Моя награда...
Концерт закончился почти в 04 утра, и, пока музыканты собирали аппаратуру, - я вышла на улицу хлебнуть воздуха… У меня в процессе наших ночных бдений – выработался ритуал…
Прежде чем ехать домой, во сколько бы не закончился концерт – подъехать к морю. Хотя бы на полчаса. Стряхнуть с себя чужую энергию и обновить свою. Почти всегда это удавалось, и возвращалась домой новым человеком, - способным, что-то слышать и понимать.
Но сегодня!? Сегодня не чувствовала совсем ноги. Их просто нет... Все это новые туфли… Восемь часов на этих самых ногах… Но винить некого, и от этого на душе не СЕРДИТО, а просто УСТАТО. Наконец появились музыканты и мы, разчмокавшись на прощание друг с другом - расселись по машинам, и, по дома-а-ам.
Раннее утро. Пустынная дорога была вся устлана свежим снегом… Пушистым, пушистым… Я ехала вальяжно, наслаждалась ТИХОЙ ГРУСТЬЮ, - так называю состояние езды по ночной, заснеженной дороге…
Ты в машине...
Звучит легкий джаз, а сверху летят пушистые крупные снежинки…
Ка-а-а-айф!
Вообщем, пригреблась я домой к шести часам утра. Машину ставить в гараж сил уже не оставалось, и забросила на стоянку... Рядом с домом.
Попугайчик Кешка, со мной не разговаривал, а только с укором косил одним глазком-черничкой…
- То же еще, - молча, говорил Кешка! Ходишь тут по ночам, а я вынужден сидеть с открытой клеткой, когда мне прямо в глаза светит фонарь!
Как будто не знаешь, что так не могу уснуть. Я извинилась. Поднесла к нему ладонь… Кешка, нехотя так, снизошел и взгромоздился мне на ладонь, позволил себя поцеловать в клювик. Почесав под крылышком, накрыла покрывалом и нырнула в душ. После душа ко мне постучался консенсус, и мы с ним завалились в обнимочку спать.
И вот, субботнее утро!
И могу я, или не могу…
Выспалась я, или не выспалась…
Это не обсуждается…
В 10 утра у меня на кухне, как штык, в пеньюаре - сидела моя Катька...
Соседка. Любимая соседка. Её Муж, врач скорой помощи – на вызове, ребенок в ее животе, а она у меня на кухне в ожидании чайной церемонии...
Вот такой расклад. Церемония и в самом деле – церемония. Самовар, и прочие атрибуты этого мероприятия... Самовар, правда, электрический, и сами мы не искренние, если верить Жванецкому…
А ему не просто верю... Я живу по - Жванецкому.
Все остальное у нас отменно качественное. Настоящий Японский чай Гёкуро» (Gyokuro). Его привезли именно из тех мест, - восточные плантации Киото.
На столе в вазочках были разложены всевозможные вкусняшки. Орешки всех сортов. Мед, вишня, черника, боярышник, курага, инжир, чернослив и чеснок. Самовар уже пыхтел всеми форсунками, и мы готовились вкусить эти дары природы.
Пока Катюша разливала чай по чашечкам, я подошла к окну посмотреть.
Как там моя машина под снегом на стоянке. Метель крутила так, как она может крутить только на Дальнем Востоке и Камчатке с Сахалином. Машина, конечно же, была укрыта снегом вся. Брр-р-р!
Глядя на эту картину из окна, предстоящая чайная церемония кажется ну, просто раем в аду. Предвкушение удовольствия от чаепития, - направило меня к столу, но тут же, подскочила, как будто меня какая-то неведомая сила вытолкнула... До сих пор не понимаю, что это было…
Тут, - я должна немного объяснить… Перед моим домом проходит длинная дорога, которая уходит далеко в гору… С правой от нее стороны нет ни единого дома, а только глубокий спуск к гаражам. Что бы с нее попасть в какой - нибудь дом, - надо или высоко подняться к верхним домам, или спуститься далеко вниз к гаражам.
Владивосток, одним словом... Рельеф – мама не горюй. Горы, море, спуски и подъемы… Но, зато воздух свежайший, скажу я вам.
Когда я разглядывала свою машину, - мельком заметила, как два человека сгорбившись, едва передвигались по тротуару к верхним домам… Ветер трепал их в разные стороны, и сбивал их с ног... Еще подумала, - куда вас несет?
Ведь объявили – не высовывайтесь. Люди! Мощный циклон! И сейчас, сидя за столом, я подскочила, как ужаленная от мысли, что это вообще - старики.
