О всепрощении
Она всё таки простила,
Великодушная и нежная душа.
Как Бог грехи все отпустила,
Поступком этим ещё больше хороша.
Она простила все обиды,распри,ссоры,
Печальны были её взоры.
Я помню: быстро столь задвинув шторы,
Она ушла к себе,легла,
Ведь были сделаны домашние дела.
Прийдя, застал её в печали:
Цвет бледный и румянца нет,
Заботы силы все забрали.
Ах,моё солнышко, мой свет.
Я прислонился к ней,утешил,
Подставил ей своё плечо.
Наверное,слегка с поступком этим и опешил,
Но чувствовал:в душе так горячо.
Поцеловал её. Уснула.
Все перемыл,пылинки все убрал.
Накрыл вечерний,скромный ужин,
Цветы любимые её я заказал.
Она проснулась. Был уж вечер
В костюме я её давно уж ждал.
Провёл на кухню. Шок и ступор
Она присела, я вино достал.
Я невиновен перед ней ни в чём,
Я лишь ценю её сильнее день за днём
И небесам я благодарен
Что были мы тогда вдвоём.
И вот,когда иду спать
В душе одна лишь благодать,
Что небо встречю с ней когда-то подарило,
Хотя могло мне и вовсе не дать.
Великодушная и нежная душа.
Как Бог грехи все отпустила,
Поступком этим ещё больше хороша.
Она простила все обиды,распри,ссоры,
Печальны были её взоры.
Я помню: быстро столь задвинув шторы,
Она ушла к себе,легла,
Ведь были сделаны домашние дела.
Прийдя, застал её в печали:
Цвет бледный и румянца нет,
Заботы силы все забрали.
Ах,моё солнышко, мой свет.
Я прислонился к ней,утешил,
Подставил ей своё плечо.
Наверное,слегка с поступком этим и опешил,
Но чувствовал:в душе так горячо.
Поцеловал её. Уснула.
Все перемыл,пылинки все убрал.
Накрыл вечерний,скромный ужин,
Цветы любимые её я заказал.
Она проснулась. Был уж вечер
В костюме я её давно уж ждал.
Провёл на кухню. Шок и ступор
Она присела, я вино достал.
Я невиновен перед ней ни в чём,
Я лишь ценю её сильнее день за днём
И небесам я благодарен
Что были мы тогда вдвоём.
И вот,когда иду спать
В душе одна лишь благодать,
Что небо встречю с ней когда-то подарило,
Хотя могло мне и вовсе не дать.

