Не красна изба углами,Но красна лишь пирогами. Пословица… Громы, гряньте, потрясисяОсь земная в основаньи,Время быстро, ты исчезни;Книга вечности разверзлась,5Я не в будущем читаю,Не пророк я, не волшебник,Не Дельфийская Пифия,Но я время зрю протекше. – Се явился предо мною10Муж ума и духа сильна,Что, народ спасая божий,Море Чермное претекши,Во пустыни среди гладаСреди смерти мог устроить15Народ шаткой, легковерной.Моисей во имя богаЧудеса творил; законыДал Израильску народу.И по истине, возмогшей20Управлять толпой народной,Не быв призван на то ею,Не имея пред собоюПредрассудка порожденья,Может, может сказать смело,25Что посланник есть всевышня.Моисей во имя богаЖезлом правит и законыСреди молний, среди грома75 Он со неба получает.30Умы шаткие восхитив,Вождь был тверд умом и сердцем,(Магомет коварством многимБыть хотел законодавцем,Умы пламенны восхитив35Рая лестною картиной,Он смерть сладкою соделалВо объятьях дев небесных;Ученик его столь храбройВоин был непобедимой.40Он пошел струею быстройНа победы, пред собоюОн народам удивленнымВозвестил: се избирайтеАлкоран иль смертоносный45Меч, и света половинаПала пред его законом).Се идет Семирамида,Она кудри свои черныПрикрывает златым шлемом;50Своим мужеством на брани,Своим разумом в советах,Твердостью во время смутноВсех сердца, умы пленивши,Она память истребила,55Что убийственной рукоюОна скиптр правленья держит.Зри Навуходоносора,Несяй бурно пламя бранейВ стены нового Салема,60Сокрушил их, в прах развеял,Раззорил храм Иеговы,И повлек он ИудеевВ плен, неволю, в преселенье.Седяй гордо на престоле65Златом хитро изваянном,Он зрит образ свой во храмахКо богам причтен; курятсяАроматы драгоценны76 В честь ему и днем и ночью.70Но се мгла густая зверстваНа верьх гордой налетает;Царь царей теряет разум;Он стал скот; в лесах дремучих,В блатах, дебрях ищет пищи…75Так надменности на тронеПисал суд предвечный в небе. Троя, Тир, Сидон, Карфага,Древни Хины и ИндейцыИ неведомы народы80Шествуют, покрыты мглоюНеизвестности; но блещетВо среде столетий мракаСлава мудрых, яко в тучеМолния в сверканьи светлом.85Зри, воспетые Омиром,Ахиллес, Парид иль Гектор…Зри, во пурпурных хламидахЖители Сидона, Тира,Алчбой злата устремленны,90На крылах несутся ветраВо страны дальнейши мира.Зри, потомки их в КарфагеНакопляют преизбыткиОстроумною торговлей.95Ганибал, о вождь предивный – – –Но зуб времяни железнойСокрушил их град и славу – – –Се потомки мудрых Брамов,Узники злодеев наглых,100По чреде хранят священнойСвой закон в ЕзурведамеБуквой древнего Самскрита –Древней славы их останкаИ свидетеля их срама!! – – –105О Конфуций, о муж дивный,Твое слово лучезарноВ среде страшной бури, браней,77 На развалинах отчизныВоссядало всегда в блеске,110И .чрез целые столетьиВо парении высокомВозносилось и летало…Се идет твой современникЗороастр; он во Персиде115Учреждает поклоненьеДуха жизни во вселенной,И на жертвеннике светломОгнь возжег, что пламенеетЕще ныне в жертву богу.120Тако сила духа мудра,Сохраняясь во потомстве,Пребывает лучезарнаИ живет, живет на вечность. Се Кир старший, учредитель125Царства древния Персиды.Но чему о нем мне верить:Или повести правдивой,Иль Рамзею в слоге красном?Царь царей и царь великой,130Погибающий рукоюТомириды; отсеченнаГлава Кира восплываетВ крови; слышу глас вещает:Пей, тиран, до сыта крови,135Коей в жизни столь был жаждущ! Се Еллада в блеске солнца;Там Ирои в лучезарныхПодвигах, будто светила,На крылах стремятся ветров140Похитить руно златое.Зри, Язон в стране волшебнойПревозмог в Колхиде страхиЧарований и отравы,И с руном он у Медеи145Сердце нежное похитил.78 Зри, Алкид как сокрушаетВыи дерзких и строптивых;Разве богу то возможно.Что он силою десницы150Мог исполнить в жизни краткой.Странственных он избавитель,Предал смерти Бузирида,Он дал в снедь коням, обыкшимПоядать дымящи мяса155Потребленных чужестранцев,Во Фракии Диомида,Вепря злого в ЕримантеОбуздать мог вервью лютость;Стрелой легкою пернатой160Он чудовищ тех пернатых,Что в Стимфалии гнездились,Сокрушил и предал смерти.Не возмог никто противенБыть ему на брани сильной.165В Лерне гидру он стоглавуПоразил; в лесу НемейскомЛьва ужасного исторгнулЖизнь с дыханием мгновенно,И во знак своей победы170Его кожу он косматуВозложил на тверды плечи.Медяногу, златорогу,Легкую в бегу он сернуМог настичь; и даже бога175В струях живша АрхелояОн, во образе свирепаТельца сильна, он поправшиРог исторг во знак победы.Победитель он чудовищ,180Победитель он Гигантов;Сильна в мышцах он АнфияУдушил в объятьях крепких.Перед ним Кентавры дерзкиКак лист легкой возметались.185И те храбры жены древле,79 Ненавистницы супругов,Амазонки побежденныИ примером Ипполиты,Своей красныя царицы,190Что Алкид Фисею отдал,Научились жить с мужьями.Он предерзка Промифея,Что с небес похитил пламя,От злой казни избавляя,185Убил врана, что терзаетНа Кавказе его перси;И, пришед к пределам мира,Океан где облегаетШар земной, он столп высокой200Силой крепкия десницыПодавил и вдруг раздвинул.Две горы тут вознеслися,Калпе, Абила, подножьемДвух столпов, где начертанно205Сие дело баснословно;Се предел, и море с шумомПокатилося волнамиВо среду земель и весей, – –Он, наполнив весь мир славой,210Нисшел в царствие ПлутонаИ привратника тризевнаОбуздал он пса Кервера.Но, платя он долг природе,Полубог, Ирой, был слабой215Во объятиях ОмфалыСмертной; палицу ИройскуГнусной пряслицей соделал.Но и в слабостях божествен,Сын царя миров предвечна,220Десять он супруг имевши,Был отец потомства славна,Многочисленна; исполнилНаконец чудесной подвиг,Быв единою он ночью225Дев пятидесяти юных80 Супруг нежной и в срок точноПятьдесят сынов родивши.Подвигов двенадцать дивныхСовершил, себя прославив;230Быв Ироем в жизни краткой,Полубог он стал по смерти. Но, склонясь от баснословныхПодвигов Иройских в Грецьи,Зри живот как презирает235Кодр в спасение Афинам.Он не злато, не гремушкуМздой поставил дел Иройских,Но мечту, мечту любезну,Образ отчества драгого;240В нем жить рай, но с ним разлукаЕсть геенна, ад ужасной.