Придворный шут

Придворный шут был всех правдивей,

Изобличал он короля

В грехах с улыбкою учтивой

И не боялся, что петля,

 

Иль гильотина, или пламя

Прервёт навеки болтовню.

Он не страшился рук, что камни

В него запустят. Королю

 

Он нравился неодолимо,

Король смеялся над собой.

Неужто может быть любимым

Шут, что не дружит с головой?

 

Но потому-то не вкусил он

Ни пытки боль, ни смертный час,

Что дурачком казался милым, -

Глупцы смешат и тешат нас.

 

И ради смеха и забавы

Прощал всю истину король

Шуту, открывшему лукаво

Её, как старую мозоль.