Мнимые мнения.
Старая рубашка,
С дедовских времен,
Серые штаны,
Черное пальто.
Пускай, одет не так,
Как остальные люди.
Пускай одежда моя пыль,
И что же тут такого?
Я знаю, что не рыцарь,
Ни царь, ни господин.
«Уродливый»- вижу
Что хотят сказать мне это в след,
Но ведь такой же, как и ты,
Я тоже человек.
Старая рубаха,
Старые штаны,
Туфли черно-серые,
С времен совсем других.
Видал я многих,
Похожих на меня.
Они не королевы.
Ни царицы, ни цари.
Они простые люди
Такие же, как ты.
Такие же, как я.
А те, что одеваются
По моде, в бутиках,
С высокими носами,
И говорят что выше нас.
На самом деле люди,
С одеждою других времен,
Гораздо элегантней,
Всех остальных, безвкусных
Мнимых королей и королев...
***
Снова дождь, надел своё пальто
Старое помятое, дырявое в боку.
Ну что ж и снова в нём,
И снова в нём...
Иду я под дождём.
Без зонтика в руках,
В старинных дедовских туфлях.
Уж в сотый раз натертых гуталином.
Иду и снова вижу взгляды,
Поднятых носов,
Тех что с карет своих выходят,
Точней автомобилей, подаренных
Их госпадинами, высоких званий,
С высоким показателем их верности,
К своим царицам-королевам
Мнимых мнений к толпе простых людей.
Мне как то тошно если честно,
Стараюсь не смотреть на них,
Но как тут отвернуть глаза,
Ведь прожигают взглядом
Смотря на старую одежду,
Умерших почти под сотню лет дедов.
Я даже может их не видел,
Ношу одежду в виде пыли,
Лишь чтоб не забывать своих
Родных, отдавших жизнь за голубое небо.
Военнослужащих дедов.
Мнений может много быть,
Про королев, царей, и их одежду.
Но все мы люди, простых и одинаковых кровей.
Дождя уж нет.
На встречу вдоль бордюра,
Вижу горсточку детей,
И что ж тут думать,
Пальцем на меня все начинают тыкать.
Невежи дети. На уме одна игра.
Поступки ветрены, как мой карман.
Ни все такие, но я уверен большинство.
Прошел подальше вдоль аллее
И вижу пред собой,
Такого же как я с одеждою как пыль,
Всего слегка намокшего,
Без зонтика в руках.
Он выделяется среди толпы царей.
Такой же, как и я.
Идущий вдоль по мостовой.
С каменным и жалостным лицом.
С дедовских времен,
Серые штаны,
Черное пальто.
Пускай, одет не так,
Как остальные люди.
Пускай одежда моя пыль,
И что же тут такого?
Я знаю, что не рыцарь,
Ни царь, ни господин.
«Уродливый»- вижу
Что хотят сказать мне это в след,
Но ведь такой же, как и ты,
Я тоже человек.
Старая рубаха,
Старые штаны,
Туфли черно-серые,
С времен совсем других.
Видал я многих,
Похожих на меня.
Они не королевы.
Ни царицы, ни цари.
Они простые люди
Такие же, как ты.
Такие же, как я.
А те, что одеваются
По моде, в бутиках,
С высокими носами,
И говорят что выше нас.
На самом деле люди,
С одеждою других времен,
Гораздо элегантней,
Всех остальных, безвкусных
Мнимых королей и королев...
***
Снова дождь, надел своё пальто
Старое помятое, дырявое в боку.
Ну что ж и снова в нём,
И снова в нём...
Иду я под дождём.
Без зонтика в руках,
В старинных дедовских туфлях.
Уж в сотый раз натертых гуталином.
Иду и снова вижу взгляды,
Поднятых носов,
Тех что с карет своих выходят,
Точней автомобилей, подаренных
Их госпадинами, высоких званий,
С высоким показателем их верности,
К своим царицам-королевам
Мнимых мнений к толпе простых людей.
Мне как то тошно если честно,
Стараюсь не смотреть на них,
Но как тут отвернуть глаза,
Ведь прожигают взглядом
Смотря на старую одежду,
Умерших почти под сотню лет дедов.
Я даже может их не видел,
Ношу одежду в виде пыли,
Лишь чтоб не забывать своих
Родных, отдавших жизнь за голубое небо.
Военнослужащих дедов.
Мнений может много быть,
Про королев, царей, и их одежду.
Но все мы люди, простых и одинаковых кровей.
Дождя уж нет.
На встречу вдоль бордюра,
Вижу горсточку детей,
И что ж тут думать,
Пальцем на меня все начинают тыкать.
Невежи дети. На уме одна игра.
Поступки ветрены, как мой карман.
Ни все такие, но я уверен большинство.
Прошел подальше вдоль аллее
И вижу пред собой,
Такого же как я с одеждою как пыль,
Всего слегка намокшего,
Без зонтика в руках.
Он выделяется среди толпы царей.
Такой же, как и я.
Идущий вдоль по мостовой.
С каменным и жалостным лицом.