Кодр, сей мыслию исполненИ предвестию поверя,Что потеря драгоценной245Вещи для Афин спасенье,Счел, что драгоценней в миреВещи нет, как царь правдивой,И себя таким считая,Смерть вкусил к спасенью царства.250Афиняне в знак почтеньяК подвигу толику славнуИ считая невозможнымЗаменить его на троне,Имя царско истребили.255Признавая невозможностьБез законов быть правленью,Афиняне восхотели,Да Дракон, муж твердый, строгий,Начертал бы им законы.260Но он каждо преступленье,Маловажно иль велико,Омывал Афинян кровью.Мало время поступалиПо словам его кровавым;81 265И Солон законы новыПредписал тогда Афинам.Страсти бурны обуздавши,Он законы дал бессильныАттике замысловатой. 270Зря законов власть попраннуВластолюбным Пизистратом,Презрил град он и тирана,Град оставил, удалился.Но чему дивиться должно,275Иль законам его слабым,Иль тому, что он направилНарод шаткой, остроумной,На стезю побед и славы,На рожденье мужей дивных? 280Се исходит предо мноюИ очам моим явилсяМуж божественный, муж дивный,Что, умом свои объявшиВсю народного связь тела,285Умел души всех устроитьК пользе общей и единой,Подчиняя ум и сердцеВсех отечеству любезну.О Ликург, твоим законом290Ты нагнувши выи горды,Воспитанием СпартанцовИм отечество соделалВсего выше и милее. Времена настали страшны295Для свободы всей Еллады.Как стада несметны вранов,Так полки Персидски строемНа Елладу налетели;Но Афиняне, Спартане300Против их несчетных воевСтавили мужей лишь славных.Милтиад, спаситель Грецьи,82 Победитель Марафонский,Жизнь скончал в темнице срамной.305Леонид, царь Спарты смелой,Иссосав любовь к отчизнеС млеком матери любезной,Жизнь ему принес на жертву,И с ним триста юнош храбрых310Дни скончали в Фермопилах.Аристид се правосудный,Что себе начертаваетСуд изгнанья Остракизмом;Но он зависти знал жало,315Быв соперник Фемистокла.Победитель славной Персов,В Саламине зрит всех Греков,Стекшихся к играм в Олимпе,Перед ним вдруг восстающих.320О, награда паче злата,Паче всех венцов лавровых!Но достоин был неложноСея чести тот, кто ГрецьюСпас победой в Саламине:325Для спасения отчизныПрезрел он вождя надменна,И вознесшему жезл буйноДа ударит, отвечает:Поражай, но токмо слушай.330Се Перикл, кой умел хитроВзять кормило во Афинах,И народом, возлюбившимСвоевольность до безумья,Он по воле своей правил.335Друг Фидия, изваявшаОбраз дивной Афинеи,Друг Аспазии любезной,Что Сократ (иль добродетельВоплощенна) в честь вменяет340За учителя иметиСебе славну Аспазию;Он друг был Анаксагора,83 Кой, сотрясши предрассудок,Тяжко бремя мглы священной345И светильником рассудкаСонмы всех богов развеяв,Первой стал среди вселенной,Он дерзнул ее началуДать вину несуеверну. 350Алкивиад, муж любезной,Богат, статен, умен, знатен,Дарований он великихИ пороков преисполнен.Добродетелен, но редко,355Разве следуя советамДруга своего любезнаИ учителя, Сократа;В страстях пылок, рдян и буйствен;Облекаясь он однакож360В виды, нравы, обычаи,Кои нужны на то время,Чтоб достичь желанной цели;Он злой дух и бич ЕлладыБыл, и пал сраженной жертвой365Любочестья и разврата. – Но пройдем мы быстрым окомТу страну, страну предивну,Где Ликурговы законыЦарствуют сильней природы.370Там жена не знала страстиКо супругу нежну, развеОн достоин был наградыЗа свою любовь ко Спарте.Там мать в радости ликует,375Когда сын ее, сражаясь,Жертвой пал при Фермопилах.Ты познал то, о Павсаний,Что любовь ко Спарте вышеВ сердце родшей тебя в Спарте,380Нежели к тебе. Развратность84 Твоих нравов она преждеВсех других в тебе накажет.Ты есть враг Лакедемона;И се, зри, несет уж камень,385Чем во храм вход заградится,Где предательна свершитсяТвоя жизнь во мщенье Спарты.Агесилай, воин мудрый,Ты достоин еще древней390Славы отчества, погасшейВ роскоши, в развратных нравах.О, сколь мил ты простотою,Когда, чад своих забава,Ты, конем жезл сотворивши,395Рыскал с ними на их пользу. О, Лизандер, о муж славной!Воин мудрой, ты б достоинБыл отечества любезна,Если б ты родился прежде.400Ты в делах твоих ИройскихНе коварством бы вождаем,Не предатель был бы хитрой,Почитавший меч свой средствомБыть всегда со всеми правым. 405Но разврат, пустя свой кореньСердца вглубь Лакедемонян,Испроверг святы уставы,Что Ликург поставить тщилсяНа подножии незыбком410Простоты и бескорыстьяВоспитанием суровым,И когда рукою смелойЮной Агий, взревновавший,Восхотел к началу древню415Обратить спартански нравы,То плачевною пал жертвойСребролюбия, разврата.85 Дух величья, разливаясьВ концы дальние Еллады,420Возблистал вдруг между Фивян;Хоть Пиндар своей трубоюВо отечественном градеКолебал тупые слухи,Но, взгнездившися во Фивах,425Грубость их во всей ЕлладеОтличалась пред другими.И се два велики мужа,Лаврами главы венчая,Возмогли на высшу степень430Возвести свою отчизну.Пелопид, мудрец и воин,Муж великий, избавительФив от ига, наложеннаГордой Спартою во счастье.435Но его блестяща славаУступала его другуЕпаминонду, что первымЦицерон назвал из греков,Он про коего вещает:440Знал всех больше, а глаголалМеньше всех. Он, высший в Фивах,Нищ был, злато презирая.Горду Спарту низлагая,Победитель пал сраженной,445И, чад вместо, он оставилТолько Левктры, Мантинею.Се Филипп сплетает узыИли сети хитротканны,Где он вольность всей Еллады450Уловил и сделал прахом.Учредитель стройна войска,Устроением ФалангиОн кровавы приготовилУзы тяжки полусвету.455О Филипп, тебе возможноВо ярем нагнуть все выи;Но кто может Демосфена86 Наклонить велику душу?Тебе тело и труп срамной460Демосфенов в корысть будет,Но не дух его свободный. Александр, употребляяСебе в пользу то, что сделалФилипп хитрой, Филипп мудрой,465Вихрь порывистый понесся,В бурном духе урагана,Сокрушая все преграды,От смиренной Пеллы, дажеДо брегов счастливых Ганга.470Друга своего убийца,Пал сражен болезнью в пьянстве.Необъятные корыстиПо его достались смертиВождям войск его надменным;475И солдаты АлександраЦари стали его смертью. Хоть по смерти АлександраВоссиял дух древний паки, И союз Ахеян видел480Возраждающуся вольность;Но то искра была слаба.