Божья тварь
Аудиозапись
В какой-то из дней прошлой осени, крошечная тварь, именуемая божьей коровкой, претерпев головокружительный каскад злоключений, спасла себя, захоронившись в одну из трещин штукатурки старого дома. Недобрый мир счёл возможным отстать от неё с её беспомощностью перед ним на дремотное зимнее время. В неведомых никому снах, она пережила долгую зиму.
В первые дни марта, крошечная тварь, именуемая божьей коровкой, вышла из мрака оцепенения, будучи бесконечно слабой, она оборотилась к теплу солнца, в сущности и пробудившему её вместе с сухостью из спячки. Пошевелив отвычными от движений лапками, она тут же заторопилась выбираться из укромного местечка в мир необъяснимо её влекущий, такой чудовищно огромный, но главное, безмерно не благоволящий всем представителям пустяковых жизней. Напрягая и тратя крошечные свои силы, запасы которых почти истаяли в мытарствах минувшего года и пережитой зимовке, она сначала долго выползала за пределы пространства приютившей её трещины, а затем внешне скучно совершала свой путь вниз (Боже, почему не вверх !) по стене фасада дома, и незаметно для себя переползла на плоскость асфальта, с движущимися по нему ходоками, именуемыми за пределами её осведомлённости "людьми", чью объектность различить она была неспособна, в силу ограничений наложенных Творцом на возможность представлять себе этот мир глубоко и подробно, но чью роль в своей судьбе должна была испытать, как сокрушительную тяжесть финала собственной жизни. Преодолевая тротуар поперёк, и живя своей последней минутой, Божья тварь, именуемая божьей коровкой, знала только стремление к свету и теплу, но тот, кто спешил Бог весть куда, не распознавая для себя даже самый момент соприкосновения с букашкой, навалил подошву своего правого ботинка на крошечную данность неприметной жизни, промяв Божью тварь до плоскости грязного весеннего асфальта, и продолжил свой путь, никак не уловив произошедшего.
Жизнь Божьей твари, зачем-то пережившей зиму, была прекращена вблизи от одной из трамвайных остановок по улице Карачевской, в первое воскресенье весны, в начале второй половины дня, в минуты того приятного времени, которое можно было охарактеризовать как благодатное, с ёще редкими мгновениями неявного тепла, с чуть приглушённым свечением солнца, при почти полном безветрии...
