Почему Мигулян кличат - Лапшевники, а Казанцев - Чапура.
Слыхивал я от Мигулян, не раз рассказы,
Про необычные о станицах сказы.
И на всякий случАй, их решил записать,
Чтобы история, не смогла утерять…
Уж очень в давние времена,
Когда под царём находилась страна,
Жил в Мигулине, один казак,
С кличкой Лапша – вот так!
Однажды казак в работе напутал,
Бес с пути его сбил и попутал.
Ведь когда человека безделье мучит,
Он, не совершает ошибок кучу.
А когда человек работает, или что-то творит,
Обязательно ошибку совершит.
Вышло и у Лапши деяние лихое,
За то, настигло и наказание плохое.
На кругу казака, решили поучить.
Прилюдно, через тело, умишко подлечить.
Назначили ему несколько плетей,
Чтоб неповадно было, для других людей.
В назначенный день и час,
Неизвестный нам сейчас,
Стали казаки в Мигулине сбираться,
Поглядеть, как с Лапшой, прилюдно будут управляться.
Меж собой казаки гутаря идут,
Неприличный поступок, Лапши трут.
А тута царского пристава принесло,
Не ко времени в Мигулиню занесло.
Подъезжает в колеснице, к казакам расфуфыра,
И спрашивает с хитрецой игриво: -
«А что у Вас такое здесь твориться?
Зачем сбираются казаки станицы?»
Казаки, как полагается отвечают: -
«Зело на Дону, они, не привечают,
Честно служат Отечеству, Царю и Богу
Вот и сбираются, закону в подмогу.
Высечь, Лапшу за прегрешение,
А затем объявить на кругу прощение!»
Пристав, открыв рот оторопел,
Он, от услышанного, чуть не онемел!
Выпрыгнул с колесницы,
И попросил точнее объясниться,
За что и чем, лапшу прилюдно секут?
Применяют ли нагайку, ножь, розги, кнут?
Казаки с любопытством на пристава посмотрели,
И тупость, в глазах его углядели!
Ну и решили здесь пошутить,
Шутку великую, над приставом сотворить!
Будто решили Мигуляне, лапшу прилюдно сечь,
За то, что та смеет, казакам губы жечь!
Уж дюжа она Донцов забижаить,
Когда с усов повиснув обжигаить!
Хучь по душе Донцам эта лапша,
И с утятиной, да гусятиной хороша,
Но не позволительно, ей станишников забижать!
Обязана лапша, казаков царя батюшки, уважать!
Пристав казаков за службу, сердечно поблагодарил,
Да и с Богом, их отпустил.
Враз письмо царю написал,
И с голубем здесь же отослал!
Вот и дразнят Мигулян, народы осёдлые и кочевники, -
Вон глядите.., едут Лапшевники,
А куда они едут? На базар!
А что везут? Да свою лапшу – товар!
Чапуры.
Ну а пристав поехал дале,
Его казаки, во всех куренях и Казанке уж ждали.
Мигуляне, Казанцев, как и всех предупредили,
Что пристав к ним едет, и они б не сглупили.
Пока пристав заехал в хутора да станицы,
Лишь в другой день к обедне, смог к Казанцам прибиться.
Да Казанцы отличились к приезду,
Кличку отхватили, к приставскому заезду.
Все станичники к встрече пристава поднялись,
И по приказу атамана своей ролью занялись.
Базы чистили, животину кормили,
Коней мыли и поили.
С сундуков лучшее доставали
Ходили в глаженном, одёжу не мяли.
Вот так до ночи пропахали,
И от усталости спать упали.
Один только паромщик не спал,
С нетерпением пристава ждал.
Уж под утро, он задремал,
А сквозь сон то, как раз услыхал…
Пристав с берега будто орет,
К нам, да к нам казаков он зовёт.
Паромщик, мальца, к атаману послал,
И Казанскую на ноги, станицу поднял.
На правую сторону, паром подогнал,
Лишь на том берегу, паромщик понял: -
То Чапуры кричали кагам!
А с просонья казалось к нам!
Долго ж люди, над Казанской потешались,
И Чапурой они обзывались…