Ни Арат не мог восставитьПадшую Еллады вольность,Ни ты смертной, столь достойной485Нарещись последним Греком,Филопемен пал, и вольность,В древней Греции сиявша,В век потухла невозвратно. Се сонм светлой мужей славных,490Се сенат, се народ Римской,Полк царей и их превыше,Се властители народов.Изыдите и предстаньтеМоим взорам обаянным!87 495Вы краса и удивленьеЧеловеческого рода,Вы изящну добродетельВознесли на верьх возможной;Но вдруг впали в гнусность, мерзость,500И затмили злобой, зверствомВсе народы нам известны. Ромул Риму основаньеДал, устроя свое царство.Нума нимфу Егерию505Призывал давать законы,И единый против войскаСтал врагов своих строптивых.До Тарквиния старалисьВсе цари пределы Рима510Расширять елико можно.Но Тарквиний скиптр железнойПростер к буйному народу;Смерть Лукреции воздвиглаНа него беды ужасны;515Он был изгнан, и навеки. Се Брут первой, обагреннойКровью сына и тиранов,Положил угольный каменьЗданью Римския свободы.520Се Коклес, с мечем единыйСпасший Рим и его славу;Жертва Деций общей пользы,Ищет смерти он ужасной.Суеверною любовью525Ko отечеству пылая,Курций в хлябь земну разверстуЛетит, жизни не жалея,Для спасения народа.Зри, се Сцевола, на жертву530Принося свою десницу,В безопасность юна Рима,Не содрогшись возлагает88 На горящи ее угли.Боль несносна не тревожит535Души твердой и незыбкой. О Менений бескорыстной! .Пред тобой богатство, злато,Как лист в осень, увядаютПостыженны твоим взором.540Нищ ты был, седяй в сенате,И по смерти не оставилЧем бы заступ мог наемнойИскопать тебе могилу.Но граждане веледушны,545Чувствием сердец водимы,Несут в место свое злато,В честь твою взник столп надгробной! Брозду тяжку прорываяСилою волов яремных,550Цинцинат от шумна светаВ селе малом обитает.Но блестяща добродетельУтаиться не возможет;Возведен на высшу степень555Он в дни смутные средь Рима,Своей твердостью и ласкойРушшийся порядок строит;Уже взводится в четвертыНа перьвейшее он место;560Врагов Рима победивши,Он нисходит в чин простогоГражданина; и приемлетПаки он свое орудье,Чем взорется его нива.565Столь же ты велик, муж дивной,Идя вслед сохе на нивеИ бичем скота яремнаПонуждая ко работе,Велик столь же, как пред войском570В прах попрал ты врагов Рима.89 О Камилий, о муж славной,Столь же дивен и единственТы во счастьи благоспешном,Как в превратностях и в бедстве.575Изгнанной коварством хитрым(Ах! бывало ль, или будет,Чтоб изящна добродетельНе раждала зависть бледну,И была б не ненавистна580Злобну гнусному пороку),Ты, к отечеству любовьюРдея, строишь во изгнаньиПомощь Риму во злосчастьи. И се Бренн, вождь храброй, смелой585Галлов диких и свирепых,Победитель Римских воев,Всюду ужас простирает,Он в бестрепетное сердцеРимлян страхи поселяет;590Но Рим в бедствах паче счастьяБыл велик и тверд и дивен.Его стены опустели;Жены, старцы и младенцы ‘Лишь одни остались в граде595Зреть победу Галлов лютых.Но Камилл жив, и спасенны.Лишь отсутствен он от Рима,Паки бедства возродились,И, наскучивши в осаде,600Римляне купить хотелиМир у Галлов весом злата.Но Камилл внезапно входитВ град, поникшей от печали;Зрит поносное он злато605На весах, и коромысло(Вес не полн) горе восходит.Меч извлек, и в легку чашуВозложивши: се, вещает,Чем нам Галлам платить должно,90 610А не златом сим поносным.Одно слово, и дух прежнийВозродился в сердце Римлян,Рим свободен, побежденныГаллы; зри, что может слово;615Но се слово мужа тверда,Как то древле слово жизниВо творении явилосьБыло слово се Камилла. Мужи славны, украшенье620Вы отечества во Риме;Вы, к нему любовью рдея,Все на жертву приносили,Самую забыв природу.Манлий сына осуждает625Вкусить смерть, да подчиненностьВ войске будет сохраненна;Деций, видя робость в войске,Дав себя в обет подземнымБогам, ринулся с размаху630Во врагов; погиб, но славно,Бодрость в души влиял РимлянИ доставил им победу.Се твой сын, тебя достойной,Уподобясь тебе в славе,635То ж творит и погибает. Се и вы предстали взорам,О презрители богатства.О, ты, Курий! что вещавшейКо Самнитам, приносящим640Злато: лучше я желаюПовелитель быть над теми,Кто имеет много злата,Нежели иметь сам злато.Ах! возможно ль его блеском645Льстить того, кого, пришедшиНа прошение, посланцыЦелого народа видят91 На древянном блюде яствыПоядающа. – Явился650Муж, презритель сребра, злата,Добродетельный Фабриций:Удивленье врагов Рима,Ты достойной был воссестиИ в том граде и в том сонме,655Где Киней дивяся мудрой:Рим, – вещает, – есть храм божий,А сенат царей собранье.Пирр со златом посрамленной,Не возмогши добродетель660Повредить твою, рек тако:Нет, удобнее возможноСовратить с теченья солнце,Нежели со стези правды,Добродетели и чести665Совратить тебя, Фабриций. Кто сей зрится весь покрытойРанами, муж строга вида?..Регул, зная пытки, муки,Что его ждут во Карфаге:670Вам война, не мир довлеет,О сенат, о народ Римской; –И кровавая пал жертваОн совета сего мудра. Но возник тебе на гибель675Ганнибал, сей муж предивной,Коим Рим едва не сверженВо полете своей славы,Если б зависть не претилаВо парении Ирою.680Фабий медленностью мудройЕсли б бег твой не умерил,То, поверженной во прахе,Во развалинах дымился бРим, глава земного круга;685Там бы зрелися потомки92 Тех мужей, достойных неба,В поругании злосрамном;На том месте, где венчалисьСлавою их предки дивны,690Не воссели б в славе, в блескеНа престоле всего мира. Ганнибал, Ирой премудрой,Что тебе противустанет?Коль природа не возможет695Во походе твоем дивномПоложить тебе преграды,Воздвигая верхи льдяныВыше облак, грома, молний;Коль струя шумящей Роны,700Еридан, или потоки,Звонкошумно ниц звенящиС верхних Альп на камни строги,Заградить твой путь не могут,То Требия, Тразимена705Суть лишь следствия неложныТвоих мудрых начертаний.