Последние главы романа
Последние главы романа,
О пепле сгоревшей любви:
Две пули остались в нагане,
Четыре застряли в груди.
Открыв партитуру блаженства,
Он был дирижером любви,
Слепым червяком оказался,
Сказал, наигравшись, «уйди!»
Мадам была в бархатных летах,
А он молодой интриган,
Укравший счета и надежды,
Любовь превратив в балаган.
Под вечер она была в тире,
В душе - черной мести змея,
Сопернице – пули четыре,
Решила, и две для – «червя».
И в сумерках их поджидая,
Счета подписав за обман,
В перчатках из лайковой кожи,
Волнуясь, сжимала наган.
Совсем уже поздно. Стемнело.
Рука не сдержалась сама,
Из дома «червя-дирижера»
Соперница вышла одна.
Широкая модная шляпка,
Изящной пари-красоты,
Соперница в ней приходила,
Хамила, мол, «старая ты…»
Хлопки. Свет запрыгал по окнам.
И шляпка слетевшая прочь,
Но вдруг мадам с ужасом видит-
Убитой была ее дочь.
Она ведь не знала, что дочка
Соперницу предупредит,
«Вас мама с оружием ищет…»
Та шляпкой её одарит…
Мадам - педаль газа до пола,
От горя летит в темноту,
На красном кабриолете
К разбитому жизни мосту…
Такой я представил концовку
Романа, который читал,
В нем кто-то (шутя на работе)
Последний листок оторвал.
Последний листок. Самый важный.
Концовку домыслил я сам.
Потом позвонил бабе Вере
В охране она была там.
И тут она честно призналась
Последний листок у неё,
Там адрес она записала
И «завтра приклеит тудо…»
Я требую, чтоб она срочно
Прочла тот кусочек-финал,
Что сделала героиня
Когда взяла в руки наган?
Концовка меня приглушила,
Не так всё, как я представлял,
Так что же в итоге случилось,
Когда взяла этот наган?
Читай: мадам ящик открыла,
Наган-зажигалку взяла,
Вздохнула, потом закурила
И к чёрту послала «червя».
Жижа Череповский (Чёрный Поэт) Харьков.
