Ров

Бежали долго, через чащу,
Хлестало больно по лицу,
Лианы рвали нам одежду,
Но я бегу счастливым,
Тебя я за руку держу!

По нашим лицам протекали,
Соленых вод, потоки слез,
Хлестали холодом упреков,
Дождей же нет без гроз!

А мы бежали, я бежал,
Но каждый своей тропою.
Дорожки рядом и меж нас,
Проходят рвы, деревья, непогоды.

Хлестают дней проблемы и ненастья,
Бежать устали мы совсем!
Рывок последний и прекрасен,
Свет меж листьев и деревьев стен.

Просвет мы видим, мы бежим,
Мы вырвались из знойной чащи.
А за спиной и вой и плен, но мы ушли,
Мы будем счастливы!

Пойдем, родная, на лугу,
Что видишь ты теперь пред нами,
Так ярко светит поутру,
И спать мы сможем временами.

Осталось сделать лишь рывок!
Прыжок чрез ров глубокий,
Рубеж последний, я готов!
А ты? Тогда бежим бок о бок!

Из ног уж кровь, из рук же жилы,
Держу я за руку тебя,
Бежим навстречу неизвестному,
Но я уверен - ты моя!

Стиснув зубы и вперед,
Бежим мы, что есть мочи,
Пятнадцать, десять и три метра!
Рывок! И я лечу! Мы сделали - Мы вместе!

Рука ушла вдруг из моей,
А ты присела на колено,
Подставив нож к груди в прыжке,
Я полетел и я разрезан!

Ты там осталась на краю,
Сидишь и взглядом провожая,
Как не взлетев но на лету,
Две половины кровью пропасть орошают.

И взгляд лишь бросил на тебя,
А ты с улыбкою просящей,
"Прости", сказала "малышу".
Располовинен в пропасть уходящий.

"Я здесь с тобою не пойду,
Тут начинаются "мотивы",
Ты не поймешь, я не скажу,
Пока-пока и "уж простите".

Ножик в ножны, руки в кровь,
Тихонько вытерла, помыла.
Пожала плечиком, "Ну что ж?"
Родные глазки смотрят мимо.

Разрезав надвое красиво, пошла своею стороной.
Нашла тропинку там под боком,
Спустилась тихо, дальше вброд.
"Я ведь все знала сразу, милый...
Здесь так тихо? Ничего. Пройдет".