Но се Фабий, скала тверда,Где твое стремленье буйноЗаградилось и препято.710Ах! тобою Рим спасеннойЧуть не зрел свою погибельВ Каннах, как Варрон надменной,Сей клеврет безумной Павла,Падшего в спасенье Рима715С воинами, что умелиЖизнь скончати за отчизну;Безрассудной вождь, возмнившейСостязаться с Ганнибалом.Уж молва трубою громкой720Возвещает гибель Рима;Но напасть его спасеньеУстрояет средь развалин,Он воздвиг свой верьх ужасной,Бедства край, всех восторгало93 725Мужество вновь возродилось;Рим спасен, и что возможетГаннибал един пред Римом?Его счастье отлетелоПеред юным Сципионом.730Победитель ГаннибалаВидел зависть, видел злобу,Устремленную на славуЕго подвигов великих;Обвинен перед народом,735Добродетельной муж, твердый,Над врагами Рима скажетСвои славные победыИ, клевет всех в посрамленье:„Народ Римской! (он воскликнет)740„В сей, в сей день блаженной, с вами„Победил я Ганнибала;„Отдадим хвалу всевышним“,И се паки торжествующ,Всем народом провождаем,745В Капитолью он восходит,Оставляя площадь РимскуС клеветой, в стыде шипящей. Славы, имени преемникСципионов, разрушитель750Состязательницы Рима…Ах! се ль слава, се ль Иройство? – –Разрушать единым мигом,Что столетия создали!Вопль и крик и скрежетанье755Умирающих булатомПобедителя во гневе. –Пламя, всюду разлиянно,Как река, сломив оплоты – – –Плод изящности – в обломках –760Разума твореньи – в щепках – – –И грабеж, насильство, наглость,Все неистовства, все зверства, – –Со бесчувственностью стали94 Слышать визг и корчи смерти –765Се Иройство, слава! – можно льСердцу, чувствовать обыкшу,И уму, судить умевшу,Поступить на таковая?Нет, рассудок претит мыслить,770Что Емилия сын славной,Лелья друг и друг Полибья,И любитель Муз Еллады,Мог решить погибель зверскуПышной, гордыя Карфаги.775Нет, веленье се неистоВластолюбия сурова,Ненасытна духа власти,Духа сильна, Рим воздвигша,Из устен что излетело780Древня строгого Катона:Да разрушится Карфага!Но ты паки разрушитель,Ты Нуманции несчастной.Иль припев, или прозванье785Над тобой толико сильны,Что ты сладость ощущаешьРазрушителем быть только?Но, алкая сильной властиТы Диктатора, стал жертвой790Властолюбья непомерна. – – И се в Риме удивленномСвоей властью и богатствомВозникают страсти бурныИ грозят уже паденьем.795Асия, Коринф и ГрекиПовергают свои выиВо ярем народа Римска.Но во мзду рабства, сим мираПовелителям надменным,800С златом, с серебром, с богатствомИзрыгают в Рим все страсти,Что затмят в нем добродетель95 И созиждут ему гибель.Грахи, Грахи, украшенье805Матери своея мудрой,Вы напрасно восхотелиВозродить в превратном РимеНравы древни и равенство.Добродетель не защита810Для коварства, буйства, силы.Пали жертвы вы, достойныУпадающей свободы.Се возник тот муж суровойНенавистник рода знатна,815Ненавистник наук, знаний,Храбр и мужествен и дерзок,Вождь великой, воин смелойИ спаситель Рима, Марий;Горд, суров, алкая власти,820Все пути к ее снисканьюБыли благи; но изгнаннойИ в побеге, утопаяБлиз Минтурны в блате жидком,Он вещает ко несущу825К нему смерть наемну войну:Се, я Марий, коль дерзаешь!Но сей взор велика духа,И велика среди бедствий,Заградил взнесенно жало,830И в убийце своем МарийОбретает себе друга; –– Странник бедствен, укрываясь,Конец жизни нося тяжкой,Зри картину счастья шатка;835Зри величественный образМария победоносна,Марья первого во РимеЗдесь седящего (вещает)На развалинах Карфаги!840О, стяжатель власти, чести,Зри там Марья – содрогнися.Колесо всегда вертящесь96 Превратилося Фортуны,Марий паки в Капитольи;845Сердце, бедством изъязвленно,Стало жестче стали крепкой,И суровой сей велительРим исполнил смерти, казни.День румяной воссиявшей850Освещал потоки дымныВосструившейся по стогнамКрови Римской, – и свершался,Зря в мерцаньи кровь и гибель.Но сей варвар ненасытной855Трепетал, воспомня Суллу.Чтоб забыть тот страх, опасность,Он предался гнусну пьянствуИ в хмелю скончал жизнь срамну. Се совместник Марьев, Сулла,860Се мучитель с сердцем нежным,Се счастливым нареченный,Рода знатна и украшенДарованьями различны;Ум словесностью устроен,865В обхожденьи мил и гибок,Но снедаем алчбой славыИ снедаем властолюбьем;Храбр, деятелен, вождь мудрой,Победитель Мифридата.870Мифридат, Ирой, царь славной,О пример ты зыбка счастья!Враг он Римлян, ненавистникСих тягчателей народов;С юных лет он чует славу875Противстать струе сей, рвущейВсе оплоты; бодрой разум,Возвышенны чувства сердца,Крепость духа, храбрость, смелость,Мужество, в трудах возросше,880Закаленное во славе;Он дал бег душе отважной,97 Властолюбия алкавшей,На великая возмогшей.Победитель он Асии,885Победитель он Еллады,Уступить был принужденнойСчастью Рима, счастью Суллы.Но иссунул меч кровавойПаки на погибель Рима,890Тридцать лет сопротивлялсяОн грабителям вселеннойРимлянам: но в тяжки лета,Зря восставшего Фарнаса,Сына, наущенна Римом,895Он мечем свою жизнь славнуНенадежную исторгнул,Не возмогши ее кончитьЖалом острым яда сильна;Зане жизнь его, в смятеньи900Провождаема, успелаПритупить всю едкость яда. Мифридата победивши,Испровергнувши Афины,Победивши всех Ахеян,905Всех союзников и Римлян,Сулла меч свой, обагреннойКровию доселе чуждой,Он простер во сердце Рима.Заградив на жалость сердце,910Хладнокровной был убийцаВсех, ему врагами бывших,И трепещущие членыПогубленных граждан РимаЕго были услажденье.915Нет, ничто не уравнитсяЕму в лютости толикой,Робеспьер дней наших разве.Ах, во дни сии ужасны,Где отец сыновней крови,920Где сыны отцовой жаждут,98 Господу где раб предатель,Средь разврата нагла нравовМожет разве самодержец,Властию венчан всесильной,925Дать устройство, мир – неволи –Пусть неволи, но отдохнетЧеловечество от тяжкихРан. Стал Сулла всевелитель,Учредил благоустройство930Во мятежном сердце Рима.И се муж, кровей столь жаждущ,Погубитель граждан, войнов,Грады, селы испровергший,Наносившей смертны раны935Во сердцах семейств толиких,Возгнушался своей властьюИ дерзнул сойти с престола.Он конец своея жизниПровел мирно и в утехах940Сладострастья, неги, хмеля.О властители народов!