На родине Сергея Есенина

НА РОДИНЕ СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА

 

Если душу вылюбить до дна,

Сердце станет глыбой золотою.

 

Сергей Есенин

 

1.

 

Старенькие прясла огорода,

Кроны потемневших тополей

И туманный полог небосвода

Не исчезнут в памяти моей.

 

Здравствуй, край загадочный, заветный,

Край святой есенинской любви!

Пропитались русской грустью светлой

Избы деревянные твои.

 

Но, скажи, не здесь ли спозаранку

В ровном шуме вётел и осин

Проходил под звонкую тальянку

Твой певец, твой непокорный сын?

 

И не здесь ли тихо и несмело

В облетавший яблоневый цвет

Девушка в прощальном платье белом

Обронила ласковое «нет»?

 

И не здесь ли на яру, не здесь ли,

Где лугов доступней синева,

Складывались в будущие песни,

Как тальянка, звонкие слова?

 

Не поднять Оке к верховьям воды.

Не собрать листвой опавших дней.

Обветшали прясла огорода,

Потемнели кроны тополей.

 

Но каким заклятием цыганки

Прошлых лет черты возвращены?

Звуками есенинской тальянки

Наплывают волны тишины.

 

2.

 

Тополь у распахнутой калитки.

Беспокоен чутких веток сон.

Кружит снег не по-декабрьски липкий,

Рассыпая еле слышный звон.

 

И под этим невесомым звоном

Сквозь завесу старческого сна

Видит он себя вовсю зелёным

И полоску света из окна.

 

Видит он в оконой раме тесной

Мальчика недвижный силуэт.

Никакой тот мальчик не известный,

А всего лишь будущий поэт.

 

Да и сам он – славой не склонённый,

Не в стихах воспетый, не седой,

А всего лишь дьявольски зелёный

И до изумленья молодой.

 

Сколько гроз и снегопадов липких

Нужно будет выстоять, прожить,

Чтобы, как сегодня, у калитки

Память о минувшем сторожить!

 

Сколько будет песен под гармошку,

Сколько будет литься листьев медь.

Сколько одинокому окошку

В темноте полуночной гореть!

 

3.

 

Вот она нахлынула, приспела,

Как вдали журчащая Ока,

Снова серебристо зазвенела

Песни наплывающей строка.

 

Тишина – одно теперь спасенье,

Чувствуя призыв ее остро,

Что же медлишь ты, Сергей Есенин? –

Вот тулуп, бумага и перо.

 

Вот тропинка к низкому амбару,

Вот заросший зеленью плетень.

Вот шумит листвою клён твой старый,

Широко разбрасывая тень.

 

То-то место тихое, глухое,

Для поэта несказанный рай...

Что же ты, так жаждавший покоя? –

Не теряй мгновений, не теряй...

 

Но, виденья смутные рассеяв,

Зимний тополь остудил мой взгляд.

За окошком домика-музея

Заметал тропинку снегопад...

 

4.

 

Ах, как славно голуби летали,

Распрямив бумажные крыла!

Как они над крышами взмывали

В синеву воздушного стекла!

 

Что с того, что были на бумаге

Странные какие-то слова,

Но зато на радость всей ватаге

Как вскипала ими синева!

 

С запахом пожарной дымной гари,

Тех бумаг – поди-ка сосчитай.

Столько их в есенинском амбаре,

Хоть округой в небо запускай.

 

Ах, как славно голуби летали!

И мальчишка было невдомёк,

Что несли их в солнечные дали

Крылья лёгких стихотворных строк.

 

Над соломой крыш и над веками,

Рассекая воздух, как лучи,

Пущенные детскими руками,

Разлетались песни по Руси.

 

5.

 

Ах, какою глыбой золотою

Стало сердце, полное любви

К небу над осеннею Окою,

Где, рыдая, плыли журавли.

 

К заводи, где рассыпались блики,

К месяцу, плутавшему во мгле,

К каждой наклонившейся былинке

И к пылинке каждой на земле.

 

И пускай походит на сказанье,

Но хоть так, хоть эдак назови,

Памятник Есенину в Рязани –

Памятник есенинской любви.

 

Половодьем чувств она разлилась

Над Окой, Рязанью и страной.

Может, и в меня она вселилась

Искорками глыбы золотой.

 

Константиново – Рязань – Свердловск

Декабрь 1980 г.