В преисподней
Лежу на каменистом дне.
Молчу. Гляжу на небо. Стыну.
И синий выем виден мне.
Я сознаю, что невозможно
Опять взойти на высоту,
И без надежд, но бестревожно,
Я нити грез в узор плету.
Пока в моем разбитом теле
Размерно кровь свершает ток,
Я буду думать, пусть без цели,
Я буду звук — каких-то строк.
О, дайте мне топор чудесный —
Я в камне вырублю ступень
И по стене скалы отвесной
Взойду туда, где светит день.
О, бросьте с горного мне края
Веревку длинную сюда,
И, к камню телом припадая,
Взнесусь я к выси без труда.
О, дайте мне хоть знак оттуда,
Где есть улыбки и цветы,
Я в преисподней жажду чуда,
Я верю в благость высоты.
Но кто поймет? И кто услышит?
Я в темной пропасти забыт.
Там где-то конь мой тяжко дышит,
Там где-то звонок стук копыт.
Но это враг мой, враг веселый,
Несется на моем коне.
И мед ему готовят пчелы,
И хлеб ему в моем зерне.
А я, как сдавленный тисками,
Прикован к каменному дну
И с перебитыми руками
В оцепенении тону.
12 сентября 1922
Разбор стихотворения классика «Бальмонт Константин» — «В преисподней»
Анализ стихотворения «В преисподней»
Стихотворение Константина Бальмонта «В преисподней» (1922) представляет собой глубоко драматичную и метафоричную исповедь лирического героя, оказавшегося в состоянии духовного и, возможно, физического падения.
Тематика и сюжет: Основная тема стихотворения — трагический разрыв между высокими стремлениями и суровой реальностью, ощущение беспомощности и отчуждения. Лирический герой находится на дне «горной ложбины», что является прямой метафорой «преисподней» — состояния предельного падения, одиночества и безысходности. Сюжет разворачивается как попытка вырваться из этого состояния: сначала через пассивное созерцание и плетение «нитей грез», затем через страстные, но тщетные мольбы о помощи («топор чудесный», «веревку длинную»), и наконец, через горькое осознание полной брошенности и бессилия.
Композиция: Стихотворение имеет четкую трехчастную структуру:
- 1-4 строфы: Описание катастрофы и пассивное принятие своего положения. Герой лежит на дне, «молчит, глядит, стынет», осознает невозможность возврата, но еще пытается творить, сплетая «узор» из грез.
- 5-7 строфы: Всплеск активной, почти отчаянной надежды. Серия риторических восклицаний («О, дайте мне...», «О, бросьте...») демонстрирует жажду чуда, веру в «благость высоты» и возможность спасения извне.
- 8-10 строфы: Крушение надежд и финальная трагедия. Герой осознает, что его никто не слышит, его место занято «врагом веселым», а сам он навеки «прикован к каменному дну», обречен на «оцепенение» и гибель.
Образная система и символы:
- «Преисподняя», «ложбина», «каменистое дно»: Символы бездны, смерти, духовного тупика, из которого нет выхода.
- «Высота», «день», «улыбки и цветы»: Символы жизни, рая, творчества, недостижимого идеала.
- «Топор чудесный», «веревка длинная»: Символы инструментов спасения, помощи извне, которая так и не приходит.
- «Враг веселый на коне»: Мотив подмены и злой иронии судьбы. Пока герой страдает, его жизнь (конь, мед, хлеб) достается другому — более удачливому и безжалостному.
- «Разбитое тело», «перебитые руки»: Подчеркивают физическую немощь, невозможность действовать, анатомическую уязвимость героя.
Художественные средства: Бальмонт использует яркие эпитеты («горная ложбина», «разбитое тело», «отвесная скала»), метафоры («нити грез в узор плету», «сдавленный тисками»), риторические вопросы и восклицания («Но кто поймет? И кто услышит?», «О, дайте мне топор чудесный!»), которые создают высокий эмоциональный накал. Контраст между «там» (наверху) и «я» (внизу) пронизывает все произведение.
Заключение: «В преисподней» — одно из самых трагических стихотворений Бальмонта. Оно рисует картину абсолютного одиночества, когда даже надежда на чудо сменяется горьким пониманием того, что мир не только отвернулся от героя, но и отдал его место врагу. Это философское размышление о цене падения и невозможности искупления.
Рекомендации для прочтения:
- Произведения самого Константина Бальмонта, особенно его поздняя лирика, пронизанная темами одиночества и усталости.
- Александр Блок («Скифы», «Двенадцать») — для сравнения ощущения рубежа эпох и апокалиптических настроений.
- Иннокентий Анненский — его поэзия также полна трагизма и изысканной меланхолии.
- Николай Гумилев («Заблудившийся трамвай») — как пример преодоления трагедии через волю и мужество, что является антитезой бальмонтовскому отчаянию.


