МАРИНЕ ЦВЕТАЕВОЙ
1
В мир мер – благонадёжны сны!
В мир от обыденности пресный
Твой голос дивный с вышины
Мне грянул, словно гром небесный.
Напрягшись, как струна, ловя
Звук голоса, как наважденье,
Давно дыша, давно живя,
Я поняла, то – День Рожденья -
Мой! День, осознанный вполне!
День устремленности к надежде!
О, Господи! По чьей вине
Твой голос не слыхала – прежде!
2
Октябрь неистово-златой!
Расщедрившийся непомерно!
Ты – символ жалкий и крутой!
И этот мир высокомерно
Я покидаю! Я бегу –
К тебе! Все прочее – отрину!
Октябрь! (Теперь сказать – могу!)
Ведь ты нам подарил – Марину!
3
Нам, неблагодарным,
В пыли простёртым,
Живых не надо – даром,
Аллилуйя – мёртвым!
Живой – полуголодный,
Живого – люто травим,
Живой – нам неугодный!
Вот ляжет в гроб – прославим!
Живой – упрям. Мешает.
Живой – нелеп и беден.
Живой нас – раздражает,
А мёртвый он – безвреден!
4
Цвет – цветение - цветы!
Буйство жизни! Царство красок!
В светлой неге, в яри плясок,
В гневе - в ласке - в страсти – ты!
Моря мерно, неустанно,
Безотлучно – бьет прибой!
Облик моря – облик твой! –
Вечно – грозно – первозданно!
5
Любви! Любви! Пересыхает рот!
Но мир людей – холодная пустыня,
Где все – берут, берущий – не даёт,
Где сердце – неопознанное! – стынет.
Всего-то надо – чуточку тепла!
А пол и возраст … О, не всё равно ли!
Любви сама так много раздала,
Но ею грудь всегда полна – до боли!
Всего-то надо – руку посильней!
Поосторожней ум! Для равновесья -
Потяжелее тело, ибо ей
Дано парить на крыльях в поднебесье.
Но в небе одиноки облака!
Но безнадежно одиноки горы!
Сама себе – надежная рука!
Сама себе – обманчивость опоры!
А, может быть, любовь осталась – там,
За той чертой – заветной и запретной,
Где будут рады искренне стихам,
Где одарят любовью беззаветной?!
Переступила! Претерпев нужду,
Живя, где скажут, или где придётся,
Испытывая травлю и вражду,
И умерла от жажды – у колодца!
6
Господи! Ведь ты могла бы
Быть ещё! Сейчас вот – быть!
Руки – крылья, руки – слабы
Сделать перелёт – приплыть
Через те – летейски! – воды
К нам – живущим, к нам – сюда!
Нет возвратов у природы!
Вспять не потечёт – вода!
Пусто! – Точка болевая!
Нету! – Кто сказал, что – нет?!
Летам вопреки – Поэт
Жив! Стихи – вода живая!
7
Где – неизвестно – твоя могила.
Крепок последний сон.
Месту тому, где ты почила,
Издалека – поклон!
Имя твоё – на устах у многих
(Судорога – не свела?!).
Ныне туда ведут дороги,
Где над тобой – хвала,
Где над тобой – трава,
Где о тебе – слова,
Где на тебя – глаза,
Где по тебе – слеза,
Где встать бы, пальцем грозя,
Шептать, где ты спишь – нельзя!
8
Вздох изумления – нет исхода! –
Долго в груди плавал.
Стих – наваждение! Стих – свобода!
Ты не женщина! – Дьявол!
Сила – и нежность! Союз могучий!
Два полюса – одно влечение!
Никто в оборот не мог взять круче,
Чем мысли твоей течение!
Сердце – вынула! Душу – взяла!
Ничего в груди – не оставила!
Там, где дом был – дымится зола!
За тобою – крылья расправила!
9
Мы с тобою одной крови, я – и ты!
Одна повадка!
Одна закваска! Те же черты!
Одна хватка!
Мы с тобою, как сапоги,
Пара!
У нас с тобою – одни враги!
Одна кара!
