к/п
Небо нанизывалось на стволы сосен,
Ноги несли как можно глубже в лес.
Этот мир всеми забыт и еще большими брошен,
Он вращается лишь блогадаря тому,кто воскрес.
Пески сыпят сухими воспоминаниями веков,
Засыпают нас живыми в могилы.
Пара молитв сильнее миллиона слов.
Как же сложно ожить,когда вроде бы живы!
Тонометры человечеста замедляются,
Подстраиваясь под скорость наших пальцев,
Но мы не чувствуем никакой разницы
Между смиренным и страдальцем.
Заголовки газетных статей кричат о важном,
Суммы больше значимых разниц несущественного целого.
Мы купюры большой купли-продажи,
После которой все встречаемся в одном жёлобе.
Ноги несли как можно глубже в лес.
Этот мир всеми забыт и еще большими брошен,
Он вращается лишь блогадаря тому,кто воскрес.
Пески сыпят сухими воспоминаниями веков,
Засыпают нас живыми в могилы.
Пара молитв сильнее миллиона слов.
Как же сложно ожить,когда вроде бы живы!
Тонометры человечеста замедляются,
Подстраиваясь под скорость наших пальцев,
Но мы не чувствуем никакой разницы
Между смиренным и страдальцем.
Заголовки газетных статей кричат о важном,
Суммы больше значимых разниц несущественного целого.
Мы купюры большой купли-продажи,
После которой все встречаемся в одном жёлобе.

