А достойна ли..?
И как же давно это было,
Я помню прикосновенье теплых рук.
Как потупив взгляд уныло
И ощутив сердца жалобливый стук.
Я помню твердость слов твоих,
Но мужчины никогда не плачут.
А достойна ли ты слёз моих?
И что глаза от сердца прячут?
О чем могла бы мне сказать?
Подумаешь, лишь вечность наш удел.
Зачем, скажи, решила все сломать,
Найдя в любви черты предел.
Но почему, почему ты обратилась,
К пеплу боли, тени расставанья.
Скажи мне, чего добилась
Лишь сердца трещины, слова прощанья.
Достойна ли ты, моей боли?
И у неба прощенья просить – вздор!
Теперь, словно птице в неволи,
Железная клетка затмевает мой взор.
В агонии бьюсь, в серебряных прутьях,
За огромным замком лишь остались:
Покалеченная душа и сердце в распутьях,
И только кости в теле, еще не сломались.
И пусть я устал, пусть на последнем вздыханье, -
Вырвусь из клетки, сломаю печать!
Не сломать меня боли, не покорюсь я страданью, -
У меня достаточно сил все снова начать!
Я помню прикосновенье теплых рук.
Как потупив взгляд уныло
И ощутив сердца жалобливый стук.
Я помню твердость слов твоих,
Но мужчины никогда не плачут.
А достойна ли ты слёз моих?
И что глаза от сердца прячут?
О чем могла бы мне сказать?
Подумаешь, лишь вечность наш удел.
Зачем, скажи, решила все сломать,
Найдя в любви черты предел.
Но почему, почему ты обратилась,
К пеплу боли, тени расставанья.
Скажи мне, чего добилась
Лишь сердца трещины, слова прощанья.
Достойна ли ты, моей боли?
И у неба прощенья просить – вздор!
Теперь, словно птице в неволи,
Железная клетка затмевает мой взор.
В агонии бьюсь, в серебряных прутьях,
За огромным замком лишь остались:
Покалеченная душа и сердце в распутьях,
И только кости в теле, еще не сломались.
И пусть я устал, пусть на последнем вздыханье, -
Вырвусь из клетки, сломаю печать!
Не сломать меня боли, не покорюсь я страданью, -
У меня достаточно сил все снова начать!