10
Забила гвоздь, губя…
О, если б кто-то близ!
Но смерть – не для тебя!
И умереть – не тщись!
Расслабилась?! – Легла
На письменный?! – Конец?! –
Тебя не примет - мгла!
Ещё не звал - Творец!
11
Когда умру я, чем я стану?
Марина – пеной, я – песком!
Лежать навечно не устану
На влажном берегу морском.
Волнами легшие барханы,
Планету бурями даря,
Настолько в мире первозданны,
Насколько древни и моря.
И там, и тут – ветра и хмари,
И диких бурь неправый суд,
И тонут путники в Сахаре
Столь часто, сколь от жажды мрут.
От жажды погибают – в море!
И тем мы – равны! Не грущу!
Не всё ль равно – в каком просторе
Свою я гибель отыщу!
Марина – ты! А я – Елена!
Барханами – к морям – ползком….
Взлетает – и ложится пена,
И смешивается с песком!
12
В чём суть существованья? – Я –
Живая – тени воскрешаю,
Встревоженная, вопрошаю –
В чём смысл и счастье бытия?
И что случается потом,
Когда навек сомкнутся вежды?
И оправдаются ль надежды
На радость встречи в мире – том?
Как должен в мире жить поэт?
Аскетом быть – иль расточиться
В огне страстей - и вновь родиться
Цветком иль бабочкой? – Ответ
Неявственен. Я лишь могу
Сказать, как ты: - Мне все едино!
И крутится в моем мозгу:
Любовь – Елена – смерть – Марина!
13
Как долго вызревали эти вина!
Как их ревниво охранял подвал!
И первому хвала, кто нас позвал!
О, то была великая година!
И мы, спеша, спустились в светлый зал,
Не различая возраста и чина,
И каждый нёс души своей фиал,
И все уста промолвили едино:
- Твоим стихам теперь черёд настал!
На лик восторга! Дружный хор похвал
Звучит, звеня: - Ты – средь вершин – вершина!
Как под весенним солнцем тает льдина,
Так недоверия сменилась мина –
Смутись! Рванись! Пришла Любовь, Марина!
14
Где искать? Недоступный ответ
Канул вместе с тобою во тьму.
Ясно только одно - тебя нет
И не будет вовек! – Почему?!
Сорок медленных минуло лет.
И понять недоступно уму –
Есть деревья, твой дом – тебя нет!
И не будет вовек – почему?!
15
Здесь все сошлись мои пути.
В груди – щемит. Сей дом – Маринин!
О, как посмею я войти
В сей дом, что так печален и пустынен?!
Ещё здесь не музей. Пока
В нём нет казённого уюта,
И медлит дерзкая рука,
И сладко тянется минута…
Младенчески душа чиста
И потому порыв – отважен!
Но как я разомкну уста
Шепнуть, что этот миг – мне важен?!
Но как с торжественных высот
В мир рухнуть суеты и быта?!
Я верю – этот дом спасёт,
Недаром же в нем дверь открыта!
Войду! Но если нет следа
Марины, что со мною станет?!
Переносима ли – беда,
Которая вот-вот нагрянет?!
16
Дом твой пуст – даже призрак и тот не таится!
Погружён в тьму и сон.
Не скрипят поутру половицы,
И молчит телефон.
Как болезнь, меня мучит, терзает и гложет
Неотвязно вопрос –
И никто никогда не поможет! –
Что стряслось?!
Ведь иные вопросы нередко бывают,
Словно плач и упрёк…
Где? Зачем? Почему? – Это знают
Ты - и Бог!
17
Ночь тридцать первого. Рассвет.
Мне не до сна.
В окне смешались жёлтый цвет –
И синева.
И снова утром разведён
Небесный мост.
Просыпал в бездну небосклон
Осколки звёзд.
Какая тишина! И день
Осенний свеж!
И ветру среди листьев лень
Поднять мятеж.
Как дух алкает высоты!
И два крыла
Я вижу там, где только ты
Одна - была!
18
Постучи мне в окно! – Луна
Стрелы белые мечет в очи.
