юной девушке прекрасна доброта!

Ah, quelle meprise —Incroyable et profonde!Ma fille rose, ma fille blondeQui veut se faire soeur grise. Какой пассаж! Конфуз какой!Дочь юная моя, без спросаРумяна и златоволосаРешила серой стать сестрой.

Великий день Кирилловой кончины —Каким приветствием сердечным и простымТысячелетней годовщиныСвятую память мы почтим?Какими этот день запечатлеть словами,Как не словами, сказанными им,Когда, прощаяся и с братом и с друзьями,Он нехотя свой прах тебе оставил, Рим…Причастные его трудуЧрез целый ряд веков, чрез столько поколений,И мы, и мы его тянули бороздуСреди соблазнов и сомнений,И в свой черед, как он, не довершив труда,И мы с нее сойдем — и словеса святыеЕго воспомянув — воскликнем мы тогда:«Не изменяй себе, великая Россия!Не верь, не верь чужим, родимый край,Их ложной мудрости иль наглым их обманам,И как святой Кирилл, и ты не покидайВеликого служения Славянам»…

Сегодня, друг, пятнадцать лет минулоС того блаженно-рокового дня,Как душу всю свою она вдохнула,Как всю себя перелила в меня.И вот уж год, без жалоб, без упреку,Утратив все, приветствую судьбу…Быть до конца так страшно одиноку,Как буду одинок в своем гробу.

На первой дней моих зареТо было рано поутру в Кремле,То было в Чудовом монастыре.Я в келье был, и тихой и смиренной,Там жил тогда Жуковский незабвенный.Я ждал его, и в ожиданьеКремлевских колколов я слушал завыванье,Следил за медною бурей,Поднявшейся в безоблачной лазури —И вдруг смененной пушечной пальбой —Все вздрогнули, понявши этот вой.Хоругвью светозарно-голубойВесенний первый день лазурно-золотойТак и пылал над праздничной Москвой.Тут первая меня достигла весть,Что в мире новый житель естьИ новый царский гость в КремлеТы в этот час дарован был земле.С тех пор воспоминанье этоВ душе моей согретоТак благодатно и так мило —В теченье стольких лет не изменив жило,Меня всю жизнь так верно провожало.И ныне, в ранний утра час,Оно все так же дорого и мило,Мой одр печальный посетило,И благодатный праздник возвестило.И мнилось мне всегда,Что этот раннего событья самый часМне будет на всю жизнь благим предзнаменованьем.И не ошибся я: вся жизнь моя прошлаПод этим кротким благостным влияньем.И милосердою судьбоюМне было счастье суждено,Что весь мой век я над собоюСозвездье видел все одно —Его созвездье — и будь же до конца оноМоей единственной звездою.И много, много разПорадуй этот день и этот мир, и нас…

Вот арфа ее в обычайном углу,Гвоздики и розы стоят у окна,Полуденный луч задремал на полу:Условное время! Но где же она?О! кто мне поможет шалунью сыскать,Где, где приютилась Сильфида моя?..Волшебную близость, как бы благодать,Разлитую в воздухе, чувствую я.Гвоздики недаром лукаво глядят,Недаром, о розы, на ваших листахЖарчее румянец, свежей аромат:Я понял, кто скрылся, зарылся в цветах!Не арфы ль твоей мне послышался звон?В струнах ли мечтаешь укрыться златых?Металл содрогнулся, тобой оживлен,И сладостный трепет еще не затих.Как пляшут пылинки в полдневных лучах!Как искры живые в родимом огне!Видал я сей пламень в знакомых очах,Его упоенье известно и мне.Влетел мотылек, и с цветка на другой,Притворно-беспечный, он начал порхать.О, полно кружиться, мой гость дорогой!Могу ли, воздушный, тебя не узнать?

Comme en aimant le coeur devient pusillanime,Que de tristesse au fond et d’angoisse et d’effroi!Je dis au temps qui fuit: arrete, arrete-toi,Car le moment qui vient pourrait comme un abimeS’ouvrir entre elle et moi.C’est la l’affreux souci, la terreur implacable,Qui pese lourdement sur mon coeur oppresse.J’ai trop vecu, trop de passe m’accable,Que du moins son amour ne soit pas du passe.

De ces frimas, de ces desertsLa-bas, vers cette mer qui brille,Allez-vous en, mes pauvres vers,Allez-moi saluer ma fille. С пустыни северных полейДо южных блещущих морейПусть долетит мой бедный стихС приветом к дочери моей.

De son crayon inimitablePour meriter un mot, une virgule, un traitUn diable se convertirait,L’ange se donnerait au diable. Мой карандаш! Он слову знает меру,Являя смысл в аду или в раю.Из-за него сменил бы дьявол веру,И ангел душу б погубил свою.

