Богдан-Искровец
0.
То был январь, али февраль?
Никто не скажет однозначно.
Но целомудренна мораль
сии истории невзрачной…
1.
Подле великих городов,
Сквозь рощи снежного полога,
В раздолье низменных лесов
Брела железная дорога.
Она так хитро извивалась,
Бросая ладные черты.
Над нею солнце простиралось
Вдоль недр бездонной высоты.
Ну а по ней в стальных остовах,
Пуская дым, огонь и шум,
Стремился поезд во оковах…
Оковах, полных черных дум.
Немного радости таилось
В сердцах, запуганных судьбой.
Но вожделенье сохранилось –
На возвращение домой.
2.
Небо хмуро... День и ночь
Ехали друзья.
Без еды уже невмочь!
Знать бы - как семья?!
Ружья, пули и ножи…
– Сим богатством дорожи! –
Говорил Ивану дед,
Переживший сотню бед.
– Знать бы, Ваня, что нас ждет,
Вон за тееем холмом?
– Коли надо – подождет!
Мы ж не хлеб везем!
– Это верно, но слухай,
через час пути
Ты «водиле» невзначай:
Мол - «Не тормози».
– Будет сделано Игнатьич…
Это не впервой.
– Эх, отменный ты товарищ,
пусть и молодой!
3.
Час миновал кромку…
Лес позади, исчез.
Кто вскричал громко:
«ЭТО КОНЕЦ! КОНЕЦ!».
4.
Силуэты… Везде и повсюду…
И не скрыться от них никуда.
Чтоб прорвать их блокпост нужно чудо.
– Помолись, Искровец!
– Н-И-К-О-Г-Д-А!
И в последнюю битву безбожно
Вышел храбрый Богдан-Искровец.
Уж он бил и палил… Но как можно
В одиночку забить всех «овец»?
Да и "овцы"-то те не овцы,
А избитый, голимый муляж!
Человеческих душ торговцы,
За которые РУБЛЬ не дашь!
Отзвенело железное мыло,
И остыл раскаленный метал.
- Что ж ты смотришь так, свинское рыло?!
Но Богдан все молчал и молчал.
И, когда уже было поздно,
Прозвучал роковой приговор,
Он смотрел на далекие звезды,
Не взирая на черный укор.
5
Месяц в небе тускло светит,
Освещая гладь дорог...
Пять героев смерть приветят,
Запуская на порог.
"Имя?!" - выстрел!
"Выстрел" - Крах на кровавых черепах...
- Что ж молчишь, безродный пес?!
Ну, бросайся именами!
- Не проблема твой вопрос...
Не знакомлюсь с палачами!
То был январь, али февраль?
Никто не скажет однозначно.
Но целомудренна мораль
сии истории невзрачной…
1.
Подле великих городов,
Сквозь рощи снежного полога,
В раздолье низменных лесов
Брела железная дорога.
Она так хитро извивалась,
Бросая ладные черты.
Над нею солнце простиралось
Вдоль недр бездонной высоты.
Ну а по ней в стальных остовах,
Пуская дым, огонь и шум,
Стремился поезд во оковах…
Оковах, полных черных дум.
Немного радости таилось
В сердцах, запуганных судьбой.
Но вожделенье сохранилось –
На возвращение домой.
2.
Небо хмуро... День и ночь
Ехали друзья.
Без еды уже невмочь!
Знать бы - как семья?!
Ружья, пули и ножи…
– Сим богатством дорожи! –
Говорил Ивану дед,
Переживший сотню бед.
– Знать бы, Ваня, что нас ждет,
Вон за тееем холмом?
– Коли надо – подождет!
Мы ж не хлеб везем!
– Это верно, но слухай,
через час пути
Ты «водиле» невзначай:
Мол - «Не тормози».
– Будет сделано Игнатьич…
Это не впервой.
– Эх, отменный ты товарищ,
пусть и молодой!
3.
Час миновал кромку…
Лес позади, исчез.
Кто вскричал громко:
«ЭТО КОНЕЦ! КОНЕЦ!».
4.
Силуэты… Везде и повсюду…
И не скрыться от них никуда.
Чтоб прорвать их блокпост нужно чудо.
– Помолись, Искровец!
– Н-И-К-О-Г-Д-А!
И в последнюю битву безбожно
Вышел храбрый Богдан-Искровец.
Уж он бил и палил… Но как можно
В одиночку забить всех «овец»?
Да и "овцы"-то те не овцы,
А избитый, голимый муляж!
Человеческих душ торговцы,
За которые РУБЛЬ не дашь!
Отзвенело железное мыло,
И остыл раскаленный метал.
- Что ж ты смотришь так, свинское рыло?!
Но Богдан все молчал и молчал.
И, когда уже было поздно,
Прозвучал роковой приговор,
Он смотрел на далекие звезды,
Не взирая на черный укор.
5
Месяц в небе тускло светит,
Освещая гладь дорог...
Пять героев смерть приветят,
Запуская на порог.
"Имя?!" - выстрел!
"Выстрел" - Крах на кровавых черепах...
- Что ж молчишь, безродный пес?!
Ну, бросайся именами!
- Не проблема твой вопрос...
Не знакомлюсь с палачами!
