Наставник молодёжи

(Из романа "И если гром"

дилогии "Семидесятые")

 

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился ...

(Александр Пушкин)

 

Упасть в сортире — хуже нет,

А я, друзья, упал в сортире.

Так, в довершение всех бед,

Я стал последним в целом мире.

 

Я думал, что уже нашёл

Себя, свой мир — и в нём замкнулся,

Но залит был мочою пол,

Я поспешил — и поскользнулся.

 

И пал. Однако отчего ж

Я с пола не спешу подняться?

Обида — острая как нож,

И думы в голове теснятся.

 

И понял я: всё — суета,

И понял я, что всё — пустое,

И понял я, что жил не так,

Теряя время золотое.

 

Я чашу горькую сполна

Испил, утрачивая грёзы.

Моча чужая солона,

Почти как собственные слёзы.

 

Но, поднимаясь, как со дна,

Отряхивая кал с одёжи,

Я ощутил, что даль ясна

И я — Наставник молодёжи!