Des premiers ans de votre vieQue j’aime a remonter le cours,Ecoutant d’une ame ravieCes recits, les memes toujours…Que de fraicheur et de mystere,En remontant ces bords heureux!Quelle douce et tendre lumiereBaignait ce ciel si vaporeux!Combien la rive etait fleurie,Combien le flot etait plus pur!Que de suave reverieSe refletait dans son azur!..Quand de votre enfance incompriseVous m’avez quelque temps parle,Je croyais sentir dans une briseGlisser comme un printemps voile. В минуты нашего свиданьяУслышать более всегоХочу твои воспоминаньяПро годы детства Твоего.Я за тобой пойти намеренНа тайный край бегущих вод,Чтоб увидать счастливый берегИ светом полный небосвод.Где над волной, не зная бури,Цветут весенние цветы,Где в глубине речной лазуриТвои купаются мечты.О, поделись своим наследством —Виденьем золотого сна,Где пахнет солнцем, пахнет детствомНевыразимая весна!

Нет веры к вымыслам чудесным,Рассудок все опустошилИ, покорив законам теснымИ воздух, и моря, и сушу,Как пленников — их обнажил;Ту жизнь до дна он иссушил,Что в дерево вливала душу,Давала тело бестелесным!..Где вы, о древние народы!Ваш мир был храмом всех богов,Вы книгу Матери-природыЧитали ясно без очков!..Нет, мы не древние народы!Наш век, о други, не таков.О раб ученой суетыИ скованный своей наукой!Напрасно, критик, гонишь тыИх златокрылые мечты;Поверь — сам опыт в том порукой, —Чертог волшебный добрых фейИ в сновиденье — веселей,Чем наяву — томиться скукойВ убогой хижине твоей!..

Il faut qu’une porteSoit ouverte ou fermee —Vous m’embetez, ma bien-aimee,Et que le diable vous emporte. Или откройте дверь,Иль тут же затворите,А, может быть, запритесь изнутри.Ах, милая, что там не говорите —Вы мной играете и… черт Вас побери!

La lyre d’Apollon, cet oracle des Dieux,N’est plus entre ses mains que la harpe d’Eole,Et sa pensee — un reve aile, melodieuxQui flotte dans les airs berce par sa Parole.

Lorsqu’un noble prince, en ces jours de demence,Decort de sa main le bourreau des Chretiens, —Pourrait-on dire encore, ainsi qu’aux temps anciens:«Honny soit qui mal y pense»? Перевод М. П. Кудинова: Христианский король перед всем белым светомРешил палача христиан наградить.Так можно ли, как в старину, говорить:«Стыдись, подумавший плохо об этом»?

С горы скатившись, камень лег в долине —Как он упал? никто не знает ныне —Сорвался ль он с вершины сам собой,Иль был низринут волею чужой!..Столетье за столетьем пронеслося,Никто еще не разрешил вопроса…

Un charme vit en elle — irresistible et pur,Un charme de mystere et de melancolie,Et sa douce presence est comme un reve obscur,Dont, sans le s’expliquer, on a l’ame remplie. Чудо чистой гармонии, тайна, печаль!В этом милом созданьи нет жизненной прозы.И душа погружается в ясную даль,И рождаются в сердце неясные грезы.

Тебе сердечный мой поклонИ мой, каков ни есть, портрет,И пусть, сочувственный поэт,Тебе хоть молча скажет он,Как дорог был мне твой привет,Как им в душе я умилен. Иным достался от природыИнстинкт пророчески-слепой,—Они им чуют-слышат водыИ в темной глубине земной…Великой Матерью любимый,Стократ завидней твой удел —Не раз под оболочкой зримойТы самое ее узрел…

Австрийский царь привык забавитьСобой и други и враги —Неаполь нос ему приставит,А русский царь роги.

Ты взял свой день… Замеченный от векаВеликою господней благодатью —Он рабский образ сдвинул с человекаИ возвратил семье — меньшую братью…

Там, где на высоте обрываВоздушно-светозарный храмУходит выспрь — очам на диво —Как бы парящий к небесам,Где Первозванного АндреяЕще поднесь сияет крест —На небе киевском белея,Святой блюститель этих мест —К стопам его свою обительБлагоговейно прислоня,Живешь ты там — не праздный житель —На склоне трудового дня.И кто бы мог, без умиленья,И ныне не почтить в тебеЕдинство жизни и стремленьяИ твердость стойкую в борьбе?Да, много, много испытанийТы перенес и одолел…Живи ж не в суетном сознаньеЗаслуг своих и добрых дел —Но для любви, но для примера,Да убеждаются тобой,Что может действенная вераИ мысли неизменной строй.