Ожиданьем своим хмельна,
Я гляжу в лик надменной ночи.
Время – враг! Вовек не сойтись
Тем, кто умер, с теми, кто дышит.
Бесконечная чёрная высь
Молча слушает и - не слышит
19
Меж пальцев в вечность утекал песок.
Избороздили воздух чаек крики,
Мой возбуждённо чувствовал висок
Присутствия тягчайшие улики –
Дыханье моря! Громоздился вал,
Летел, как конь, и грозный, и игривый,
И по песку бессмысленно хлестал
Растрёпанною белоснежной гривой.
Кружилось – всё! То виноват был хмель,
Проникший в кровь из воздуха и пены!
В мозгу – одно! – Марина! – Коктебель!
Во мне гудели проводами вены!
Я ринулась, оставивши Судак
В недоуменье за своей спиною,
И мне навстречу выплыл Карадаг
Следить, смеясь, за этою игрою.
Как дорого мне обходилась блажь!
Из сердца выдул бриз остатки хмеля.
Я обходила каменистый пляж,
Но Планерского, а не Коктебеля!
Лепился люд, транзистор верещал,
Крестьянка торговала синей сливой,
И стадо тучек - в тучу превращал
Над зыбкой бездной ветер терпеливый.
Я обводила взором горизонт,
Я свои чувства крепко обуздала.
У ног моих вздыхал Эвксинский Понт
Сочувственно и глухо: - Опоздала!
20
Опять опоздала! Мои опозданья уже
Становятся не неприличны, а просто преступны!
А время бесстрастно и нет у него протеже,
Которым бы были его ухищренья доступны.
Опять неудача! Ах, сколько моих неудач
Другим устилали пути и дорожки к успеху!
О, время, ты – мой неизменный палач –
Меня четвертуешь весёлой толпе на потеху!
Как странно, что всё получают – не те…
Я вечно – туда, когда прочие все уж – оттуда!
И недоуменно на стартовой медлю черте,
Я вся – ожиданье ко мне запоздавшего чуда!
21
Чувство свежо разлуки.
Горечи вкус – не нов!
Через летейски – руки
Не достают! Любовь –
Может! Эта вера –
Твоя! – и во мне жива!
Прочее всё – химеры!
Не более, чем слова!
Знаю: любовь – отрава
Сладкая, как вино!
Знаю: любовь – отрада!
(Изведать не всем дано!)
Любовь – это слёз изобилье!
Любовь – сильнее ума!
Любовь – и костёр, и крылья!
Знаю: любовь – чума!
Верю – в любовь! И на том – стою!
Любовь – добела накал!
Ты воспевала, и я – пою
Любовь – океанский шквал!
22
Века не станем ворошить.
Вершить верховный суд – не будем!
Бросает Ариадна нить –
Иди по ней в безумье буден.
Гляди, но не запоминай
Примет пути, иль всё – напрасно!
И встреченных не вопрошай
Потом тебе всё станет ясно.
Узнаешь, наконец, и ты,
Зачем в бессилии – немею.
Лишь до означенной черты,
А после – одному Орфею
Дозволено! И тщетно брод
Ты ищешь в Стиксе! Тщетно взглядом
Пронзаешь сумрак! Берег – рядом,
Что – там? – Никто не разберёт!
23
Сердце – увы! – не приучишь к утратам.
Боль поныне свежа!
Меж этим миром – и тем – заклятым! –
Стикса лежит межа.
Руки – помочь тебе! – хрупки и слабы,
И умеряю прыть.
Но жизнь свою оборвала бы,
Чтобы твою - продлить!
24
Ты ищешь дом, где родилась я, или
В котором я – умру.
М. Цветаева
В котором родилась! Но он исчез
С лица земли, и я ищу напрасно
В Трёхпрудном переулке. Мне не ясно
Что нет его. Я словно жду чудес!
В котором умерла – ещё стоит
В Елабуге, но медлю, но не смею.
От горя неизбывного немею.
Свежа могила, и душа – болит.
9 января 1985 - 23 июня 1986 - Москва
