Душу измотал мне холод одиночества

Душу измотал мне холод одиночества.

Снова я поверил в старые пророчества.

В старые пророчества в давнем сентябре,

Что цыганка нагадала в городском дворе.

 

Нагадала юному, для любви открытому:

Быть тебе, парнишечка, не раз в жизни битому.

Не раз в жизни битому подлостью людской.

Сам себя измучаешь болью и тоской.

 

С тоской непонятной средь веселья шумного

Ждать все время будешь разговора умного.

Разговора умного тебе не дождаться,

Там, где надо плакать - будешь улыбаться.

 

Будешь улыбаться грустною улыбкой,

Ожидая счастья в этой жизни зыбкой.

В этой жизни зыбкой нету синей птицы,

Потому мне в августе хочется напиться.

 

Хочется напиться, до чертей надраться,

Чтобы с одиночеством на ночь не остаться.

На ночь не остаться вдвоем с одиночеством,

Чтобы не замучили старые пророчества.

 

Старые пророчества в давнем сентябре,

Что цыганка нагадала в городском дворе.

Нагадала юному и на картах сверила.

А судьба злой мачехой жизнью все проверила.

 

1990 г.