-Да, конечно же, это два старика, видно по тому, как они передвигались. А вернее, почти топтались на одном месте. Один вообще, - висел на другом, а у того еще и что-то в руках болтается…
- Надь, ну, чё ты там застряла, - взывала в нетерпении Катя. Чай остывает.
В очередной раз уселась за стол и приступила к чаепитию, но в горло не лезли почему-то вкусняшки… Та же неведомая сила меня почти катапультировала со стулом вместе, и направила к окну…
Парочка не продвинулась и на метр, а впереди еще идти и идти до первого дома...
- Куда же им надо? – думала, я. Сердце сжималось от боли. Еще раз сделала одну попытку погрузиться в чаепитие и расслабиться, но у меня ничего не получалось... Катя вообще ничего не понимала, а я и не знала, что ей надо сказать...
У меня просто внутри все кричало, и куда-то гнало…
- Кто же вас отпустил, чудики вы?
Куда вас несет? – обругивала я про себя этих стариков. Что вам не сидится дома?
- Катя, я быстро… Мне надо... Я потом все объясню, - проговаривала я, на ходу натягивая на пижаму дубленку. Выскочила на стоянку.
-Так,- размышляла на бегу... Даже, сли мне греть минут 15 машину – они не уйдут далеко… Ребята – стоянщики помогли очистить машину от снега, ругая меня...
-Ты, что! Нельзя сейчас выезжать на дорогу! Скользко. Но мной уже овладел, просто охватил со всех сторон АМОК. Выехала со стоянки и юзом подкатила к тротуару. С него сбивало пургой двух, прижавшихся друг к другу стариков. Открыв дверцу, - браво так скомандовала.
- Ну - ка быстренько ныряйте в машину…
Старики встрепенулись и прижались, друг к другу… Я на них посмотрела сквозь пургу, продолжая взывать – давайте, давайте, - садитесь, а то совсем замерзните.
-Это вы нам,- вдруг спросила тихим испуганным голосом женщина.
-Да, да! Вам…
-Но у нас нет денег, вам заплатить.
-Да не надо платить, - садитесь скорей… Командовала я, не выходя из машины, как мне казалось, из лучших побуждений - скорее их уже обогреть.
Только потом, со стороны прошедших оттого события дней, я представила, - как все это выглядело… Как они себя чувствовали на пустой дороге в круговерти пурги, а тут благодетельница выискалась...
Требует срочно выполнять ее команду и не задерживать исполнение ее благодеяний. Курица самодовольная! Аж, зубы сводит от стыда, когда вспоминаю эту себя… Но, как говорится - поздно пить Боржоми.
- Но мы не можем скорей, - ответил тихий голос женщины. У нее зуб на зуб не попадал от холода. Немой вопрос застрял в моих глазах!?
И тут я, наконец, изволила внимательно присмотреться к этой парочке.
Старушка, - в одной руке держала тортик, а на другой у нее висел муж...
Полу-парализованный мужчина... У него не работала рука и волочилась нога… Мне стало невыносимо стыдно за свой командно – повелительный тон…
- Мессия выискалась тут, – расквадрат ее, гипотенузу, - выругала я себя. Наконец, изволила выйти из машины, а не руководить из неё беспомощными людьми. Но сквозь пургу мало можно было что понять. Забрала тортик у старушки и поставила на переднее сидение.
Вместе с ней мы медленно усаживали ее мужа на заднее сидение, и только потом, дрожащей от усталости рукой, держась за дверь, уселась сама. Старики молчали, и испуганно смотрели на меня.
-Вам куда, - спросила совершенно растерянных стариков.
-Нам к 23 дому…
-О, мой бог! - взвыла я. Да это же на самой высоте.
Машины все оттуда просто слетают вниз по скользкой дороге.
Да кто же вас туда гонит-то? - не унималась. Как же вы собирались туда добраться по такой погоде? У вас есть какие-нибудь дети?
А откуда вы идете? Когда они мне ответили, откуда, - чуть сидя не упала в обморок. Они шли снизу от своего дома – уже больше часа, и часа два они бы добирались к дочери, если бы вообще добрались...
-Дочь, что же, вам не могла такси заказать и оплатить? - негодовала я, считая, что гнев относительно дочери вполне праведный.
Пожилая женщина говорила с такой интонацией и паузами, из чего определила, - бывшая учительница, или что-то в этом роде.
- Наша дочь инвалид. У нее нет денег на такси. Она совсем не ходит, - тихо ответила женщина. Я обмерла...
- А ее муж? - уже без всякого праведного гнева робко спросила я.
- Муж лежит парализованный. Дочь за ним ухаживает на коляске.
- Извините меня за допрос, - совсем тихо буркнула я, глотая слезы гнева.
Гнева на того, кто сидит в канцелярии... Да, да! Той самой, из кабинета которой рассылают нам людям наказания за какие-то грехи...
