Волчья яма. Басня. (18. 04. 2016 г.)

Аудиозапись

Уж сколько раз твердили миру:
Маршрут заранее планируй,
А коли вышел на дорогу -
Смотри под ноги!
 
Священник, мент и депутат
Шли поздно вечером назад
С корпоратива сыты-пьяны
И угодили в волчью яму,
 
Что вырыл прямо на пути
Какой-то дурень. Не пройти!
Четыре метра в вертикали -
Добро, хоть шеи не сломали.
 
Чего б не вызвать им такси,
Пойди теперь уже, спроси.
История не знает, право,
Какой пешком понес их дьявол.
 
Хотели вылезти - никак:
Уж больно яма глубока.
Ловушка вырыта прекрасно -
На совесть кто-то постарался.
 
Когда повыветрился хмель,
Задумались: "А как теперь?
Сидеть тут целый месяц можно,
Покуда кто-нибудь поможет!"
 
Вот мент с досадой говорит:
"Ну, пожалеет паразит!
В алмазы звезды обратятся!
Мне б только доверху добраться..."
 
И депутат не отстает:
"Системный нужен здесь подход!
Вот только вылезу - и сразу
Составлю черновик указа:
 
Законом нужно запретить
Посредь дороги ямы рыть!
А кто нарушит - безусловно
Предатель! Пятая колонна!"
 
А поп бурчит от злости красный:
"Кто вырыл - нехристь, это ясно!
Поэтому, всего вернее -
Предать анафеме злодея!"
 
За разговором да за гневом
Стрелою время пролетело
И долгожданное светило
Лучами яму озарило.
 
Снаружи слышатся шаги...
"Прохожий, милый, помоги!"
И в яму, сквозь листву и глину,
Громадный заглянул детина.
 
Холодный, хищный взгляд очей,
Лежит дубина на плече,
Ручищи - что твои лопаты
И, кажется, слегка поддатый.
 
А щерится - аж дрожь берет...
"Ты кто, любезный?!" "Я? Народ!
Мне жрать охота - нету мочи,
Вот я и вырыл яму волчью.
 
Вас Бог послал в конце концов -
Теперь полакомлюсь мясцом.
Знать, услыхал мои молитвы!
Ну, кто тут самый аппетитный?"
 
Замолкли узники, опешив -
Трудненько свыкнуться, конечно,
Тому, кто миром управлял,
Что, словно кур, в ощип попал.
 
Потом пошли мольбы, угрозы,
Но нету в них ни капли пользы.
Хотели даже денег дать,
Но не сошлись в цене, видать.
 
Детина без сомненья тени
Хватил, плевав на возраженья,
Мента дубиной по башке
И уволок его в мешке.
 
Поп с депутатом приуныли,
Им яма кажется могилой.
Дошел до них шашлычный смрад,
А через час - могучий храп.
 
С утра Народ вернулся к яме
И, костью в пасти ковыряя,
Промолвил, встав на ямы край:
"Ну что же, завтракать пора!"
 
На этот раз принес с собой
Веревку с затяжной петлей
И, ухмыляясь жутковато,
Надел ее на депутата.
 
Тут депутат, что было сил
Заверещал, заголосил:
"Пусти, урод! Ты, хищномордый,
Не можешь быть моим народом!
 
Народ мой смирный любит власть
И слуг своих не станет жрать -
Спокойный, тихий, не бунтует,
За нас покорно голосует!"
 
Детина выдохнул: "Ага!
Но ты - еда, а не слуга!"
Хихикнул над формулировкой
И с силой дернул за веревку...
 
Один остался в яме поп
И сразу на колени - хлоп:
"Спаси, Владыка Православный!"
Аж лоб о камни раскровавил,
 
"Могучий Боже, видно зря
Я пастве лгал у алтаря,
Кладя себе в карманы злато -
Я пред тобою виноватый!
 
Я сквернословил, пил, курил,
По девкам хаживать любил...
Прости меня, яви мне чудо -
Спаси! Я больше так не буду!"
 
Но, видно, много дел других
У Бога... Слышатся шаги,
Лик освещает ямы своды...
Но не Господень, а Народа!
 
В руках зазубренный топор,
А на плече уже багор,
Законодателя пиджак
На нем не сходится никак.
 
Поп, безо всяких размышлений,
По новой рухнул на колени:
"Послушай, отпусти родной!
Давай помолимся с тобой!
 
Твоя затея - грех большой,
Рискуешь ты своей душой!"
Народ в ответ: "Молиться? Дудки!
Ты позаботься о желудке!
 
Не может быть душе во вред
По расписанию обед!"
Топор сверкнул, руке покорен,
Попу решалку снес под корень...
 
Достав багром из ямы тело,
Детина быстро и умело
На яму навалил листвы
Для новой порции еды.
 
Мораль простая тут сокрыта:
Всем представителям элиты,
Страной моей руководящим,
Пристало вниз смотреть почаще -
 
Не то высокомерных вас
Народ сожрет, неровен час!