Идет темно-красный строй
Идет темно-красный строй,
за строем идет конвой,
ни шагу нельзя ступить,
иначе всем нам не жить,
протяжный раздался вой...
Много средь нас детей,
кто-то светлый, а кто смуглей,
никому нету дела до них,
огонек в каждом теле утих,
дойти бы уже скорей...
Грязь на босых ногах,
кровь запеклась на руках,
но вынужден ты идти,
и нет уж назад пути,
все нас вдруг постигнет крах.
Надежды нет никакой,
умер наш врач полевой,
понурили взгляд и идут,
а нас по спине снова бьют,
..скорей написать бы домой..
Тут воздух пронзает крик,
"быстрее",- кричит старик,
мальчишка семи-восьми лет,
выбив из рук пистолет,
к лесу бежит напрямик.
Остановился тотчас караван,
стреляют и тут и там,
парнишка почти добежал,
ноги в прыжке поджал,
на последнем шагу к кустам..
Снова идем все в ряд,
с каждым идет солдат,
во избежание бед,
никто не получит обед,
но каждый получит стократ..
за строем идет конвой,
ни шагу нельзя ступить,
иначе всем нам не жить,
протяжный раздался вой...
Много средь нас детей,
кто-то светлый, а кто смуглей,
никому нету дела до них,
огонек в каждом теле утих,
дойти бы уже скорей...
Грязь на босых ногах,
кровь запеклась на руках,
но вынужден ты идти,
и нет уж назад пути,
все нас вдруг постигнет крах.
Надежды нет никакой,
умер наш врач полевой,
понурили взгляд и идут,
а нас по спине снова бьют,
..скорей написать бы домой..
Тут воздух пронзает крик,
"быстрее",- кричит старик,
мальчишка семи-восьми лет,
выбив из рук пистолет,
к лесу бежит напрямик.
Остановился тотчас караван,
стреляют и тут и там,
парнишка почти добежал,
ноги в прыжке поджал,
на последнем шагу к кустам..
Снова идем все в ряд,
с каждым идет солдат,
во избежание бед,
никто не получит обед,
но каждый получит стократ..

