Единая жертва

Единая жертва угоднее небу, нежели все жрецы.

Сам расстегнул рубаху, и открыв глаза, ложусь на стол

обеденный. Мыли ль руки взявшие в них ножи?

Лицами, для предвкушение, склоняются надо мной.

 

Зачем мне столько их?

Ведь лишь Один и нужен.

В первый же лунный миг

заглатывают как ужин.

 

А я так тяжел, что время сворачивается вокруг.

Где-то за левым ухом все фразы в едином звуке

скрестились, и масса их смыслов на хаос наложила руки.

Раздергивая пелену гвалта, хором про свет поют.

 

Не моё

но не

немое.

 

Только вечность за спиной,

навсегда движенья эти,

навсегда углы и складки –

ловят свет, сочатся светом,

по свету плывут и после

вовсе переходят в свет.