Снова про осень

Ненавижу несладкий чай, обещанья и аэропорты
И терпеть не могу вставать каждое утро в восемь.
Если вас не волнует это, то катитесь, пожалуйста, к чёрту.
Нет, постойте. Возьмите с собой эту холодную осень -
Она давит мне на больное, отдирает болячки с кожи...
Пушкин осенью восхищался, мол, горят на деревьях костры.
Я, быть может, её бы любила, восхищалась бы её тоже,
Если б только не этот жуткий, очень явный страх пустоты.
Односложные рифмы в строчках не дают мне заснуть ночами
И, порой, есть такое чувство, что судьба давно решена.
Вы когда-нибудь слышали, как белоснежные звёзды кричали?
Нет, не слышали? Значит вас поглотила уже тишина.
Наушники плачут минором, а небо рыдает дождями,
Мне мерещатся отблески лета в тёмных лужах, в тетрадях - везде.
Я застряла в тонком проёме между стеклом и гвоздями:
Выхода нет, как у Сплина, только вряд ли наступит рассвет.
Холод, как и обычно, конечно, ворвётся внезапно,
В моду снова войдут книги и тёплый плед.
А если согреть душу, то это уже не бесплатно,
Для этого вам уже надо будет купить билет.
Иначе вам не согреть душу и даже пальцы,
Жаль, но для ваших душ не придуман ещё карман.
Осень так шелестит, что хочется разрыдаться,
Но лучше молчать, ведь люди не переносят драм.
И ладно бы осень снаружи, так она же внутри гостит,
Заставляет жадно дышать отравленным одиночеством,
Открывает в простуженных людях все вены и каждый стих
И продолжает давать свои неземные пророчества.
И терпеть не могу вставать каждое утро в восемь.
Если вас не волнует это, то катитесь, пожалуйста, к чёрту.
Нет, постойте. Возьмите с собой эту холодную осень -
Она давит мне на больное, отдирает болячки с кожи...
Пушкин осенью восхищался, мол, горят на деревьях костры.
Я, быть может, её бы любила, восхищалась бы её тоже,
Если б только не этот жуткий, очень явный страх пустоты.
Односложные рифмы в строчках не дают мне заснуть ночами
И, порой, есть такое чувство, что судьба давно решена.
Вы когда-нибудь слышали, как белоснежные звёзды кричали?
Нет, не слышали? Значит вас поглотила уже тишина.
Наушники плачут минором, а небо рыдает дождями,
Мне мерещатся отблески лета в тёмных лужах, в тетрадях - везде.
Я застряла в тонком проёме между стеклом и гвоздями:
Выхода нет, как у Сплина, только вряд ли наступит рассвет.
Холод, как и обычно, конечно, ворвётся внезапно,
В моду снова войдут книги и тёплый плед.
А если согреть душу, то это уже не бесплатно,
Для этого вам уже надо будет купить билет.
Иначе вам не согреть душу и даже пальцы,
Жаль, но для ваших душ не придуман ещё карман.
Осень так шелестит, что хочется разрыдаться,
Но лучше молчать, ведь люди не переносят драм.
И ладно бы осень снаружи, так она же внутри гостит,
Заставляет жадно дышать отравленным одиночеством,
Открывает в простуженных людях все вены и каждый стих
И продолжает давать свои неземные пророчества.