…Или паче, сердца смертных,О загадка, нерешимаНиже Сфинксу; будто только945Всевластителю угодноБыло кровию упитьсяИ возлечь на ложе мирно,Среди Вакха, Мусс и Лелы.Истина непостижима,950Но то истина, что можетВо душе, к любленью нежной,При вождении рассудка,Привитать и люто зверство. Где ты Рим, где ты, отчизна955Простоты, смиренья, чести!Добродетели опоры,Потрясенные страстями,Утопилися в АссийскойРоскоши; но се явленье,99 960Удивления достойноВсех веков, веея вселенной:Муж богатства неисщетна,Пышностию превзошедший,Роскошью и велелепьем965Всех царей роскошна встока,И среди распутства, буйства,Наглостей, презренья явнаДобродетели, законов,Возмужался, явил свету970Сердце чистое и разумВсей изящностью украшен.Воин храброй и вождь мудрой,Гражданин среди разврата;Ненавистник ухищрений,975Скопов, казней, заговоров;Не алкая властолюбьем,Победитель МифридатаТоржеством шел в Капитольи.Сердце, руки непорочны,980Судия всегда правдивой,Истина из уст нельстивыхЛукулла роскошна, пышнаИсходила непорочна.Сын, отец и брат он нежной,985Господь щедрой, друг несчастных,Он бы мог стать всех превыше,Кесаря или Помпея,Но иль мало он отважен,Иль не дерзок, иль почтил он990Мир, покой средь Мусс и неги. – Марий, проложив кровавойПуть ко власти высшей в Риме,Сулла, воинов купивши,Показали, что возможно995Силой царствовати в Риме;Рим, владыко всех народов,Уж настала та минута,Что ты выю свою горду100 Под ярем насильства склонишь.1000Если муж продерзкой, буйной,Вихрь неистовой страстями,Смелой ум, отважно сердце,Сластолюбец, злодей гнусной…(Зри, ступил, ушел и, в бегстве1005Вырвавшись, мечем дерзает…Но сражен, он озираясьГрозит взором и скрежещетВо отмщение зубами) – –Если вольность Катилина1010Не возможет испровергнуть,То, спасенной Цицероном,В мрежи ты падешь Помпея.Властолюбец, не терпевшейСебе равного во Риме,1015Жажду царствия прикрывшиДобродетельной личиной,Он умеренности видомПривлекал сердца и души;Торжества исторгши почесть,1020Еще юн, не хотел больше,Чтоб его затмил кто в Риме,Победитель и во властиВ Рим вступает гражданином,Но он хитростью то будет,1025Чего силой не желает.Его честь и добродетельНа лице токмо сияли,Но душа была бесстыдна.Расширитель он пределов1030Рима Ассии до сердца,Он неистово гордился,Презрил Юлия, вещая:Я воздвигну легионы,Ударяя ногой в землю.1035Во Фарсальских он долинахИспытал превратность счастья,И предательной десницыСтал он жертвою плачевной.101 Тако зданье, соруженно1040Хитростью и расточеньем,Властию, умом, стрясетсяИ падет единым махом,Коль найдет во преткновеньеБуйнея себя и дерзче. 1045Се возник тот муж предивной,Удивленье веков поздных,В юности распутен, жаждущЛишь веселья и утехи,Дорогими ароматы1050Нося кудри умащенныИ рача лишь о наряде,Сей вознесся, да преломитТвердой щит свободы Рима,Но в котором еще Сулла1055Марьев многих прорицает.Юлий встал, и все поникло.Ах! что может стать противу,Когда Юлий в селе маломПервым быть желает лучше,1060Нежели вторым во Риме.Алчба власти необъятна,Совождаема рассудкомТвердым, быстрым, и глубокойУм блестящей, и украшен1065Всей учености цветами.Слово нежно и приятно,Но и сильно, пылко, стройно,Убеждать равно удобноДушу, сердце жены, война.1070Предприимчив, смел, отважен,Жив, деятелен; чудесныОн намеренья родивши,Исполнял их устремленно;Храбр и мужествен в сраженьи,1075Мудр, разумен он в советах,Милосерд, прощать обидыОн готов всегда злодеям.102 Как возможно, чтобы вольностьУстоять могла, шатнувшись,1080Против Юлья? муж чудесной,Он все качества изящныСсредоточил, недостаткаНи едина не имевши,Но пороков тьму; рожденной1085К управленью, где бы ни был,Победитель был бы тамо,Где б случилось вождать войско.Вольности умыслив гибель,В достиженьи сея цели1090Бдетелен был, трезв, незыблен,Всегда к брани он готовой,Рукой дерзкой и обильнойРассыпал несчетно злато.Покупал наемны души1095И клевретов своих бранныхДелал Крезами, коль нужно.Путь направя ко престолу,Преткновений став превыше,Он себе позволил все, и1100Свято было ль что, не ведал. Так, Помпея победивши,Излиял щедроты всюдуИ явился царь премудрой.Но или неосторожно,1105Или гордостью своеюОскорбив любящих вольность,Сей вождь славной, муж великойПал, сражен друзей рукою,Пал, ненужная ты жертва1110Сокрушенныя свободы.И, неслыханное чудо!Тиран мертв, но где свобода?Во служение поникшейРима дух парить не может.1115А ты, муж красноречивой,Цицерон, прияв кормило,103 Не возмог ты Римом править.Ах, Катон, почто исторгнулЖизнь свою ты столь не к стате?1120Ты бы участь зыбку РимаУкрепить мог духом твердым.Стань, сравнись со Цицероном;Монтескье о вас да судит.Цицерон муж качеств дивных,1125Но вторым быть, а не первымБыл удобен; ум прекрасной,Но душа нередко низка.В Цицероне добродетельЕсть побочность, а в Катоне1130Она верьх, подпора ж славы.На себя всегда взор перьвойВитий славной обращает;А Катон себя не видит;Рим спасти Катон желает,1135Зане любит он свободу;А муж слова сладка хощетРим спасти, из чванства разве;И сей муж, неосторожнойИ тщеславной, ненавидя1140Марк Антония, восставилЮлия в Октавиане.Но, обманутой младенцемПочти, пал опасна жертваКровожадных Триумвиров.1145Тут воскрес, восстал от гробаНенасытец граждан крови,Сулла; меч носился в Риме,Пожиная всех, кто не милИль опасен Триумвирам.1150Так, валясь везде на части,Римска вольность исчезала.Брут и Кассий, побежденныВ Греции, свой меч вонзаютВ грудь свою без пользы Риму;1155Только слава им осталасьРимляне последни зваться.104 Потом, Марка победившиОктавьян в Акцьи, трусливой,Царь он стал огромна Рима.1160И так сей злодей неистой,Без законов и без правил,Хитр, бесстыден, подл и алчен,Благодарности чужд сердцем,Сластолюбец и бездельник,1165Кровожаждущ, но с насмешкой,Воевода трус и робкой,Но возлюбленной воинством,Рим исполнивши насильства,Грабежа, бесстыдства, крови,1170И, насытившись надменноСладострастием позорным,Стал превыше он всех в Риме.Он в любовь к народу вкравшисз,Льстя его свободы видом1175(Ах, достоин ли свободыТы, которой лишь желаешьХлеба, хлеба, игр на Цирке?),Основал престол железной,Где воссядет злодеянье1180и с ним гнусные пороки.