давно перестала смеяться...
давно перестала смеяться, остались лишь только
коньяк с молоком - эмоции все напоказ,
а к ней достучаться - искать в стоге сена иголку,
просить, умолять - бесполезно, ответом всегда: "не сейчас".
в глазах, безнадежно искрящихся этим предателем-миром,
в ответ на пустую молву и растрепанный чувствами свет,
она для кого-то. наверное, станет кумиром,
а в сердце кого-то останется записью - "нет".
ее равнодушье - ее личный знак, отраженье
растоптанных чувств, и снова отточенный жест
в ответ на попытку создать для нее притяженье -
она не уйдет из годами прирученных мест.
кого-то все ждет, по ночам раскрывая ладони,
глядит в темноту, умудренная юностью лет,
подчас вспоминает забытого там ,на перроне
вокзала души, в одну сторону счастья билет.
коньяк с молоком - эмоции все напоказ,
а к ней достучаться - искать в стоге сена иголку,
просить, умолять - бесполезно, ответом всегда: "не сейчас".
в глазах, безнадежно искрящихся этим предателем-миром,
в ответ на пустую молву и растрепанный чувствами свет,
она для кого-то. наверное, станет кумиром,
а в сердце кого-то останется записью - "нет".
ее равнодушье - ее личный знак, отраженье
растоптанных чувств, и снова отточенный жест
в ответ на попытку создать для нее притяженье -
она не уйдет из годами прирученных мест.
кого-то все ждет, по ночам раскрывая ладони,
глядит в темноту, умудренная юностью лет,
подчас вспоминает забытого там ,на перроне
вокзала души, в одну сторону счастья билет.

