Вольница. (1. голытьба.)

1.= Голытьба. =

 

Красной, соленой водой

Умывали нам морды покорные!

И стучалась беда за бедой

В запотелые окна избённые.

Перелески трещали в огнях:

Это ж было совсем недалече!

МужикОвье гуляло в степях-

Разудалая соль человечья.

 

Непокорность угрюмых бровей

Не скрывали под длинными космами!

Голытьба из казачьих кровей:

С виду жалкие, хилые, босые...

Собиралися за зипуном,

Подгоняли стружкА вертохвостые;

Каждый думал о чем то своем,

Чтоб под руку не жалить вопросами.

 

Лихоимская вольная рать

От Донского служенья отбилася:

"Для царя за дарма воевать

Неохота, тудыт...его милости!"

Дети малые дальних станиц

Опухают от лютого голода

И давненько не щупал девиц

Тот, кто в войско зачисленный смолоду.

 

Голова дАвно совесть пропил,

Только пузо растет, как у борова;

Дом хоромный, скотину купил...

Как в писании: Ворову- Ворово!

И в Приказы людей выдаёт

Нарушая заветы отцовские,

"Пусть в колоду его разобъёт

Иль проймут душегубы ростовские!"

 

"Нет милее степного житья,

Даже с чертом мы сдюжим побоище!

Лишь бы саблю иметь да коня,

Ан ещё безотказный пистолище!"-

Так горланили в шумном кругу

Молодые вояки и старые:

Кто сидел, кто с ноги на ногУ

Вперемялку, с похода усталые.

 

Атамана на "Геть!" выбирать,

Чтобы любо всем было и правильно;

Собрались- "А чего тут гадать?

Вон и конь его с красной подпалиной.

Удалой, всем известный казак,

На походное войско поставленный;

Булаву дать ему и перстак,

Что с печатью, у хана заграбленный!"

 

Он оставил жену и мальцов,

Те еще под столешней пролазили;

Был удАлый среди удальцов,

Окликался по батюшке- Разею.

Широбокий, с покатым плечом,

С неуступным в лице выражением;

Жизнь струилась бескрайним ключом

В его жилах, окрепших в сражениях.

 

"Булаву к атаманству возьму!"-

Говорил он глазищами зыркая,

"Но прошу дорогую братву

Быть со мною без зла с подковырками!

Загуляем по крымским ветрам,

Разживемся добром, распузанимся;

А потом уж рекой по домам!

Задуваним жидам, с чем останемся."

 

И кушак подтянув потужей

Ятаганом турецким подвёртывал,

Он породой был славных мужей,

Каждый знал его: строгого, гордого.

"Гей, ребятушки, к бочкам пора!

Надо выпить за бога христианского!

Атаманство зальем до горлА

И откушаем с золота ханского!"

 

Забазланил тугой барабан,

Кругом ухнули, топнули в радости;

Пыль столбищем по ближним кустам:

Любо к танцам, когда выпьют гадости.

И вприсядку пошли старики

Подтянув шаровары цветастые,

Да стреляли ворон в две руки

Чарку приняв за долгое здравствие.

 

Спас казачий поставили в свет,

Обнимались и долго челомкались;

В пожеланиях славных побед

Языки захмелевшие комкались.

Кошевые уже там и тут

Объезжают дозоры уснувшие,

Зорькой веет и лошади ржут,

Да дымятся уголья потухшие.

 

Голутвинная правда всегда

Непонятна народу осёдлому,

А душа никогда никогда

Не гуляет по воздуху спертому.

"Нет кафтана, сапог и портов...

Разживёмся! Война нам- кормилица!

Лишь бы брага лилася с усов,

Коль помрём, небеса не покривятся!"

 

А на утро уже атаман

Приказал по походному строиться.

Потянулся людской караван:

На стружках, да по берегу конницей.

Подрядились тоскливую спеть:

Про разлуку и черную долюшку.

Каждый в битве хотел умереть,

Нахлебаться, прочувствовать волюшки!

 

И не знают еще казачки

Про запрет им царем быть оружными,

И пограбят сполна городки,

Что к земле нашей стали содружными.

Как поход обернется войной

Против власти с ее беззаконницей

И как красной, соленой водой

Русь умоет мужицкая вольница!