Тако хитрой сей мучитель,Безмятежным правя царствомДолго, был и щедр и кротокИ, кончину видя близку,1185С твердостью вещал стоящим:Се конец игры, плещите. –Но потомство не обманешь, –О неистовой счастливец;Блеском своея державы1190Одолжен ты Меценату,Или Ливьи, иль Агриппе,Иль льстецам твоим наемным,Иль Горацью, иль Марону.О умы, умы изящны,1195Та ли участь Мусс, чтоб славить,Кто вам жизнь лишь не отъемлет,105 Иль, оставя вам жизнь гнусну,Даст еще кусок, омытойВ крови теплой граждан, братьев. 1200Как струя, в своем стремленьиПрепинаема оплотом,Роет тихо в основаньиСвязь подножья его крепка,Но подрыв и отняв силу1205У претящия плотины,Ломит махом все преградыИ, разлившись с буйным ливомПо лугам, долинам, нивам,Жатвы где блюлись и злаки,1210Все покрыла волной мутной:Так при Августе власть высшаПодрывала столб свободы,Что Тиверий сринул махом. Тиран мрачной, он подернул1215Покрывалом тяжким скорбиРим; тогда не злодеяньеВ злодеяние вменялось;Но злодей – кого ТиверийНенавидел или думал,1220Что опасен он быть может.Действие, невинна шутка,Одно слово, знак, иль мыслиВсе могло быть преступленьем.Там донос, ночное жало,1225В бритву ядом изощренно,Носят нагло днем во Риме.Сын отцу и отец сыну,Брату брат, супруг супруге,Господину раб, друг другу1230Чужды стали и опасны.Оком рыси соглядая,Лютость рыскала по стогнамИ с улыбкою змеинойТо чело знаменовала,106 1235Что падет при всходе солнца,Иль увянет при закате.Ах, исчезли те сердечныИзлиянья меж друзьями,Что всю сладость составляли1240Бесед тихих, но свободных;Со пиршеств непринужденноОтлетело уж веселье,Скрыв чело блестяще, алоПод покров густой печали;1245И доверенность в семействах,И в рабах хоть редка верностьИскаженны превратилисьВ недоверчивость, подобнуСтражу люту, что отъемлет1250У несчастных услажденьеВ бедстве томном, сон и слово.Дружба там почлась не лучшеСкалы скрытой и подводной,Где корабль при дуновеньи1255Тихого Зефира, будетВ корысть Сцилле иль Харибде.Откровенность и вид правдыПоставлялися безумьем.И сама, ах! добродетель1260Почиталася личиной,Но опасной для тирана,Зане вид ее любезнойМог исторгнуть бы из грудиВоздыханье о блаженстве1265Времен прежних, и родиласьМысль, что Рим мог быть иначе. Так вещает муж бессмертнойМонтескье, что нет тиранстваЗлей, лютей, когда хождает1270Под благой сенью законов,И прикрытое шарамиПравосудия; подобно,Как бы жалость всю презревши,107 Отымать спасавшу доску1275Претерпевших сокрушеньеКорабля, да гибнут в бездне. Се лишь слабая картинаЦарствия Тиверья мрачна.Сей тиран согбенна Рима,1280Возгнушавшись его лестью,Иль боясь, чтоб не воздвиглоВ нем отчаянье десницуНа карание правдивоВсех его мучительств темных,1285Отдалился во Капрею,Где, Когортами стрегомой,Сластям гнусным предавался,Коих образ даже срамнойИль одно напоминанье1290Омерзенье возбуждают.Тамо отроков во сонмеНаслаждался он утехой,Новы сласти вымышляяИ названия им новы;1295Там, откуда его смрадныСлуги, рыская повсюду,Новых жертв всегда искалиЕго мерзку любострастью;Отрок нежной, возращенной1300в целомудрии, в смиреньи,Исторгался из объятийОтца, матери иль брата.Ах, почто, почто и памятьСих всех гнусностей позорных1305Едко время пощадило!Время, в царствии драгое,Истощая в сих утехах,Исполненье своей властиЗлой тиран отдал Сеяну.1310Сей, орудье его зверства,Шел во власти и в тиранствеНаравне с Каприйским богом.108 Погубив его семейство,Он уж смелую десницу1315На трепещуща тиранаК поражению возносит;Но сам пал, и тиран лютойЗлей, лютее стал, дотоле,Что, несчастной, избегая1320Не кончины неизбежной,Но терзаний, муки, пытки,Жизнь заранее преторгши,Извлекал из уст тиранаСлово зверское: он спасся.1325Сам Тиверий смертью лютойЖизнь скончал свою поносну. Ах, сия ли участь смертных,Что и казнь тирана лютаНе спасает их от бедствий;1330Коль мучительство нагнулоВо ярем высоку выю,То что нужды, кто им правит;Вождь падет, лицо сменится,Но ярем, ярем пребудет.1335И, как будто бы в насмешкуРоду смертных, тиран новойБудет благ и будет кроток:Но надолго ль, – на мгновенье;А потом он усугубя1340Ярость лютости и злобы,Он изрыгнет ад всем в души.Каий Калигула таков был,Милосерд, но лишь в начале;Он был щедр – – – – разве в тиранстве.1345Юнош тихой и покорнойБыл, доколе высшей властиНе имел в своей деснице;Потом тигр всех паче лютой.И достойно назывался1350Рабом лучшим во всем Риме,Господином злей всех паче.109 Он, лаская толпе черной,На безумные издержкиИстощил несчетно злато. 1355И се светлое началоПременилось скоро, скоро.Сверженно все и попранноС наглостью; досель невинной,Нравы, разум и законы,1360Человечество и честностьПодавив пятою тяжкой,Каий омылся в кровях Рима;Он мучитель до безумства,Сожалел о том лишь только,1365Что народ, народ весь РимскойНе одну главу имеет,Да сраженна одним махомНиспадет ему в утеху.Пьян, величием надменен,1370Он царей всех чтил рабами,Храм создал себе, как богу,И велел обильны жертвыПриносить себе, как Зевсу.Блестел молньей, метал громы.1375Удивиться тому должно,Как мог Рим повиноватьсяДурака сего неистаБешенству толико яру;Любодейца со сестрами,1380Нагл, насилен и бесстыдноОсрамлял супружне ложе.Лишь стыдился, что АгриппаЕго дед был, и вещает:– Мать мою родивша Юлья1385Зачала в объятьях отчихБога Августа. – Безумной! –Нет, лишь смех ты возбуждаешь.Но чему дивимся боле:Иль надменности безумной,1390Или зверству его яру?110 Глад, иль мор, или пожары,Или бедствия народныЕму были услажденьем.Но дотоль он презрил Римлян1395Или был безумен столько,Что коня в своих чертогахУгощал как мужа славна.