бродское

Среди собак люблю я треугольник,

среди ладоней - сомкнутое лето.

Сходи на рынок, разменяй там стольник,

купи в ларьке забытого поэта

ненужный том с потертыми углами,

чуть вытцветший от солнца непрямого.

Пора, пора мне попрощаться снами,

да, с вами, снами, просто, в одно слово.

Какой-то бред ложится на бумагу,

идут стихи - не шатко и не валко,

напоминают белку, что ль, летягу,

иль пьяниц, спящих за углом вповалку.

Какая разница - стихи во что прольются -

в поэму или так, набор из строчек.

Они уснули, чтобы не проснуться,

чтоб не набухнуть воплем сизых строчек.

Что ж, придирайтесь, критикуйте, знайте,

умейте, понимайте даже больше,

чем повесть о заброшенном трамвае,

что на путях уснул в далекой Польше.

Ходи по белу свету, одинокий,

и клейма, как Адам, на всех навешай.

А всё-таки, какая мерзость - строки,

Бессмысленный и беспощадный леший!

 

21.05.16