Возрождение и спасение.
Мой день настал
И час расплаты уже недалеко.
Хочу закончить все те латы, дела
Чтоб было бы легко.
Когда я понял что такое
Страдание, предательство и боль;
Передо мной открылись мигом
Те двери в нашу роль.
Она ярка, обворожительна, прелестна,
Но лишь мелькает легкий холодок,
Покрывший тело белой марлью лесны.
Закрылись веки, сомкнулись губы,
Румянец стал бесследно пропадать,
И на душе уж нету вдохновения,
И я перестаю осозновать.
Душа исчезнет быстро и мгновенно,
Её не остановят никогда.
И может через несколько столетий
Её поймают и оставят навсегда.
Я умер.
Меня не существует боле.
Осталось тело: холодное, пустое
Лишь годное для тех,
Кто в этом мире
Заслуживает каплю лишней жизни.
И час расплаты уже недалеко.
Хочу закончить все те латы, дела
Чтоб было бы легко.
Когда я понял что такое
Страдание, предательство и боль;
Передо мной открылись мигом
Те двери в нашу роль.
Она ярка, обворожительна, прелестна,
Но лишь мелькает легкий холодок,
Покрывший тело белой марлью лесны.
Закрылись веки, сомкнулись губы,
Румянец стал бесследно пропадать,
И на душе уж нету вдохновения,
И я перестаю осозновать.
Душа исчезнет быстро и мгновенно,
Её не остановят никогда.
И может через несколько столетий
Её поймают и оставят навсегда.
Я умер.
Меня не существует боле.
Осталось тело: холодное, пустое
Лишь годное для тех,
Кто в этом мире
Заслуживает каплю лишней жизни.