Он нарек его первейшимВо священниках, и мыслил1400Нарещи его в СенатеКонсулом. – Но полно, полно,Замолчим… Он жизнь столь гнуснуОстрием скончал Херея. Ах! пребудет удивленьем1405Во все веки, во все роды…Как Рим гордый, возмужавший,Жив столетия во браняхНепрестанных; источаяКровь граждан и кровь противных,1410Истребляя иль присвояЦарствия, народы, веси,Явив свету мужей дивныхВ добродетелях, в иройстве,Совершивши дел толико1415И великих и блестящих,Быв толико мудр в правленьи,Мудр во бранях и в победахМужествен, тверд, постоянен,Во опасностях незыблем;1420И, поставив от началаПрисвоение вселеннойИ намеренье блестящеСтоль умыслив остроумно,Столь исполнив постоянно1425И окончив столь счастливо…Но на что ж?… дабы злодеев,Извергов, чудовищ пять шестьНаслаждалися всем буйно…Иль се жребий есть всеобщий,111 1430Чтоб возвышенная силаВласть, могущество, блеск славыУпадали, были гнусны?И рачащие о властиДля того ее лишь множат,1435Чтоб тому она досталась,Кто счастливее их будет? Во всех повестях народовЗрим премены непонятны.Сенат Римский гордый, смелый,1440Сонм Князей, Владык державныхПресмыкается и гнусен…О, властители вселенной,О, Цари, Цари правдивы!Власть, вам данная от Неба,1445Есть отрада миллионов,Коль вы правите народом,Как отцы своим семейством.Но Калигулы, Нероны,Люты варвары и гнусны,1450Суть бичи Небес во гневе,И их память пренесетсяВ дальни веки для проклятийИ для ужаса народам!Кай сражен, сражен Хереем,1455Что возмнил восставить пакиИстукан свободы в Риме.И се, крояся во страхеВ углу дальном Царска дома,Клавдий обретен трепещущ.1460Буди Царь! вещают войны.О Рим, Рим! кто Царь твой ныне?Старец дряхлой, но младенецОн умом: ум слабой, глупой;Человек едва ль, зародыш,1465По названью его родшей.Мягкосерд, но что в том пользы?Раб жены поносной, срамной,Стрясшей стыд, раб Мессалины,112 Коей имя в век позорно1470Нарицанием осталосьЖен презрительных, бесстудных.Он игралищем став гнуснымОтпущенников, злодеев,Иль Нарцисса, иль Палладья,1475Омывался в крови римлян.В Риме тот был жив, здрав, знатен,Кто их друг был иль наемник. Кто с глупейшим из тиранов,С Клавдием сравниться может?1480Недовольная упившисьМессалина сласти гнусной,Пред очами она КлавдьяВо супружество вступаетСо возлюбленным ей Сильем.1485Но что пользы в том, что смертиПредаст Нарцисс Мессалину?Клавдий слышал и трепещет:„Я ль еще владыка Рима?“Се вопрос тирана слаба.1490Се жена распутна пакиВоцарилась Агриппина;Но, боясь конца насильна,Ко Локусте прибегает, –И отрава отомщает1495Падшей Рим кончиной Клавдья.Ах, погибли пораженныВсе останки умов твердых.Зри, жена Иройска духаОсужденному к злой смерти1500Милому рекла супругу,Да рукою своей твердойПредварит он казнь поносну,Но Пет медлит и робеет.И се Ария сталь остру1505В грудь свою вонзает смело:Приими, мой Пет любезной,113 Нет, не больно… Пет, мужаясь,Грудь пронзил и пал с супругой. Но се тот уж воцарился,1510Коего счастливу юностьУправлял Сенека, Буррий;Но которой, сняв личину,Каждой день своея жизниИли каждой шаг свой зверской1515Начертал убивством лютым;Тот, чье имя в век осталосьВсех поноснее и гнуснейВ нарицание тиранам,Имя Нерон, зверь венчанной.1520Во неистовых утехахПровождая дни и нощи,Он в позорищах являлсяИль возницей, или ГистрийВ посмеянье был народу,1525Но палач он, всем грозящий.Он убийственную рукуПростирал на всех ближайших;Мать, наставники, супругаВсё сраженно упадало1530Под мечем сего тирана,Столь мертвить людей умевша;Насыщался ежедневноИли сластию прегнусной,Или кровью умовенной,1535Его Рим зрел посягавшаВо жены Пифагораса,И среди затей безумных,В кровях плавая гражданскихИ в хмелю утех неистых,1540Он возмнил себе представитьПожар, гибель древней Трои,И для сей утехи злобнойВелел Рим возжечь отвсюду…Се довольно, мы скончаем1545Сию повесть, где лишь видно114 Иль неистовство, иль зверство.Убоясь попасти в рукиСвоей страже вероломнойИль сената, погибает1550Смертью, красной для тирана:Он мечем сам грудь пронзает,И погиб, последня отрасльДому Юлия велика.Гальба, Отон и Вителлий,1555Появившись на престоле,Смертию своей поноснойУступили Веспасьяну,Избранному в цари войском,Трон, омытой своей кровью. 1560Некогда ласкатель гнуснойОн Нарцисса и Нерона,Веспасьян явил на тронеДобродетель; и Рим гибшийОтдохнул – хоть ненадолго.1565Далек пышности и спесиИ трудясь во управленьи,Воздвигал погибше царство,Где чредою скиптр держалиЗлы тираны, равно гнусны,1570Равно злобны, или глупы,Или бешены, иль пачеРасточительны безумно. Услажденье рода смертных,Тит, почто прешел ты скоро?1575Или для того, чтоб знали,Что считал ты свое царствоИзлиянным только благом,Нарицая днем погибшим,Когда счастья не мог сделать.1580Никому. Но век твой красенЖизнью Плиния старейша…Заключенной в недрах утлыхОгнь в Везувии яряся115 Всклокотал и хлябь разинул,1585Разорвав ее холм высшей.Огнь, каменья, дым и пепелВсё летит превыше облак,Затьмевая день и солнце.Там рекой струится Лава,1590И всё гибнет, вся окрестностьПогребенною сокрытаВ пепле жарком и ниспадшем.Геркуланум и ПомпеяНизошли совсем в могилу;1595Бедство, смерть, опустошеньеРаспростерлися далеко.Тут, вождаемый алчбоюСведения и науки,Погибает старший Плиний.1600Но ты царствуешь, о сладостьРимского народа! – Тит, зри,Как течет ко всем на помощь:Если жизнь кто спас лишь в бедстве,Тот блаженствует уж Титом.1605Но, скончав свою жизнь кратку,Тот престол оставил РимаИль чудовищу, иль брату.Домитьан тиран сей новой,Он тиранов всех предшедших1610Злее был и не смягчалсяНиколи в своей он злобе,Зане робок был, застенчив.И столь гнусно было время,Тацит тако возвещает,1615Ниже молвить, ниже слышать;Рим стал нем, пропало слово;И погибла б даже память,Если б можно было смертнымТерять память во молчаньи.1620Но мучитель робкой слова,Всех в стенанье приводившей,Пал супруги наущеньем.Но и дни сии столь гнусны116 Красились, имея мужа,1625Жить родившегось достойнымВ лучших днях Афин и Спарты.Се Агрикола; с тобою,Домитиан, жил на то лишь,Чтоб ты паче посрамленной1630Пред потомками явился;Зане истинно и верно,Если сонмы людей славныхМогут красить дни счастливыЦаря мудра или щедра,1635То один лишь муж великой,В дни родившейся тирана,Его паче лишь унизитЯрым блеском своей славы.