"Дорога без конца" Бессонница...
Бессонница. Бег тени на снегу.
Чужая, будто, тень. А тень чужая - плохо.
И кони, то стрелой, то - взяв дугу,
мчат от нее, как дьяк от скомороха.
Мчат, не крестясь что, разве. Вслед колпак
трясется - тень татарской шапки лисьей
за князем вслед. Неслышной темной рысью -
шаг в шаг. След в след. И не отстать никак.
Князь видел, как с соборного креста
по верви вниз, одной держа рукою
веревку, а другою - меч нагой,
как наготове, вниз колпак другой
сбежал в толпу. Бежит, не упадет.
И невредим и цел. Кто крестит, кто клянет
его. Смел Новгородский люд!
Не править, в бой ходить с ним. Скоморохам
почет особый. Надо устоять,
и Богу помолясь, и чертов хвост держать
умей в руках. На то руки и две,
как говорят в языческой Литве.
Чему почет? Тому, что УСТОЯЛ...
Что не качнулся ни вперед, ни вправо.
Качнись он, подтолкнули б для забавы -
взглянуть, в какую сторону упал...
А сами - кто куда. И, не зовя беды,
беду бы кликнули. И с Рима и с Орды
беде недолго... Тут, хоть плач, хоть охай,
а редкий день не будешь скоморохом...
И главное - ходить по верви так,
чтоб сохранить еще и свой колпак.
Пусть Рим страшится сговора с Ордой.
Орда страшится Рима. Может статься,
поймут нескоро - лишь перемогаться
Русь может с ними. БЫТЬ - сама собой!
Того гляди, поднимет тяжкий меч
набатным звоном. Да повалит с плеч
баскачьи головы так, как в Ростове было,
в Переяславле... Господи, помилуй,
не сотвори еще какого зла
Отчизне нашей. Только бы была
она в себе и в нас. Да после нас простила -
"перемогались" лрого, мол, а мы
на всех найдем и хитрости и силы,
всех опоим коней среди зимы
водою ледяной... За ней не станет.
А добреж, как сберемся кулаком,
пусть издали за нашим колпаком
глядят - что ни качнется, всё обманет...
Бессонница. И тени на снегу.
И кони - прочь от тени, взяв дугу...
