Бог
Живый в движеньи вещества,
Теченьем времени превечный,
Без лиц, в трех лицах божества!
Дух всюду сущий и единый,
Кому нет места и причины,
Кого никто постичь не мог,
Кто все собою наполняет,
Объемлет, зиждет, сохраняет,
Кого мы называем: бог.
Измерить океан глубокий,
Сочесть пески, лучи планет
Хотя и мог бы ум высокий,-
Тебе числа и меры нет!
Не могут духи просвещенны,
От света твоего рожденны,
Исследовать судеб твоих:
Лишь мысль к тебе взнестись дерзает,
В твоем величьи исчезает,
Как в вечности прошедший миг.
Хаоса бытность довременну
Из бездн ты вечности воззвал,
А вечность, прежде век рожденну,
В себе самом ты основал:
Себя собою составляя,
Собою из себя сияя,
Ты свет, откуда свет истек.
Создавый всe единым словом,
В твореньи простираясь новом,
Ты был, ты есть, ты будешь ввек!
Ты цепь существ в себе вмещаешь,
Ее содержишь и живишь;
Конец с началом сопрягаешь
И смертию живот даришь.
Как искры сыплются, стремятся,
Так солнцы от тебя родятся;
Как в мразный, ясный день зимой
Пылинки инея сверкают,
Вратятся, зыблются, сияют,
Так звезды в безднах под тобой.
Светил возженных миллионы
В неизмеримости текут,
Твои они творят законы,
Лучи животворящи льют.
Но огненны сии лампады,
Иль рдяных кристалей громады,
Иль волн златых кипящий сонм,
Или горящие эфиры,
Иль вкупе все светящи миры -
Перед тобой - как нощь пред днем.
Как капля, в море опущенна,
Вся твердь перед тобой сия.
Но что мной зримая вселенна?
И что перед тобою я?
В воздушном океане оном,
Миры умножа миллионом
Стократ других миров,- и то,
Когда дерзну сравнить с тобою,
Лишь будет точкою одною;
А я перед тобой - ничто.
Ничто!- Но ты во мне сияешь
Величеством твоих доброт;
Во мне себя изображаешь,
Как солнце в малой капле вод.
Ничто!- Но жизнь я ощущаю,
Несытым некаким летаю
Всегда пареньем в высоты;
Тебя душа моя быть чает,
Вникает, мыслит, рассуждает:
Я есмь - конечно, есть и ты!
Ты есть!- природы чин вещает,
Гласит мое мне сердце то,
Меня мой разум уверяет,
Ты есть - и я уж не ничто!
Частица целой я вселенной,
Поставлен, мнится мне, в почтенной
Средине естества я той,
Где кончил тварей ты телесных,
Где начал ты духов небесных
И цепь существ связал всех мной.
Я связь миров, повсюду сущих,
Я крайня степень вещества;
Я средоточие живущих,
Черта начальна божества;
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю,
Я царь - я раб - я червь - я бог!
Но, будучи я столь чудесен,
Отколе происшел? - безвестен;
А сам собой я быть не мог.
Твое созданье я, создатель!
Твоей премудрости я тварь,
Источник жизни, благ податель,
Душа души моей и царь!
Твоей то правде нужно было,
Чтоб смертну бездну преходило
Мое бессмертно бытие;
Чтоб дух мой в смертность облачился
И чтоб чрез смерть я возвратился,
Отец! - в бессмертие твое.
Неизъяснимый, непостижный!
Я знаю, что души моей
Воображении бессильны
И тени начертать твоей;
Но если славословить должно,
То слабым смертным невозможно
Тебя ничем иным почтить,
Как им к тебе лишь возвышаться,
В безмерной разности теряться
И благодарны слезы лить.
1784
Разбор стихотворения классика «Державин Гаврила» — «Бог»
Анализ стихотворения «Бог»
Стихотворение «Бог», написанное Гаврилой Державиным в 1784 году, является одним из величайших философских гимнов русской поэзии. Оно представляет собой торжественную оду, в которой поэт осмысляет природу Божества и место человека в мироздании. Державин создает масштабный образ Бога, сочетая черты христианского догмата с идеями просветительского деизма и собственного поэтического воображения.
Основные темы и идеи:
- Бесконечность и непостижимость Бога: В первой строфе сразу задается ключевая тема — Бог как существо, не имеющее пространственных и временных границ («пространством бесконечный», «теченьем времени превечный»). Он — дух, который нельзя постичь разумом, что подчеркивает грань между тварным миром и Творцом.
- Космогония и творение: Державин описывает акт творения (строфа 3), используя библейские образы и масштабные метафоры. Бог «из бездн вечности» вызывает хаос, создает свет и всё сущее «единым словом». Троичность Бога («без лиц, в трех лицах божества») сочетается с образом всепроникающего, животворящего начала.
- Цепь бытия и человек в ней: Поэт развивает идею «великой цепи бытия» (строфа 4-8). Человек занимает центральное, уникальное положение — он связующее звено между миром материальным и духовным («Я связь миров», «черта начальна божества»). Это кульминация оды, где гимн Богу переходит в гимн человеку, его богоподобной сущности («Я царь — я раб — я червь — я бог!»).
- Смирение и благодарность: Несмотря на величие человека, финал стихотворения пронизан смиренной благодарностью. Поэт признает свое бессилие полностью постичь Бога, но видит возможность приблизиться к нему через молитву, размышление и слезы покаяния («И благодарны слезы лить»).
Художественные особенности:
- Грандиозный масштаб образов: Державин использует гиперболы и космические метафоры для описания Бога («океан глубокий», «пески, лучи планет», «светил возженных миллионы»). Миры, вселенные («Миры умножа миллионом») — лишь «точка» по сравнению с Творцом.
- Антитезы и контрасты: Стихотворение построено на контрасте между ничтожеством человека и величием Бога («А я перед тобой — ничто»), а затем — между ничтожеством человека и его божественным потенциалом. Это создает драматическое напряжение.
- Эмоциональный накал: Ода написана с огромным пафосом и воодушевлением. Автор использует риторические вопросы, восклицания и прямые обращения к Богу («Отец!», «Создатель!»), что придает тексту характер личной исповеди и молитвы.
Значение стихотворения:
«Бог» Державина — это не просто религиозное стихотворение, а философский манифест. Он утверждает не только бытие Бога, но и величие человека, его разума и души, способных осознать это бытие. Стихотворение стало вершиной русской философской лирики XVIII века и принесло Державину общеевропейскую известность (оно было переведено на многие языки, в том числе на японский).
Рекомендации для прочтения:
Для более глубокого погружения в тему, затронутую Державиным, рекомендуем обратиться к следующим произведениям классиков:
- Михаил Ломоносов — «Вечернее размышление о Божием Величестве при случае великого северного сияния» (философская ода о величии природы и Творца).
- Гаврила Державин — ода «Фелица» (образ идеального монарха и сатира на вельмож, близкая по жанру к философской оде).
- Фёдор Тютчев — «Silentium!» (размышления о невыразимости внутреннего мира и границах познания, созвучные теме непостижимости Бога у Державина).
- Александр Блок — «Девушка пела в церковном хоре» (образ Божественного света и человеческой веры, решённый в лирическом ключе).


