Чаши
сред двух огней я загораю,
из чаш двоих хочу испить,
из чаши дружбы напиваюсь
и не могу уста остановить.
с другой же чаши,
по латыни - amo,
мочу лишь губ своих края,
и услаждает эта чаша больше,
чем та - которая друзья.
она пьянит своей природой,
и чистотой своей души,
ведь не кого прекрасней ране
не видел я в ночной тиши.
и пусть восходит солнце рано,
и освещает чаши эти две,
одну мы дружбой называем,
другую - amo - на латыни гордо прозвали!
средь этих чаш, как сред огня,
стою с открытыми руками,
и жду же я когда,
меня ты напоишь.
из первой чаши сладкий есть напиток,
он с дружбы зелья сотворен,
и есть немного там прекрасных чувств,
а смысл их есть о том,
что чашу первую отведав,
готов ты будешь пить из чаши номер два,
и в ней наполовину тоже,
что чаша первая дала.
но когда любви отведав,
она меняет полностью тебя,
и про себя ты забываешь,
и думаешь " а как же нежная твоя?",
и в этом движении души,
возможно снова вспоминаешь,
что между двух огней обратно возгараешь.
и самое ужасное здесь то,
что amo хочешь ты испить,
но обмокнув лишь губы в дружбе,
всё в себе продолжаешь носить.
из чаш двоих хочу испить,
из чаши дружбы напиваюсь
и не могу уста остановить.
с другой же чаши,
по латыни - amo,
мочу лишь губ своих края,
и услаждает эта чаша больше,
чем та - которая друзья.
она пьянит своей природой,
и чистотой своей души,
ведь не кого прекрасней ране
не видел я в ночной тиши.
и пусть восходит солнце рано,
и освещает чаши эти две,
одну мы дружбой называем,
другую - amo - на латыни гордо прозвали!
средь этих чаш, как сред огня,
стою с открытыми руками,
и жду же я когда,
меня ты напоишь.
из первой чаши сладкий есть напиток,
он с дружбы зелья сотворен,
и есть немного там прекрасных чувств,
а смысл их есть о том,
что чашу первую отведав,
готов ты будешь пить из чаши номер два,
и в ней наполовину тоже,
что чаша первая дала.
но когда любви отведав,
она меняет полностью тебя,
и про себя ты забываешь,
и думаешь " а как же нежная твоя?",
и в этом движении души,
возможно снова вспоминаешь,
что между двух огней обратно возгараешь.
и самое ужасное здесь то,
что amo хочешь ты испить,
но обмокнув лишь губы в дружбе,
всё в себе продолжаешь носить.

