Розочка

Среди ветвей зеленых, высоток городских,
Плывёт закон как словно облака.
Как рыцарь и кочевники - тот не признал своих,
Со знатного порога поплыли в далека.

Бежит, сбивается пути.
А путь жесток, тернист, не сладок.
Ни что не вечно. Не всё нам не найти.
Как пальму, остров. Душевный неполадок.

Как со стола: он белый, и пушистый,
"Васьком-котом!" - сатирою зовут.
На вид обычный, но волей серебристый,
А серебро блестит, как и тяжелый труд.

Утёнком гадким он жизнь свою решал,
Умел согреться в теплой тишине.
И по воде ходить умел, был птицей,
Умел бродить, с природой в стороне.

Сквозь улицы ходил, и шли романы,
Театр молнией пронзался во все окна.
Пылала ненависть, страдали от обмана,
А кот бродил, он по себе не мокнет.

И было место - Иерусалима брат,
Туда придет не каждый. Вкус природы,
У каждого он разный, и рая врат,
Нам открывали папирусом свободы.

На месте, с солнцем, розочка росла -
Цвела, светела, и песни мило пела.
Как в жизни - лучше всех была,
От добрых мыслей вся в себе бела.

Родное место, мурлыкалка сидит,
Душа играется, и ветер струну дёрнет.
Как заиграется - вселенная вопит.
А Бог судья - он пишет стихотворней.

Проходит день, устал вчерашний мир.
На смену старому приходит с новым временем:
Зажгёт огни, устроит джугнлей пир -
А завтра всё вернеться тем же бременем.

Но вот сегодня, в походе, римлян павший,
Сердца Европы навечно заиграли,
Плутон с Венерой как вальсом заплясали,
И раб со своей волей проигравший.

На месте рая, где был пушистый ,
Как будто без причины радугу убрали.
Тот самый сок, и тот ручей волнистый,
И с розочки, родной, бутон сорвали...

А кицькины глаза... они не видят боли,
А боль ползёт, как в книге Сатана.
Она сдвигает на подвиг против воли,
Глаза дышат, и в их душе весна.

С одной, души, у белого судьба,
И его жизнь лишила всякий смысл.
Он не хотел не верить в чудеса,
Рояль играет, как и по нотам вистл.

"Пушистый, будет больно. Прости, что подвела,
Не буду просто матерью природой.
Я знаю, что не моя сестра судьба,
И не в ладах я с акмеизмом, с их породой."

Ах, какой же темных холод!
Сквозь облака - пробрел он в далека,
Как и солдат - ведь для войны он молод,
Но и войной его мечта уж далека..

Ведь тяжело всё видеть одним глазом,
И тяжело другим всё вспоминать,
Как океан - он не по силам скалолазам,
Но боль - её уж каждому дано понять.

Ужасно стало, милый. Всё чудесно...
Ты просто ляжь, поспи. Ведь всё пройдет.
А боль - она утихнет. Не все же так прелестно,
Ведь всё что пережил - под кожей заживёт.