Это как же надо нагрешить, что бы так тебя наказали!? Обложили со всех сторон, - что невозможно понять… Как люди могут еще дышать при этом!?
КАК!? Но у меня к этой канцелярии, и помимо этого – полно других вопросов.
- Ну, что же, поехали на день рождения! Сама про себя прокручивала возможную ситуацию, что буду делать, если машина начнет пробуксовывать на подъеме...
-Тогда я возвращаюсь домой и забираю их. Заказываю им такси - вездеход туда и обратно, - мысленно готовилась к худшему повороту событий.
Включила медленный джаз, и мы поплелись. Я была уверена в своей резине, но ползла очень тихо. Когда, наконец, мы подкатили к 23-ему дому, я повернулась к ним и сказала.
-Ну, вот мы и приехали. Сейчас помогу выйти. Старики не шевелились, и смотрели на меня та-а-кими глазами! Умными, все понимающими и одновременно - ничего непонимающими... И вовсе даже не старики, а достойные, солидные люди... Старость, которых должна была бы быть КОМФОРТНОЙ...
- Разве так бывает, - тихо спросила женщина.
- Как, - ответила вопросом я, - хотя прекрасно понимала, что она имеет ввиду… Но просто не была согласна с таким понятием в принципе.
- Ну, так, как вы сделали, - дрожа всем телом, почти прошептала бедная женщина.
- Раз это случилось с вами, значит бывает. Почему нет? ВЫ РАЗВЕ ЭТОГО НЕ ЗАСЛУЖИЛИ? У мужчины из глаз текли скупые слезы - он молчал.
Такие слезы могут быть только у сильного духом человека, но поверженного жизнью, - подумала под аккомпанемент щемящей грусти.
- А как вы поедете обратно, спросила.
- Мы не поедем, мы пойдем.
Еще некоторое время помолчала. Пыталась проглотить комок в горле.
- А телефон - то у них есть? – наконец спросила их.
- Да есть.
Я написала на бумажке свой номер и попросила, что бы они мне позвонили, когда соберутся домой. Женщина заплакала навзрыд. Проводив их до подъезда – попрощалась. Вдруг женщина развернулась и, глядя мне прямо в глаза, с достоинством сказала.
-Спасибо вам! Мы сегодня получили такой подарок, какого у нас не было за всю жизнь. Тут уже меня буквально прорвало... Разревелась в голос, и, обняв ее, - ответила, что это ОНИ мне сделали подарок, не позволив поступить по - свински.
ПОЗВОЛИЛИ ИМЕТЬ ПРАВО НАЗЫВАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ.
Да, да! Сидеть пить чай, когда старикам на твоих глазах требуется помощь, и ты в СОСТОЯНИИ ее оказать. Имеешь полную возможность для этого. Это ли не свинство!?
Вернувшись, мы еще с Катей еще чаевничали и молчали.
Она умная и все поняла, тем более всю эту эпопею она наблюдала в окно. Весь день я занималась своим делами.
Вдруг обратила внимание на то, что постоянно ловила себя на мысли…
- Позвонят или постесняются. Ждала этого звонка. И как награду для себя, сама не знаю за что, но ждала... И они позвонили.
Какие же это были счастливые люди!
Как будто на них манна небесная снизошла!
А ведь всего-то!? Получили чуть-чуть той теплоты, внимания, коим просто обязаны быть окружены.
По статусу - ЧЕЛОВЕК преклонных лет - НУЖДАЕТСЯ В НАШЕЙ ПОМОЩИ. ЛЮДИ!
На любом отрезке своего следования по жизни. И не важно; ваш ли, не ваш ли...
Я их встретила у подъезда и помогла сесть в машину. А как же мне было спокойно на душе, когда я усадила СВОЮ НАГРАДУ в машину, как непослушных своих родителей, которым не сидится в такую погоду дома.
В суете жизни мы перестаем себя ощущать. Ненужные дела и разговоры все об одном охватывают на свою долю лучшую часть времени, лучшие силы, и в конце концов остается какая-то куцая, бескрылая жизнь, какая-то чепуха, и уйти и бежать нельзя... Да простит меня Антон Павлович Чехов… Позаимствовала его удивительную способность, гениально формулировать состояние.
Никогда не стыдно учиться, но надо быть благодарным своим учителям, называя ИХ ИМЕНА.
Старики мне улыбались, как родному человеку. В их глазах светилась защищенность. В машине их ждал пакет с вкусняшками для чая, а по дороге я заскочила в овощной магазин и накупила им целую корзину разных фруктов.
- Это в честь дня рождения вашей дочери от меня.
1999г.