Тогда паки воссияло1640Солнце теплое для Рима;По чреде там зрели мудрость,Славу, мужество во властиИ венчанну добродетель. Нерва, избранной на царство,1645Был правитель мудр, но слабойИ согбен лет тяготою;Но он дал себе опоруИ устроил счастье Рима,В сыны взяв себе Траяна.1650Его смерть была бы в РимеБедствие, когда б не знали,Что Траян его преемник. Ожил Рим с царем толиким;Судия и воин мудрой,1655Он имел, что было нужноБыть царем. Алкая славы,Он свой меч победоноснойВ Дакию простер; воздвигнулНа Дунае мост тот славной,1660Удивлявшей столько древних;И оружья славой, блескомОслеплен, понесся в дально117 Покорение народов.Но хотя излишня слава1665Победительные лаврыЗатмевает, хотя жертвыСладострастия неистаИ возлития обильныХмельну Вакху прикрывают1670Черной тению картинуПодвигов, равно блестящих,Царя в брани или мире:Вопреки злоречья колкаНавсегда Траян пребудет1675Пример светлой всем владыкам.И тому дивися больше,Что он, разума не красивБлаголепными цветамиИль познаний иль науки,1680Мог царем он быть столь мудрым.В том как можно усумниться,Когда дни его златыеЗрели Тацита и Плинья,Ювенала и Плутарха.1685Когда Тацит, сей достойнойМуж дней Рима непорочных,Со восторгом мог воскликнуть:Век счастливой наш, где можноМыслить то, что мыслить хочешь,1690И вещать, что ты помыслишь. –Ах, сколь трудно, восседаяВыше всех, и не имеяНикаких препон в желаньях,Усидеть на пышном троне1695Без похмелья и без чаду.И тот царь почтен достойно,Ускользнуть когда возможетОбуяния неистаСтрастей буйных души смертных. 1700Адриан, на трон вступившей,Строил счастье в Римском царстве,118 И хотя сравниться можетВ добродетелях Траяну,Но надменность и жестокость.1705Были в нем души пороки.Гнусной страстью к АнтиноюТлея, в честь ему он строилХрамы, грады; но всю гнусностьСтрасти срамной и пороков1710Он прикрыл раченьем к царству,Путешествием всегдашнимВ областях пространных Рима. Не пустое любопытствоВ страны дальны направляло1715Его путь, но цель всегдашняПутешествий столько дальныхБыла польза и блаженствоГрадов, областей, народа.Устремляя взоры быстры1720В управление подвластных,Мститель был законов строгойВ лице всех, дерзнувших даннуВласть свою во зло направить.Велелепные и пышны1725Грады, зданья он воздвигнул,Но не с тягостью народа;Зане многие налогиОблегчал и уничтожил.Хоть достойной сей царь Рима,1730Злой болезнью одержимой,Жизнь свою прервать не могши,Обратил свою всю лютостьНа казнь, может быть не нужну,Многих; но ему простили1735Всё за то, что себе избралОн в преемники на царствоАнтонина. Хотя помнимСлово мудра Фаворина,Состязавшась с Адрианом:1740„Нет, кто тридцать легионов, –119 Так мудрец друзьям вещает,. –Может двигнуть одним словом,Ошибаться тот не может“.Но его дни безмятежны1745Возрастили АдрианаИ учителя во нравахСтрога, мудра Епиктита.Испытав превратность счастья,Он всю мудрость заключает1750В двух словах: сноси с терпеньем,Будь умерен в наслажденьи:Словеса много блаженны,От источника исшедши,Кажется, излишне строга,1755Но соделавшие счастьеРима, дав ему на царствоВсех владык его изящных.Кажется, напрягши мышцыВо изящность, вся природа1768Возникала в человеке,Когда мысль образовалаСтоль достойну удивленьяВеков дальных и потомства,Мысль изящную Зенона.1765и хотя б другой заслугиМудрование столь чудноНе имело, – не оно лиРиму в счастье даровалоАнтонина, Марк Аврелья? – 1770Дни блаженные для РимаУже паки воссияли.Се восходит на трон света,Коего любезно имяЦелой век за честь вменяли1775Носить Римские владыки,Мудрец истинной, украшенДобродетели чертамиИ порока ни едина.Антонин теченье жизни120 1780Посвящал народну благу;Гражданин, не царь во граде,Се отец благий не титлом,Коим красились венчанныИ злодеи и юроды,1185Но отец он истым делом.Ах, тот мог ли быть превратен,Кто несчастием ужаснымПочитал, когда бы быть мог.Ненавидимым во Риме;1790Собственность кто презирая,Расточал свое богатство,Что наследил, соблюдаяОн сокровища народны?Нет Фавстина, – он вещает, –1795Я, владыкою став Рима,Собственности всей лишился.Он уснул, и Рим восплакал,И Антонин мог забвен бытьТем лишь, избрал что на царства1800По себе в Рим Марк Аврелья.Имя сладостно и славно!Се премудрость воссядаетНа престоле цела света.Но он смертной был. Блаженство1805Рима вянет с Марк Аврельем;И столетия с стремленьемПротекли за ним уж многи;Но на поприще обширном,На ристалище вселенной1810 Всяка слава и блистаньеВсех царей, владык прешедшихПеред ним суть разве слабойБлеск светильника, горящаВ полдень ясной, в свете солнца:1815Перед ним вся лучезарностьПодвигов в сверканьи славыСуть лишь мрак, и тьма, и тени.Когда взор наш изумленнойОбращаем на владыку121 1820На всесильного, которойСтоль смирен был во порфире,То во внутренности духаМы таинственно весельеОщущаем, и не можно1825Без сердечна умиленьяВспомнить жизнь его премудру.Слеза радости исступит,Сердце, в радости омывшись,Вострепещет, утешаясь.1830Но… смолчим, в душе сокроем,Ах, всю скорбь и тяжко чувство,Что по сладости во сердце,Вспоминая Марк Аврелья,Восстает и жмет в нас душу.1835Нет, не жди, чтоб мы дерзнулиНачертать его теченье.Все, что скажем, будет слабоИ сравниться не возможетС той чертой предвечна света,1840Чем его живописалаВсех веков и всех народовОбраз дивной благодарность.Его жизни описаньеДейство то вливает в душу,1845Что изящнее возникнутО себе самих в нас мыслиИ равно изящны мыслиО превратном смертных роде. Но надолго ли? – О участь,1850Участь горька рода смертных;Марк Аврелий уж скончался,Счастье Рима с ним исчезло,И благие помышленьяО блаженстве рода смертных.1855Се торжественно и тихо,Спровождаемо всех воплем,Шествие его кончиныОтправлялося во Риме;122 Но шаг каждой препинаем1860Был слезами иль восторгомВсего Римского народа;Се наш друг – ах, паче друга,Се родитель, се кормилец, –Се отец, – се бог всещедрой…1865Скорбно в слухи ударялиСловеса сии не льстивыТого, кто вменит за тягостьВсе благие помышленья.И се во броне одеян,1870Коммод грозно потрясаетКопием, и все умолкло.Шествие идет в молчаньи.Ах, тогда уже познали,Что сокрылося во гробе1875Счастье Рима с Марк Аврельем.
